Власть отчаяния - Алексей Иванович Гришин

Ди Борго подскочил, словно взрывом подброшенный. Штаны, сапоги, остальное надевал на ходу.

– Капрал, приберись тут! – крикнул не оборачиваясь.

Щас!

Анри рванул за командиром, даже не подумав выполнить приказ.

Шли, точнее, бежали по дороге, потом по тропинке, а потом и вовсе по склону холма, постоянно спотыкаясь, потому что факел в руках капитана погас, а зажечь оказалось нечем. Мальчишку спасало заклятье ночного зрения, спутники же всерьез рисковали переломать ноги. Впереди яма, если попадут… рванул вперед, со всей дури толкнул в бок капитана, тот потянул за собой ди Борго. Обошли, оба лишь крепко выругались, зато целы.

Впереди горят огни, стоят солдаты.

Жан! Плечо прострелено, жгут не наложить, кровь не остановить. Она льется, черная в дрожащем свете факелов.

Командир что-то спрашивает, но ответа нет. Разведчик жив, но, кажется, ненадолго.

К нему! Что он говорил? Чужие заклятья на него не действуют, только свои, если найдет для них силы. Так получи магию, бери же!

Анри подскочил, опустился на колени, схватил лежащего за руку и направил на него заклятье левитации. Самое простое, самое сильное, какое смог сотворить.

– Жан, лови, используй!

Лишь бы был в сознании, лишь бы смог перехватить, перестроить на лечение!

Есть, открыл глаза! Ну же, давай!

– Не отпускай руку, – прозвучал из-за спины строгий голос.

Кто-то присел рядом, тоже направил на раненого какое-то заклятье. Врач? Других магов в пикардийском корпусе нет.

Держись! Лечись, черт возьми!

Слава Спасителю, ди Борго стоит в стороне, не лезет с расспросами. А так все вместе они справятся, вытащат.

Вскоре кровь остановилась, рана начала затягиваться.

Но рядом с раненым без сил свалились еще двое – врач и мальчишка капрал. Их попытались растормошить – бесполезно. Живы, но спят беспробудным сном.

– Всех троих на носилки и в лазарет, – приказал капитан. – Полковник, боюсь, все вопросы переносятся, и хорошо, если на завтра.

* * *

Теплое декабрьское солнце Пикардии мягко согревало двоих, сидящих на крыльце большого деревенского дома, приспособленного под госпиталь. Мужчина и юноша, выглядящий настоящим мальчишкой.

Но сейчас обоим наплевать на разницу в возрасте, оба провалялись в забытьи больше суток и лишь сегодня утром смогли встать с кроватей на ноги. Покачиваясь, держась за стены, но, с трудом накинув шинели, до крыльца они таки дошли и уселись, ощущая истоптанные доски чем-то гораздо более удобным, чем даже самые мягкие кресла в самых богатых замках.

– Буанвиль, майор, врач, – представился мужчина и протянул юноше руку, проигнорировав или забыв правила субординации.

– Лапуант, капрал. – Мальчик пожал ее, тоже не вспомнив, как полагается отвечать офицерам.

– Магическая академия покинула страну, как вышло, что вы остались здесь? И почему только капрал?

От вопроса Анри прошиб пот, закружилась голова, даже сидя пришлось схватиться за рукав врача, чтобы не упасть. Увы, они попались.

Врач, несомненно, маг, дворянин, пошедший на службу к республиканцам. Отступник, предавший своего короля. И он уже видел, как его собеседник колдовал, то есть делал то, что доступно лишь людям его сословия. Не просто же так он на «вы» обращается.

– А кем еще я могу быть? Тем более что ни в какой академии я никогда не учился. Я вообще не собирался служить, просто так сложились обстоятельства. Как, наверное, и у вас.

Буанвиль уселся поудобнее, поднял лицо навстречу солнышку и блаженно прищурился.

– Началась война. Армия защищает страну, солдат надо лечить, а я хороший врач. Вот и все обстоятельства.

Анри внимательно посмотрел на собеседника. Невысокий, сидя так и вовсе кажется не выше его, полноватый, с большими залысинами. На великого воина ни капли не похож. Сколько ему? Лет сорок, никак не меньше. Наверняка мог зарабатывать большие деньги, жить в роскоши, пользуя богатеньких буржуа от запоров и мужской слабости. Да с такими пациентами никакой трибунал не посмел бы даже косо глянуть в его сторону.

Но сидит здесь, на обшарпанном крыльце. Кстати, на помощь раненому де Безье он посреди ночи помчался без колебаний. И спас.

– Прельстила армия? Или революционные трибуналы, штампующие смертные приговоры со скоростью печатного станка?

Врач кивнул.

– Да, крови льется много. Но вот вам выбор: схватиться с новой властью, наплевав на страну, или вначале защитить страну, а уже потом решать ее внутренние проблемы. Боюсь, в первом случае Галлия просто исчезнет с карты мира, а ее земли поделят между собой добрые и благородные соседи. Вроде тех, что сейчас готовятся к бою вон там. – Он махнул рукой в сторону Кале. – И тот лейтенант, которого мы вместе спасали, прекрасно это понимает, раз готов был умереть ради победы.

«Ну, это как раз вряд ли, – подумал Анри. – Барон верен приказу, а приказ у него один – обеспечить безопасность юного принца. Все остальное – лишь… как это… ах да, сопутствующие факторы. Их надо учитывать, но не более того. Но разговор пора сворачивать. И так, чтобы этот патриот не решил, что юный капрал опасен для его любимой страны. Хотя это же не Буанвиля, это его, Генриха Эдмонда де Монтескай Меркера страна! Он король. И неважно, что кучка мерзавцев, захвативших власть, считает иначе».

– Вы говорите сложные вещи, майор. Я ведь простой солдат, лишь случайно получивший капральские нашивки. Мое дело – выполнять приказы, кто я такой, чтобы рассуждать о чем-то большем. И сейчас для меня главное – не упасть по дороге к постели. Разрешите опереться на ваше плечо.

Юный капрал, покачиваясь, ушел, а майор еще долго грелся на солнышке и пытался понять, с кем свела его прихотливая судьба. Что это за лейтенант, для лечения которого ему, выпускнику врачебного факультета Магической академии, не хватило сил? Что это за мальчишка, да, вставший на грань истощения, но отдавший раненому небывалый объем магии?

Почему вовсе не лечебное заклинание мальчишки все-таки помогло спасти пациента?

И что за медальон у него на шее? Это же сложнейший амулет! Да, сейчас опустошенный, но если его запитать магией…

Любопытно? Еще как. Поэтому не следует никому рассказывать подробности произошедшего. Такие загадки интересно разгадывать самому.

А юный король в ту ночь не смог заснуть. Лежа на жесткой госпитальной койке, вновь и вновь прокручивал в голове недавний разговор.

Не из опасения потерять инкогнито. В конце концов, Буанвиль ни за что не сможет доказать свои подозрения. Мальчик – маг, вставший на грань? Спаситель с вами, просто перенервничал за здоровье кузена. Он колдовал? Да кто это видел-то? Хорошо, что ни одного другого дворянина поблизости не было.

Нет, дело было в другом. Перед двенадцатилетним мальчиком всерьез встал вопрос: что