Фантастика 2026-40 - Вячеслав Киселев

Якову потребовалось выкурить целую трубку под колкими взглядами стражей, в тишине, разбавленной тиканьем настенных часов, прежде чем коротко кивнуть. Он только бросил, что разговор о праве на руководство Службой не закончен. И в присутствии Шорохова в конференц-зале смотрел он на Николая.

Уже после его ухода Аманда обещала достать дела по пропавшим магам и документы о магии крови. И приставить слежку к Диме. В отличие от Якова, она не была ослеплена своим секретарем и только досадовала, что пропустила нечто важное. Он умел втираться в доверие.

Кирилл уехал к Дане – он не хотел, чтобы тот был один, но уверился, что кошмаров и видений у Николая больше нет, и напомнил принять эликсир.

И теперь Николай встречает утро с мыслями о том, кто первым успеет сделать ход – Олег Григорьев, ставший одержимым тенью, или они?

Он не сразу слышит шорох шин за спиной по влажному асфальту и коротко оборачивается, когда хлопают дверцы лекарского белого фургончика, из которого выпрыгивает Лиза в накинутой на плечи тяжёлой куртке и с термосом.

– Так и знала, что найду тебя где-то около работы.

– Могла позвонить.

– Ты не отвечал на сообщения. Будто я не понимаю, что и так забот хватает. Просто мне почти по пути, метро скоро будет работать. Хотела узнать, как ты. И сказать, что в клубе разобрались, как смогли. Все разъехались по домам или клиникам. Кроме погибших.

Она присаживается рядом на перила, ноги в высоких ботинках не достают до асфальта, укрытого тёмными листьями. Пошарив по карманам, она выуживает из одного помявшуюся сигарету. Николай замечает проступившую через бинт её кровь, скорее всего, надо поменять повязку и обработать рану, но она отмахивается и только ёжится в одном топике.

– Где твой свитер или что-то более тёплое, чем этот изящный топ?

– Кажется, я сунула его какому-то парню. Ему было нужнее, поверь. Как Кирилл?

– Не думаю, что ему будет просто смириться со смертью Сары. И уж тем более милостиво простить того, кто это затеял. Ты хотела знать: я в порядке.

– Хорошо. Надо домой ехать, завтра… точнее, сегодня будет тот ещё денёк.

Сейчас её взгляд почти вровень с его, от неё пахнет лекарствами и ментолом, волосы в торчащем во все стороны узле спутались.

– Поехали со мной, – предлагает он.

– Честно говоря, я мечтаю о том, чтобы поспать в своей постели и долго стоять под горячим душем. У Сюзанны прикольно, но я лучше к себе.

– Я говорил о своём доме.

– О! Это, конечно, отличное предложение, но мне надо переодеться, да и спать осталось несколько часов. А потом я еду к отцу с дедом. Разгром лавки мог их сломить, особенно дедушку.

– Если я могу чем-то помочь…

– Ник, я справлюсь сама, правда. Бывало и хуже. Но спасибо.

Докурив и пихнув окурок в крышку пачки сигарет, Лиза ловко спрыгивает на мокрый асфальт и поднимается на цыпочки для короткого поцелуя.

Николай за последние романы привык к тому, что женщины быстро входят в его жизнь и начинают заполнять её, порой даже излишне назойливо и настойчиво. Он почти ожидает того же от Лизы, и тем больше удивляется, когда она действительно уходит, бросив короткое «пока».

Что ж, по крайней мере, он точно сможет навести дома порядок. Потому что сейчас даже не может вспомнить, когда точно последний раз ночевал в собственной квартире.

Глава 7

Около трёх лет назад

Лизе нравился сад вокруг дома, заметённый рыжеватой осенней листвой.

Ярко подсвеченная уже холодным солнцем, она казалась рассыпанным ржавым золотом. А от шагов из-под ботинок вспархивали желтоватые светлячки. Пока ещё не такие яркие, как в ночи, когда их тонкие ломкие крылышки кружевами светятся серебристым сиянием.

Лиза всегда хотела узнать, что же ждёт за горизонтом и как далеко уводят изгибы дорог, но дорожила домом, а потом – и маленькой мастерской в городе.

И сейчас она торопилась на еженедельный семейный ужин, за которым они вчетвером обсуждают итоги недели, планируют следующую и делятся идеями.

На дощатой широкой веранде под крышей покачивались стеклянные сферы с овальными свечами, зачарованные отгонять злые силы. Наверняка их зажгла Кристина – сестру всегда влёк огонь и его терпкое тепло. И временами та с упоением рассказывала про магию сухри, которую видела на занятиях в школе. Отец хмурился и напоминал, что от них стоит держаться подальше.

В доме пахло дровами и тушёным мясом и шуршал где-то в глубине джаз. Сегодня дежурный по кухне – отец. Лиза сверилась с меловой доской, расчерченной орнаментом из листьев и ягод, – её очередь в выходные, когда нет хотя бы колледжа, зато ночная смена в баре.

Кристина, подогнув под себя ногу, устроилась на диване в гостиной с наверняка увлекательной книгой, она даже не заметила, что рядом плавно парил чайник с чаем.

– Я дома! – Лиза сгрузила пакеты с едой на стол.

– Я уже накрыла стол, сейчас абзац дочитаю…

– Ой, твой абзац – это ещё полкниги. Пошли скорей!

Поймав раздражённый взгляд сестры «ты меня отвлекаешь», Лиза закатила глаза и махом едва не опрокинула чайник на открытые страницы. Струя воды замерла в воздухе, а Кристина громко захлопнула книгу.

– Класс! Ты меня едва не обожгла!

– Я знала: ты увернёшься. Ну, хватит сидеть, а! У меня такие новости!

– Что, ты опять познакомилась с классным парнем? На этот раз чем он тебя покорил?

– Не всё сводится к парням, знаешь ли. Я нашла косвенные подтверждения существования Ордена.

Кристина выглядела озадаченной и даже немного удивленной.

– Опять твоя великая теория о равновесии стихийников в этом мире? Отец говорит, это всё бред. Где они были, когда началась магическая резня в конце девятнадцатого века? Или когда в 80-х шла холодная война между милинами и сухри за кресло главы Управления?

– Но кто-то же всё это остановил. Мама верила. Ходят слухи, что в Ордене есть те, кто владеет всеми четырьмя стихиями.

О природе магии всегда хотела знать Кристина. Заклинания давались ей не то чтобы просто, но всё равно легче, чем многим. Словно что-то древнее, что когда-то жило в воде, деревьях и камнях, отзывалось ей и стекало в руки.

Но Лизу влекли нераскрытые загадки. Может, потому что она сама тяготела к проклятиям и их тайнам.

На магических ярмарках, куда она часто вывозила товары мастерской, многие маги поздними вечерами собирались в одном-единственном баре с тусклым красноватым светом