Потерянное эхо - Фарха Таннба

— Мы остановимся кунак йортында, как и положено странницам, — тут же заявила Тидесбала, будто ни секунды не сомневалась, что майстерин Гаусс будет следовать традициям юлчылар до конца, и в этот раз была безусловно права. Рубидия собиралась последовать её совету, вот только одну деталь стоило прояснить заранее.

— А сколько примерно нам нужно будет заплатить вашим соотечественникам за помощь, Ут-Кызы? — осторожно поинтересовалась она у своей лисентирин.

— Майстерин! — возмущению юлчы не было предела, — У нас не принято брать деньги со странниц! Если вы попробуете предложить деньги кому-то из юлчылар, выдавая себя за эни, это сочтут демонстративным оскорблением, причём как и для той, кому вы предложите плату, так и для минем апай, под образом которой вы путешествуете!

— Я поняла вас, Ут-Кыз… кызым. Давайте действительно сделаем так, как положено странницам, я буду следовать вашим обычаям, — поспешила успокоить подопечную Рубидия. Сейчас только ссоры и случайных оскорблений странствующего народа ей и не хватало. Юлчы смотрела на неё как рассерженный фенёк, разве что не фыркала и не пищала, но через несколько мгновений миролюбиво кивнула.

— Все переговоры с юлчылар я возьму на себя, вам не стоит вмешиваться, если вас не спросят.

— Хорошо, — согласилась Рубидия, — но для начала нужно найти ваших соотечественников.

— Я думаю, это не составит особого труда. Здесь же понимают деймарский, остаз?

Рубидия задумалась и осторожно качнула головой. Двадцать лет — срок немалый, но куда меньше человеческой жизни.

— Думаю, да. Ну и я совсем немного помню телимский… Правда, мои познания немного специфичны, местами скорее ругательны, но пару слов связать смогу.

От такого признания Тидесбала улыбнулась и, кажется, посмотрела на неё с восхищением. Как будто чем страннее оказывались умения алой майстерин и чем меньше они подходили к образу строгой университетской преподавательницы, тем большим уважением проникалась к ней хаотичная и непредсказуемая юлчыларская лисентирин.

С помощью Тидесбалы с нердинскими юлчылар удалось договориться. Оказалось, местные представительницы странствующего народа тоже слышали об алой майстерин Гаусс, которую считали достойной наставницей для будущих мастериц, пусть и не знали её в лицо. Правда, больше слухов ходило о нескольких её артефактах весьма деликатного свойства, сделанных Рубидией по особому заказу, а о её вкладе в создание “крыльев Татлына” сильтским юлчылар было известно мало. Рубидия так и не решила, стоит ли ей гордиться, смеяться или грустить из-за того, что среди её изобретений, связанных эфирными потоками с человеческим телом, больше всего прославились не авиарские импланты или крылья, а артефакт куда менее пристойный. Хотя, кажется, смелость идеи и мастерство исполнения в глазах юлчылар заслуживали признания вне зависимости от формы, в которой были воплощены.

Тем не менее, полностью скрыть своё замешательство от чересчур догадливой Тидесбалы майстерин Гаусс всё же не удалось.

— Остаз, теперь наши мастерицы везде будут называть авиарские крылья крыльями Гаусс, потому что именно вы их сделали, — заявила ей лисентирин, когда они с подопечной наконец остались наедине и смогли заняться сбором установки для вызова эфирного эха. — А насчёт других артефактов не сомневайтесь, если вы из-за этого расстроились. Вас считают женщиной, которая может оживлять металл, если ей того захочется… пусть и слишком скромной для своего мастерства.

В ответ Рубидия покачала головой и малодушно спряталась за кинескопом, проверяя его контакты. Слишком скромной и из-за тех же самых авиарских крыльев её уже называл один человек двадцать лет назад.

“Преувеличить ваш вклад, лисентирин, было бы сложно при всём желании. Если бы майстер Летатлин уделял проекту хотя бы четверть ваших усилий, мы все бы летали не на крыльях, а на махолётах!”

“Вы скромничали до войны и во время неё, а теперь за ваше изобретение посмертно наградили Летатлина, хотя именно вы воплотили его идею в жизнь и исправили все допущенные ошибки! Это же вы шили и собирали все крылья, вы каждый раз их чините, вы всё рассчитали! Сами же говорили, что это вы ходили к друидам… вы, а не он. А чествуют теперь его, а не вас. Неприлично, когда вас заслуженно уважают и хвалят вперёд руководителя, да?!”

Формальность, очередная формальность среди всех, которым она начала следовать, ещё обучаясь под руководством майстера Татлина. В жизни Рубидии всегда было слишком много формальностей и правил приличия, которые иногда приходилось обходить незаметно и тайком. Всегда приходилось сначала соответствовать, а потом уже идти своим путём.

Сперва днём участвовать вместе с белой майстерин Эйнар в бесполезных наблюдениях за эфирными структурами будущих авиаров во время плавания — майстер Татлин считал, что для развития чувства полёта человеку необходимо свободно ощущать себя в воде, — и пытаться найти те, воздействие на которые поможет усилить то самое чувство полёта. И лишь потом, ночью, изучать летучих мышей и их полёт, штудировать труды целителей, посвященные человеческим рукам и их эфирным потокам.

Сперва следовать формальным критериям в работе, выполнять все многочисленные требования к оформлению и обоснованию научных трудов, к числу и качеству публикаций, к применению разработок, чтобы дать подопечным защитить майстерское звание. И только после всего необходимого заниматься настоящей наукой, строгим теоретическим — излишним — обоснованием эфирно-физических явлений, проявления которых лежат в основе артефакторики. Изучать эфирное эхо… или создавать математическую модель того самого эфирного пробоя из экспериментов Тидесбалы.

А ведь не попади Эрсин в беду, майстерин бы так и продолжила откладывать интересную и важную лично для неё проблему. Для себя отодвинула, но для спасения друга — нашла и время, и возможности.

“Это уже не скромность, это просто-напросто глупость!” — почти наяву услышала она живую обиду в голосе, обладатель которого давно не позволял себе подобных слов и довоенных насмешек в адрес алой майстерин.

…и опять лишь звон подвесок и голос Тидесбалы, пытающейся привлечь её внимание, привели Рубидию в чувство.

— Минем остазым, ответьте что-нибудь! Вам позвать врачею? Целительницу? Вы меня слышите?

Майстерин Гаусс помотала головой, точно пыталась стряхнуть с себя наваждение и непрошенные воспоминания. Легонько помассировала виски, чтобы отвлечься. Колокольчики и украшения в её собственных волосах нестройно зазвенели, напоминая ей о цели, ради которой алая майстерин вернулась в Сильту.

— Я просто устала, Ут-Кызы. Нам с вами надо отдохнуть, а утром заняться поисками.

Частичная правда. Рубидия устала и потому слишком часто теряла контроль в последнее время, но устала не только от путешествия и очистки поезда. Впрочем, даже если Тидесбала ей не поверила, юлчы сделала вид, что ответ наставницы её устраивает.