Волкодав 2 - Аристарх Риддер

говорят о том, что завтра клуб закрыт на спецобслуживание. Завтра здесь не будет никого из чужих: даже все эти повара, посудомойки, поломойки, официанты, вся та публика, без которой немыслима работа клуба, завтра получила выходной. Ничто и никто не должно отвлекать панов офицеров и мешать им.

Оно и понятно: пьяный пан офицер — это бомба замедленного действия для вот таких симпатичных девочек, как та посудомойка. Так что, к моему удовлетворению, завтра здесь будут только фигуранты. Осталось только понять, как осуществить мой план.

Хорошее сейчас время. Время непуганых идиотов. То, что через сто лет является секретной, по сути, информацией, и то, что никогда не лежит в открытом доступе, сейчас не просто доступно. А буквально лежит под носом. Нужно просто знать, где искать. И я знал.

Притом, вот кому скажи, не поверят, потому что за нужной информацией я пошёл в библиотеку. В публичную библиотеку, только не ту, в которой хранятся художественные книги, газеты и тому подобное, а специализированную, в библиотеку Крерара, что тихо стоит буквально в двухстах шагах от банка. И эта публичная библиотека была специализирована под различную научную и инженерную литературу. Справки, отчёты, научные статьи, планы, карты. Всё здесь, в библиотеке Крерара. Её построили давно, на деньги одного из железнодорожных магнатов, и называлась она «библиотека для делового человека». Смешное сочетание, особенно учитывая то, что деловыми людьми зачастую оказываются самые обыкновенные прохвосты, можно сказать, что жулики. Однако ж да, и для них тоже есть своя библиотека.

Внутри стояла та особенная гулкая тишина, которая бывает только в больших читальных залах. Вот буквально сотня человек разом молчит. Оказывается, молчать хором тоже можно, и это молчание слышно. И вся эта сотня корпеет над книгами и состоит из самой разнообразной публики. Инженеры, студенты, офисные сотрудники, прообраз планктона будущего. В общем, все, кому нужны не впечатления, а цифры. Место для меня тоже нашлось, а буквально через тридцать минут нашлось и то, зачем я сюда пришёл.

Потому что мне принесли их. Даже не так. Надо встать, поклониться и сказать с чувством: Их. С большой буквы. Просто взяли и принесли. Изданные самим же городом. Аккуратно сшитые в тяжёлые тома схемы. Атласы, отчёты и чертежи. Абсолютно всех коммуникаций города, включая канализацию. Мне нужна именно она. И надо сказать, что здесь, в Чикаго образца 1919 года, она для моих целей просто чудесная. Особенно в том польском районе. Коллекторы здесь кирпичные, диаметром 6 и более футов, в частности под зданием польского клуба — как раз те самые 6 футов и есть. Мне надо всего лишь немного пригнуться, чтобы пройти там.

И эта гордость города абсолютно не охранялась. Существовали десятки, а то и сотни мест, где можно было зайти совершенно незамеченным, а затем, пользуясь вот этими вот самыми картами, пройти практически куда угодно. Само собой, что построили этот город под городом, этот великолепный лабиринт, не просто так, не для того, чтобы всякие там агенты Фуллеры свои тёмные делишки делали, а по вполне прозаичным и очень неаппетитным причинам. Чуть более 50 лет назад город начал буквально захлёбываться в собственных нечистотах, и отцы города ждать не стали. И была проделана огромная работа, стоившая миллионы долларов. Но канализация здесь одна из лучших в стране. Притом весь даунтаун, да и большая часть Чикаго, подняты домкратами на добрый десяток футов. Дом за домом, улицу за улицей. И всё для того, чтобы провести под этими домами самотёчную канализацию. Что господам, товарищам, строителям удалось. И удалось очень быстро и эффективно.

Нужная мне линия отыскалась быстро. Это одна из самых первых. Кирпичная, как я говорил. Проложенная как раз при том самом великом подъёме. Шла она под уклон к реке, к Северному рукаву, ну а польский клуб, домик с орлом, сидел на ней, считай, что верхом. По большому счёту, большего мне от этой библиотеки ничего не требовалось, ну, кроме того, чтобы снять копию, что, само собой, здесь было возможно. За какой-то четвертак я получил нужную мне схему и, довольный, хоть и обескураженный тотальной безалаберностью, — всё-таки таким вещам не место в публичных библиотеках, — вышел из библиотеки.

Нашёл ближайший выход. Можно было бы, конечно, забуриться в канализацию поближе к польскому клубу, но я решил этого не делать. Всё-таки чем меньше народу будет видеть меня рядом с входом в канализацию у польского клуба, тем лучше. Само собой, сейчас 1919, а не 2019 год. Камер видеонаблюдения здесь нет, как и десятков других способов идентификации человека. Но всё равно, а ну как какой-нибудь зевака заметит меня входящим в коллекторы сейчас, а потом ещё и завтра, когда паны офицеры будут водку пьянствовать. Нет, нет, нет. Лучше прогуляться по подземному Чикаго. Да, там воняет. Да, там наверняка крысы. Но бережёного бог бережёт, а разгильдяя конвой стережёт. Лучше я перестрахуюсь.

Полчаса блужданий по катакомбам чикагской канализации, и я нашёл нужный для меня домик. Вот буквально польский клуб был надо мной. И спасибо местным дельцам и барыгам. Мне не нужно, по примеру недавних грабителей банка, выламываться, что-то разбирать, ломать какую-то дырку. Нет. Здесь в коллектор есть самая настоящая дверь. Вот буквально: из подвала польского клуба в чикагскую канализацию можно войти в дверь. И это говорит об одном. Очень непростое было здание. Сейчас дверка эта давно не использовалась. Вон петли изрядно заржавели, да и замок такой, что видно, что его давно не открывали. Но не будут добропорядочные люди делать такую дверку. Нет, здесь дела интересные и совершенно незаконные делали задолго до сухого закона и Аль Капоне, которого сейчас пока ещё никто, и звать его никак.

Открыть этот замочек оказалось достаточно быстро. Само собой, я старался не шуметь, но здесь риск оправдан. И спустя несколько минут я был уже в подвале. Притом подвал этот явно не используется. Вон виден люк, тоже закрытый, в уже другой подвал. Жилой, если так сказать. А этот явно для чего-то незаконного. И самое главное, что нужные мне коммуникации вот они. Ну что ж, я увидел всё, что хотел. Можно и до завтра с этим милым подвалом прощаться…

* * *

Я аккуратно прикрыл дверку. Не знаю зачем. По моим подсчётам, через полчаса наверху будет такой бу-бумс, что закрывай, не закрывай — снесёт ко всем чертям. Но из какой-то глупой педантичности дверку я прикрыл. А затем, тихо-тихо, сам собою, но при этом набирая шаг, потихоньку ускоряясь, пошёл прочь.