Шах и мат - Мэлори Блэкмен

еще жила в его душе, но смех утратил легкость. А потом Джуду исполнилось десять или одиннадцать. И боже мой, как он полюбил читать. И писать. И учиться. Он бежал ко мне с каждым новым словом, с нетерпением ждал возможности поделиться его звучанием и значением, с радостью вставлял его в предложение, чтобы показать мне, как оно работает в контексте. Большинство известных мне причудливых слов я узнала от Джуда. Письменное слово было его лучшим другом, и он так отчаянно стремился узнать больше, остаться в школе и поглощать слова из каждой попавшей в руки книги.

Но я потеряла работу, и на этом все закончилось. Мы не могли позволить себе его обучение.

До сих пор помню лицо Джуда, когда мы с отцом сказали ему об этом, мне даже не нужно закрывать глаза. Его горе сменилось ледяным гневом.

– Почему я не могу остаться в школе? – умолял он. – Почему?

– У нас нет денег, сынок, – попытался объяснить Райан.

– Но их же можно достать, – настаивал Джуд, – заработать.

– Мы всегда работали, Джуд. И ты знаешь, что сейчас я не могу найти другое место. – Мои слова прозвучали как упрек, хотя я этого не хотела. Правда не хотела.

– Так почему я не могу остаться в школе?

– Джуд, нулям после четырнадцати все равно нельзя ходить в школу.

– Почему?

– Потому что так принято, – сказал Райан.

– Но большинство моих друзей остаются в школе, – запротестовал Джуд.

– Большинство твоих друзей – Кресты, – напомнила я.

– Майк – нуль, и он остается.

Мне было интересно, когда же мы доберемся до Майка.

– Он может себе это позволить, потому что у его семьи куча денег и он ходит в одну из двух школ в стране, где принимают нулей – если те могут заплатить.

– Почему у семьи Майка есть деньги, а у нас нет?

– Потому что мама Майка изобрела особый спрей для загара, – огрызнулась я. – А учитывая, сколько нулей пытается выглядеть как Кресты, неудивительно, что их семья так богата.

– Разве мы не можем попросить их помочь…

– Никогда. – Только через мой труп.

– Почему мы не можем просто заплатить за школу?

Джуд ничего не понимал.

– Ты что, оглох? – не выдержала я. – У нас нет денег, чтобы тратить их на твое образование. Вытащи свою голову из облаков и вернись к реальности.

– Мэгги… – предупреждающе протянул Райан.

Я действительно не хотела срываться, но то, что ощущал Джуд, выходило за рамки обычного разочарования, и я переживала каждый момент вместе с ним.

И ненавидела это.

Ненавидела себя, потому что не могла исправить ситуацию.

Обижалась на Райана – потому что он тоже не мог ничего сделать.

Мне оставалось лишь беспомощно наблюдать за тем, как вся открытость и любовь, которые жили в сердце Джуда, сворачиваются и медленно, но верно угасают.

И теперь на меня смотрела пустая оболочка моего сына.

– Мама, – тихо сказал Джуд. – Что ты здесь делаешь?

– Джасмин позвонила мне из фойе, прежде чем подняться.

Джуд вздрогнул от неожиданности и повернулся к Джасмин:

– Ты держишь зло на меня, а не на мою мать. Она не имеет к этому никакого отношения. Отпусти ее.

Джасмин приподняла бровь:

– У тебя проснулись чувства, Джуд? Мэгги вольна уйти, когда захочет.

После этого я едва могла разглядеть радужку Джуда, так сильно он сощурился. В нем ощущалась неуверенность, когда он переводил взгляд с меня на Джасмин и обратно. Я прошла дальше в комнату и села напротив сына за стол.

– Что происходит? Почему ты здесь, мама?

Я взглянула на Джасмин, но потом снова перевела взгляд на него:

– Я пытаюсь спасти тебя.

– Понятно.

– Ты понимаешь, Джуд? Правда? – переспросила я. – Потому что, по-моему, ты ничего не видишь у себя под носом. Это всегда было твоей бедой.

– Я все еще жду развязки. – Тон Джуда становился все более ледяным. А потом он понял: – Ты! Ты сказала этой женщине, где я, в какой комнате…

Не вопрос, не утверждение, а что-то среднее между ними.

– Мне пришлось, – попыталась объяснить я.

– Почему? – Джуд все еще не мог поверить в происходящее.

– Потому что ей нужна была моя помощь, – ответила я.

Джуд медленно покачал головой. Он осознал, чтó произошло, но не осознал почему. С другой стороны, откуда ему?

– Джуд, есть ли у тебя… Есть ли в твоей жизни кто-то особенный?

– Почему ты вечно спрашиваешь меня об этом? – огрызнулся он. – Кто, например?

– Не знаю. Особенная женщина? – Черт, да я бы сейчас согласилась даже на особенного мужчину!

Джуд не ответил, но на его лице промелькнуло недоумение. Он так и не понял, почему я оказалась в этой комнате.

– Нет, мам. Никого нет, – нахмурился Джуд.

Я так легко читала по его лицу. И он был прав, я выбрала странное место для обсуждения его личной жизни. Однако сейчас или никогда. И если не здесь, то где?

– Когда ты в последний раз влюблялся, Джуд?

Мне показалось или на его лице мелькнула боль? Что бы это ни было, оно появилось и исчезло так же быстро, как вспышка летней молнии. Я ждала ответа, но Джуд молчал. Он начал беспокойно ерзать на своем месте. Потер правой рукой икру, затем голень, после чего вернул кисть на подлокотник кресла.

– Ты когда-нибудь влюблялся, Джуд? – спросила я.

– К чему все это, мама? У этой… убийцы, – Джуд не произнес слово, которое хотел употребить, – на ней столько взрывчатки, что хватит вывести нас на орбиту, а ты спрашиваешь о любви?

– Кара Имега была твоей девушкой?

Ерзанье резко прекратилось.

– Я уже говорил, что не имею никакого отношения к ее смерти, – жестко сказал Джуд.

– Я не об этом тебя спрашивала, – заметила я. – Кара Имега была твоей девушкой?

Джуд нахмурился:

– Да. Какое-то время.

Но прежде он утверждал совсем иное. Очевидно, прошло много времени и он даже не мог вспомнить, что мне говорил. А вот я помнила каждое слово.

«Я знал ее… Она была мне хорошим другом…»

Он заявил об этом журналистам, когда отстаивал свою невиновность, когда рассказывал всему миру, что настоящим убийцей является какой-то человек по имени Эндрю Дорн.

Когда она успела стать не просто хорошим другом, а его девушкой?

– Джуд, скажи мне правду. Это ты убил ее?

«Мама, я никого не убивал…»

Это он твердил мне все эти годы, когда я задавала ему один и тот же вопрос. Раз за разом.

«Мама, я никого не убивал…»

– Какая теперь уже разница?

Не такой ответ я хотела получить, но, наверное, мне стоило его ожидать. Джуд злился на меня. Какая ирония!

– Нет, я ее не убивал, – раздраженно бросил он.

Я в последний раз посмотрела на Джуда – моего мальчика, каким он был. Затем