Мастер драгоценных артефактов 6 - Александр Майерс

Через полминуту наводчик доложил:

— Командир, воздействие подтверждено. Это магия.

— Источник?

— Не определяется. Слишком большая площадь.

Йордан спустился обратно в машину и связался с городом.

— Мы попали под магический туман. Видимость — не больше трёд метров. Двигаться дальше нельзя, потеряем машины и людей. Запрашиваю помощь погодных магов.

— Отказано, — ответили ему. — Продолжайте движение.

— Я не вижу дороги, — нахмурился командир отряда.

— У вас есть карты и компасы. Продолжайте движение!

— Генерал, при такой видимости мы…

— Приказ ясен? — перебил голос.

Йордан помолчал.

— Ясен.

— Исполняй.

Он отложил артефакт и посмотрел на своего наводчика. Тот старательно изучал панель и не поднимал глаз.

— Слышал? Поехали

Они поехали дальше почти вслепую. Ориентировались в основном по компасу, потому что от карты толку не было. Вокруг нельзя было разглядеть никаких ориентиров, кроме дороги под колёсами. Конникам Йордан велел спешиться и вести лошадей в поводу.

Дважды машины упирались в деревья. Один раз третий броневик случайно сполз в овраг на обочине, и его вытаскивали час.

Двое конников потерялись. Просто отошли на шаг в сторону и пропали. Их пытались искать, кричали, дали несколько сигнальных выстрелов — без толку.

Йордан приказал идти дальше.

Он трижды сверял курс и трижды выходил не туда, где ожидал. Так продолжалось часов пять.

А потом наводчик вдруг доложил:

— Командир, судя по всему, мы почти на месте. Деревня Шахтинского в трёхстах метрах к северу.

Йордан поднялся, выглянул в люк и не увидел ничего, кроме тумана.

Триста метров, ха. Да тут плюнешь и не увидишь, куда плевок упадёт.

Заходить в деревню вслепую он не собирался. Что там — он не знал. Может, засада. Мины, артефакты, или даже жуки. Ходили же слухи, что Шахтинский может их призывать.

— Слушай приказ! — сказал Йордан в артефакт. — Навести все орудия и пулемёты на север, дистанция — триста метров. Огонь на подавление!

Он рассчитывал на то, что где-то в деревне прячется погодный маг, который и навёл этот туман. В таком случае, даже если они его не заденут, то взрывы и свистящие вокруг пули могут сбить концентрацию мага.

Либо, что более вероятно, это вообще не маг, а артефакт. Слишком мощный туман, человек вряд ли может призвать и держать такой. А погодные артефакты в помещениях не ставят, они должны быть на открытом воздухе.

Возможно, получится его уничтожить.

— Огонь!

Пулемёты стучали длинными очередями, пушки бухали через равные промежутки, и во мгле впереди начали расцветать оранжевые вспышки разрывов.

Стреляли минуты три, накрывая всё пространство перед собой.

Потом Йордан приказал остановиться. Стало тихо.

Туман стоял, как стоял.

— Не помогло, — констатировал наводчик.

— Вижу, — буркнул Йордан вытер лицо. — Всем включить сканеры! Полная мощность!

Наводчик посмотрел на командира с немым вопросом в глазах. Тот вздохнул.

— Я знаю, сколько энергии это жрёт. Включай.

Сканеры на боевых машинах спецотряда включали редко — раз в несколько месяцев, и то по приказу свыше. Штуки эти пожирали энергию так, что после полного цикла кристаллы приходилось менять целиком. А стоил один комплект больше, чем сама машина.

Но зато они видели то, чего не видел глаз.

Восемь машин разом утробно загудели. По корпусам пробежала дрожь. На панели перед Йорданом засветился экран, который показывал схему местности впереди.

Рельеф, строения — ровные ряды домов, крупное здание южнее, какие-то навесы. А потом проявились метки артефактов.

— Нихрена себе, — пробормотал наводчик.

Да, артефактов в деревне было очень много. Десятки мелких засветок по всей деревне и несколько крупных. Самая большая точка — на площади в центре.

— Что это? — тихо спросил наводчик.

— Не знаю.

Йордан смотрел на экран и чувствовал, как по спине ползут мурашки. Столько артефактов было не в каждом районе Тверди. Похоже, этот Шахтинский не простой лесной самозванец…

— Навести орудия на самый крупный артефакт, — приказал Йордан.

— Командир! У меня проблема, — вдруг раздался из переговорного артефакта взволнованный голос.

Это говорили из четвёртой машины. Голос наводчика.

— Какая проблема? — спросил Йордан.

— Я… я не знаю… Ох, что за…

— Что случилось⁈

— Я… — парень задышал часто и мелко. — Командир, я…

Он вдруг резко замолчал. А потом ударили пулемёты.

В первую секунду Йордан ничего не понял. Стреляли без приказа — но это ещё полбеды. Главное, что стреляли по своим!

Четвёртая машина развернула турель и вспахала борт третьего броневика длинной очередью. Металл завизжал, посыпались искры, кто-то заорал.

— Отставить! Прекратить огонь!!! — заорал Йордан в артефакт.

— Я не могу! — в ужасе ответили ему. — Командир, я не могу контролировать своё тело! Я не могу остановиться!

Третья машина ответила. Потом шестая открыла огонь по второй. Судя по звону стали и ржанию лошадей, конникам тоже досталось.

Затем пули застучали по борту командирского броневика. Они пробили магическую защиту, прошили броню. И очередная пуля ударила Йордана в шею, слева, чуть выше воротника.

Больно не было — просто стало горячо и очень мокро, и почему-то сразу пропала сила в руках.

Командир сполз по стенке и сел, привалившись к перегородке.

Надо доложить, подумал он. В город. Что здесь… Что мы…

Он потянулся к переговорному артефакту, но рука не слушалась.

Йордан слушал, как умирают его люди, и не мог даже повернуть головы.

Туман просачивался в открытый люк. Он затекал внутрь, как вода, и медленно заполнял машину.

Последнее, о чём Йордан успел подумать: город так и не узнает, что здесь произошло.

А потом стало тихо.

Туман расходился медленно и как будто нехотя. Катарина стояла рядом, всё ещё держа ладони поднятыми, и по её лицу было видно, что она устала до предела.

А из белой мути постепенно проступало то, что осталось от отряда Тверди.

Два броневика горели, чадя чёрным. Один лежал на боку с развороченной башней. Остальные стояли, изрешеченные так, что борта напоминали сито.

Мои стояли рядом молча. Ильдар снял шлем, вытер лоб, покосился влево и негромко сказал:

— Это слишком опасный дар, чтобы он мог существовать.

Слева стоял Вельз.

Лысый маг был бледен, как полотно, и весь мокрый — работа далась ему тяжело. Рядом маячил Тобиас, который всё время держал вокруг деревни барьер.

Вельз на реплику не ответил. Я лишь усмехнулся.

— Да ладно тебе. Что же тут такого опасного?

Ильдар удивлённо посмотрел и ответил:

— Господин, он заставил всех этих людей перебить друг друга. Это… ужасно.

— Не поспоришь, — я повернулся к Вельзу. — Слушай, а покажи-ка ещё раз. Возьми под контроль любого из моих людей. Вон хоть Родана.

Тот вздрогнул и посмотрел на меня.

— Господин…

— Не бойся, ничего с тобой не будет. Вельз, работай.

Лысый нехотя поднял руку и уставился на гвардейца. Нахмурился. Я чувствовал, как он напрягает свои силы, но с Роданом ничего не происходило.

— Не понимаю, —