Власть отчаяния - Алексей Иванович Гришин

мужичок, оказавшийся отцом трактирщицы. – Вот если б не твоя просьба да не его деньги, выгнал бы давно к демону в задницу. Сидит все да книжки свои глупые читает, или пишет. Только глянул я те записи и ничего не понял. Не по-нашему все. Иногда гулять ходит, так тогда и вовсе грязный возвращается, словно не по городу, а по скотному двору шлялся. Приходится матери все чистить, а она уж немолода, руки-то поди и без того натружены. Но платит, этого не отнять. А то б мы давно его прогнали.

В разговор вмешалась стоявшая рядом мать трактирщицы, тоже крайне недовольная этим самым Пьером.

Из всего семейного разговора барон понял, что где-то полгода назад дочь привела в дом родителей постояльца. Кого именно – толком не объяснила. В то суровое время торжества революции якшаться с незнакомцами было опасно, но постоялец выглядел вполне безобидным старичком, впрочем, достаточно бодрым и сноровистым, не брезговавшим ни убрать за скотиной, ни наколоть дров, ни помочь по кухне.

Плюс за кров он платил, и платил неплохо, так что хозяева решили, что вреда от него не будет, лишние деньги в хозяйстве не помешают, а дочь смолоду девушка разумная и осторожная, не любящая приключений.

Вот только приютить еще одного внезапно объявившегося родственника родители отказались наотрез. Мол, островитяне в доме, самим по кладовкам ютиться приходится. Ну, если только переночевать. Но не больше! Тут хозяин оказался тверд и неподкупен – жизнь все равно дороже.

Получив приглашение на ужин, де Безье был препровожден в тесную каморку с маленьким, забранным мутным стеклом окошком, у которого за грубым, сколоченным из потемневших от старости досок столом сидел седой мужчина.

Он обернулся, чтобы поприветствовать мадам Симон. Ну что сказать, старческое морщинистое лицо, крепкие жилистые руки, прямая спина, по-юношески ясный взгляд. И аура способного к магии человека. Не истинного мага, но, несомненно, дворянина.

– Здравствуй, Клэр. Кого привела в гости?

– Он прибыл из Амьена, ваше… извините, господин Пьер, да… с рекомендациями, которым можно верить.

– Уверена? Верить в наше время? Многих, кто позволил себе такую роскошь, уже рыбы доедают, тебе ли не знать.

Мадам Симон прижала руки к груди.

– Не сомневайтесь, господин Пьер. Впрочем, решайте сами, а мне идти надо. Всего хорошего, господа.

И добрая женщина, почтительно поклонившись, ушла, оставив мужчин наедине.

– Так с кем имею честь познакомиться, молодой человек? Милейшая Клэр вас не представила.

– Она и не знает моего имени. Зато, как я понимаю, знает ваше, но и мне его не назвала. Не Пьером же вас называть.

Оба надолго замолчали, решая, что говорить дальше. Не только ведь для ночевки мадам Симон их свела.

«Дворянин, скрывающийся от революции, – оценил собеседника де Безье. – Но и к захватчикам в объятья не бросился. Почему? Самое же время сесть на корабль и рвануть куда-нибудь подальше, хоть в Новый Свет. Там жизнь не сахар, но все же жизнь, без риска прилечь на гильотине. Если островитяне отпустят. А если нет? А почему – нет? Таких вот дворян они принимают пачками. Если только…

Выправка, твердый взгляд, в ауре… да, несомненные следы врачебной магии. Много следов, если точнее. Лечили раны? Определенно. И не раз. Стало быть – офицер, один из тех, кого изгнали ударившиеся в революцию войска. Если знает систему обороны Кале и попадется оккупантам, его не отпустят ни за что. Вначале выпотрошат под заклятьем правды, потом добавят пыток, так, для спокойствия и во исполнение инструкций. И пристрелят, чтобы больше никому и ничего не рассказал. Не со зла, просто порядок такой. В этом случае деваться господину офицеру некуда. Даже если и сам придет сдаваться, инструкцию ради него никто переписывать не станет».

– Я лейтенант галлийской разведки Лапуант.

– Простолюдин? – Пьер откровенно усмехнулся. – За что ж тебя в офицеры произвели? За какой такой подвиг? Ты читать-то хоть умеешь?

«Тухлый демон, погано разговор начитается».

Пришлось вновь взять паузу.

Де Безье продолжал вглядываться в ауру собеседника, пытаясь хоть в ней найти подсказку, зацепку, чтобы хоть как-то наладить контакт с этим колючим человеком. Итак. Следы лечащих заклинаний. Способности к магии невеликие. Предпочитает работать с фаерболами и вообще с огнем, наверняка кремнем и кресалом не пользуется. И что-то еще… знакомое? Ух ты! Еще как!

Сколько сейчас «Пьеру»? Лет пятьдесят? Ну, помоги, господи.

– Заместителями начальника Военной академии Клиссона по специальной подготовке традиционно назначаются офицеры из рода де Безье. Каптенармусом в ваше время был, как я понимаю, майор де Сен-Грев. А вот боевую магию кто вел?

Сказал и втянул голову в плечи – сказанное относилось к Тайне академии, за разглашение которой заклинание, наложенное на всех курсантов, било так, что провинившиеся посаженным на кол завидовали. Ну?.. Нет?.. Слава Спасителю!

– Де Люзи у нас складом заведовал. Застал его?

А плечики-то коллега поджал, тоже ждет веселого прихода? Напрасно.

Барон улыбнулся и протянул руку.

– Называться, извините, не буду. Не из недоверия, но из осторожности. Времена, извините, такие. А вы? Или так «Пьером» и останетесь?

Старик улыбнулся.

– Нет смысла. Шеф эскадры виконт де Монкада, еще недавно – комендант крепости и фортов Кале.

Вот это Клэр Симон, вот это умница! Со знающим человеком обещала свести? Не подвела. Только знает ли этот затворник о том, что сейчас в городе творится?

– Вы поняли, зачем я здесь. – Де Безье не спрашивал, утверждал. – Поможете?

Как и чем – выпускнику Клиссона объяснять не нужно.

– Чтобы герои-освободители меня на голову укоротили? Молчите, лейтенант! – Он небрежно махнул рукой. – Ничего нового все равно не скажете. Послал бы я вас демонам хвосты крутить. Если бы англичане моих ребят на крепостные стены не отправили.

«Тех ребят, что твоих же офицеров расстреливали?» – зло подумал барон. Но промолчал, продолжил слушать.

– И не смотрите на меня так! – разгорячился де Монкада, заметив осуждающий взгляд. – Да, дурные мысли пролезли в их головы, но расстрелами они не занимались, отказались они. И спасали, кого могли, когда местные с ума посходили. Меня вот, например, еще многих офицеров также по знакомым пристроили. И спасибо им за это!

Он грохнул кулаком по столу. Но тут же примолк, вспомнив о сидящих за стенкой островитянах. Продолжил уже тихим голосом:

– И вы им должны быть благодарны. Потому что именно от них, от спасшихся офицеров, я знаю все, что происходит в Кале. Куда не следует соваться, а куда надо бить, чтобы вернуть город. Вот смотрите. – Де Монкада из стоявшего рядом сундука вынул свернутую в рулон карту, развернул. – Вот здесь, на южной окраине,