Чудесные механизмы - Цинхань Цэцэ

Чжо Янь протянул к ней руку и сказал А-Нань:

– Это Цзиньбэй Иньчуан [115], которую моя матушка любит больше всех. Эта кошечка очень приятная на ощупь, матушка почти не выпускает ее из рук.

Кошка лишь бросила на него быстрый взгляд, махнула хвостом, развернулась и вскочила на стену, совсем не обращая на него внимания.

– Наши кошки все такие, слушаются только мою матушку. – Чжо Янь с неловкой улыбкой повел Чжу Юйхэна и А-Нань дальше по галерее.

– Маленькая тварь, как ты посмела поцарапать хозяйку! Ох, попадись ты мне только! – Не успели они пройти и нескольких шагов, как из покоев выбежала старушка и гневно закричала, тыча пальцем на сидевшую на стене Цзиньбэй Иньчуан.

– Тетушка Сан, что случилось? – поспешно спросил Чжо Янь.

– Ах, молодой господин, как хорошо, что вы пришли! Эта кошка совсем обнаглела, госпожа хотела ее взять, а она поцарапала ей руку, – возмущенно сказала Тетушка Сан, уперев руки в боки.

Чжо Янь, дождавшись, пока она устанет ругаться и переведет дух, спросил:

– Моя матушка в комнате?

– В комнате, только что разговаривала с господином дядей. Мы, слуги, все вышли во двор, чтобы дать родным брату с сестрой побеседовать. Подумать только, двадцать лет не виделись! И вдруг эта кошка вбежала в зал и прямо набросилась на госпожу, та инстинктивно подняла руки, чтобы взять ее, а эта тварь цапнула госпожу и убежала! – Тетушка Сан повела их в дом, бормоча по дороге: – Я сразу выбежала за кошкой, так что даже не знаю, перевязала ли уже госпожа рану.

Пока они разговаривали, послышалась суматоха, весь сад был полон суетящихся слуг: кто-то нес горячую воду, кто-то выжимал полотенце, кто-то кричал, чтобы позвали врача.

– Что происходит? – остановив пробегавшую мимо служанку, спросил Чжо Янь.

– У госпожи… у госпожи сердечный приступ! – служанка от волнения покраснела и говорила заикаясь. – После того как госпожу поцарапала кошка, она в испуге побежала во внутренние покои, когда мы догнали ее, госпожа уже лежала на кровати – от испуга у нее разболелось сердце…

Чжо Янь охнул и бросился внутрь.

В зале у входа во внутренние покои стоял мужчина лет пятидесяти, он смотрел в открытую дверь с растерянностью и тревогой на лице. Чжо Янь сразу догадался, что это, должно быть, старший брат его матери, спешно подошел и поприветствовал его.

– Вы, наверное, мой старший дядя? Янь приветствует дядю!

– Янь, дядя очень рад увидеть тебя. – Двадцать лет ссылки состарили мужчину, он выглядел изможденно, казался старше своего возраста – седина на висках, спина сгорблена. Дрожащей рукой взяв Чжо Яня, он вгляделся ему в лицо, разглядывая черты своей младшей сестры. – Ты уже такой взрослый, а мы видимся впервые. Подумать только, я приехал так спешно, даже не привез тебе подарка на встречу…

– К чему эти церемонии между родными? – Чжо Янь улыбнулся. – Дядя уже виделся с моей матушкой?

– Эх, виделись, но не успели сказать и нескольких слов, как кошка прыгнула на твою матушку и расцарапала тыльную сторону ее руки, как раз на старом шраме на запястье… Ох, эта рана твоей матушки снова напомнила мне те годы, как же ей тяжело пришлось, сколько всего она вынесла!

Дядя горестно вздыхал перед каждым сказанным предложением. Видимо, эта привычка выработалась у него за годы страданий. Чжо Янь утешительно похлопал его по спине, а затем вошел в комнату проведать мать.

Видя, какой хаос творится вокруг, А-Нань решила не ввязываться. Прислонившись к колонне, она спросила стоявшего рядом Чжу Юйхэна:

– Где ты был днем? Я не могла тебя найти.

– Гулял у озера Сиху, – равнодушно ответил Чжу Юйхэн.

– Ну что, подумал хорошенько, любуясь озерной водой и горными пиками? – спросила А-Нань, улыбаясь и почесывая кошке подбородок. – Не надумал наконец рассказать мне все, чтобы я помогла тебе докопаться до истины? Позволь мне доказать тебе, что мой Господин абсолютно невиновен.

Чжу Юйхэн, только что арестовавший ее Господина, не ответил ей.

А-Нань не стала настаивать и повернулась к дяде Чжо Яня:

– Чиновник Гэ, как здорово, что вы смогли увидеться с сестрой после двадцати лет разлуки.

– Да, вот только не думал, что десятая сестренка и я теперь не узнаем друг друга. Все эти двадцать лет она жила с покрытым лицом, какая же это мука была для нее! – горестно вздохнул Гэ Юсюн. – Но все-таки кровь гуще воды, я сразу понял – это моя сестренка! Она еще вспоминала, как наша покойная матушка водила нас в дом бабушки, и та сама готовила для нас рыбные лепешки с креветочной пастой…

Говоря это, этот мужчина растрогался, в его голосе послышались слезы. А-Нань принялась утешать его, и тут из покоев вышел Чжо Янь, сказал, что мать прилегла отдохнуть, и велел слугам вести себя потише. Тетушка Сан вспомнила кое о чем и тихо спросила:

– Молодой господин, тот евнух Бянь, что прибыл из столичной оружейной мастерской Вангун все еще здесь, что ему передать?

– Евнух Бянь из мастерской Вангун? – У Чжо Яня голова пошла кругом. – Бянь Цуньань? Зачем он пришел?

– Этого я не знаю. Странно только, госпожа обычно не принимает посторонних и незнакомцев, но на этот раз, услышав имя гостя, сразу велела пригласить его внутрь. Они долго разговаривали в комнате за закрытыми дверями, мы правда не знаем, что там было.

Болтливая старуха! Чжо Яню ничего не оставалось, как с горькой улыбкой посмотреть на Чжу Юйхэна и пробормотать:

– Моя матушка… действительно обычно не принимает гостей.

В конце концов, жена командующего городским гарнизоном, закрывшаяся в покоях для беседы с евнухом, – это не только нарушение всех норм этикета, но и выход за рамки всех возможных правил, если при дворе узнают о таком, ничего хорошего не будет.

– Евнух Бянь еще здесь? – Чжу Юйхэна не особо беспокоили подобные вещи.

– Здесь, только что пил чай в боковой зале.

– Пойдемте, не будем беспокоить госпожу Чжо, – сказала А-Нань, взглянув на вход во внутренние покои. – Меня тоже интересует оружейная мастерская Вангун, давайте посмотрим, что за человек этот евнух Бянь!

Чуть позже Чжо Янь привел Бянь Цуньаня в Башню Аромата Корицы.

Чжо Янь был высоким и стройным, а Бянь Цуньань – тощим и низкорослым, евнух шел позади, и если бы не угол его старого имбирного платья, вздутый ветром в сторону, его можно было бы и не разглядеть. Несмотря на малый рост, спину Бянь Цуньань держал ровно, а подбородок его был поднят. Войдя в комнату, он сначала опустился на колени перед Чжу Юйхэном, его голос по-прежнему был хриплым и невыразительным, словно язык не слушался его.

– Слуга Бянь Цуньань пришел поклониться… – Помедлив мгновение, Бянь