Отморозок 9 - Андрей Владимирович Поповский

Медленно отполз назад, прошел по оврагу еще ярдов сто и выбрался на склон с другой стороны рощи. Там земля шла мягкой дугой вверх, к старой сервисной дороге, давно не чищенной и наполовину заросшей сорняком. С той стороны парк почти не просматривался — только кусок пальм и дальний край стоянки. Но именно это место и было удобным для тех, кто следит не за парком, а за теми, кто следит за парком.

Темный седан стоял там где я и предполагал, под нависшими ветками так, что с дороги его почти не было видно. Не спрятан по-детски, не прикрыт брезентом — просто грамотно поставлен в тени. Мотор, понятно, заглушен. Фары мертвые. Двое внутри. Еще один был снаружи, но не рядом, а в сорока шагах, у кромки кустов. Этот был, с биноклем.

Я увидел его сначала как чуть более плотную тень, чем остальные. Потом поймал бинокль. Потом — движение руки. Он не смотрел на парк. Он смотрел чуть левее. На точку очень удобную для наблюдения за парком. Значит, там тоже кто-то есть.

Я лег и стал подбираться к наблюдателяму буквально по сантиметру. Двигаюсь очень медленно. Все растущее на земле цепляет тебя за одежду. Шелестит, шуршит, пытается выдать. Самое главное не спешить. Ночь еще длинная, я все успею.

До первого наблюдателя я подобрался шагов на двадцать. Ближе было уже незачем, да и опасно. Через пару минут из машины негромко шикнули. Парень с биноклем у кромки кустов осторожно вернулся к седану, наклонился к открытому окну. Говорили они тихо, но мне было неплохо все слышно

— … говорю тебе, это не копы, — донеслось до меня. — Те двое в кустах южнее — точно люди Игнасио. С утра они уже менялись дважды.

— Не трогаем их, — ответил второй. Голос был спокойный, ровный. — Алонзо сказал: только смотреть.

— А если появится Педро?

— Тогда тем более не дергаться. Педро нужен не нам. Педро нужен, чтобы вывести на того, кто придет за ним или вместе с ним.

— На русского?

Небольшая пауза.

— Может, на русского. Может, еще на кого. Но если появится сам Педро не трогаем его. Садимся ему на хвост и все. Понял?

— Да понял я, понял…

— И не смотри на парк в лоб, идиот. Смотри на мексов. Они парк за нас и без того пасут.

Вот и все. Этого мне хватило. Похоже, что это люди Томазо, следят за людьми Игнасио надеясь выйти через них на Педро, а уже через него на меня. Весь юмор ситуации в том, что Томазо тогда, при разговоре с Аугусто и Педро, стоял всего в нескольких шагах от меня. Знал бы он в тот момент, что ему совсем не нужен Педро. Тот, кого он упорно ищет, стоял рядом и с интересом слушал весь разговор…

И сейчас я рядом с охотниками, но все их внимание на людей Игнасио, которым я вообще до фонаря. Они то, в свою очередь, ищут сумку с наркотой, о которой им рассказал Педро под пыткой. Хорошо. Здесь вроде понятно.

Я отполз назад тем же путем, переждал пару минут и двинулся дальше, по широкой дуге, обходя парк с юга. Там местность была хуже — более открытая. Но Педро не зря говорил про старый ручей. Он шел почти к самой южной кромке парка, потом ломался в сторону и терялся в зарослях камыша и сорной травы. По нему можно было подойти ближе к тем, за кем сейчас наблюдают люди Томазо. Только надо не спалиться перед ними. Значит, двигаемся еще медленней и тише.

Людей Игнасио я нашел примерно там где и рассчитывал. Трое. Старый пикап без света, приткнутый под деревьями так, чтобы не отсвечивать с парка. Один — снаружи, на корточках, курил в кулак и смотрел в сторону парка. Двое сидели в кузове, среди брезента и ящиков. Эти работали хуже федералов и хуже людей Томазо, но и задачи у них были другие. Они не строили тонкую сеть. Они ждали момент, когда можно будет вцепиться зубами.

Я подполз с подветренной стороны, через мокрый край ручья. Один раз чуть не сполз на камнях и замер, уткнувшись лицом в грязь, пока куривший не сплюнул в сторону и снова не отвернулся.

Потом услышал разговор мексов в пикапе. Сначала болтали о бабах. Потом вспоминали какого то Хосе, который накануне обыграл их в карты. А потом пошло уже самое интересное…

— Долго мы еще здесь будем сидеть? — Спросил мекс с зажженной сигаретой, которую он прятал в ладошке

— Уже не много осталось… Луис сказал что завтра, сразу после полуночи, и начнем действовать.

— И что, прямо в парке жечь будем?

— Не весь парк, дурак. Дальний край. Там, где старые трейлеры у пальм. Все уже готово. Подкрадемся, польем бензином, подпалим, а в два-три трейлера еще патронов накидаем. Когда начнет трещать, эти полицейские cabrones (козлы) у старого пожарища все равно зашевелятся.

— А если не клюнут?

— Клюнут. Им же не плевать, если у них под носом второй пожар пойдет. Побегут вызывать своих, метаться, смотреть, тушить, чтобы не перекинулось дальше. А нам много и не надо. Пробежать пошуршать в сгоревших развалинах. Найти что нужно и свалить в темноту.

Тот, что курил, тихо хмыкнул.

— И за это короткое время мы найдем сумку, да?

— Если она там есть — найдем. Игнасио так сказал.

— А если нет?

— Тогда будем искать дальше. Но он уверен, что больше ей быть негде.

— А Педро?

Куривший наконец выбросил окурок и раздавил его каблуком.

— К черту долбаннго щенка Педро. Если сам в руки приползет — возьмем. Но главное не он. Главное — bolsa. (сумка.) За нее patrón сейчас и мать родную бы продал.

— А если там кто-то еще будет? Те, что вытащили Педро из дома?

Короткая пауза.

— Тогда еще лучше. Начнется неразбериха и в суматохе все полезут не туда, куда надо. А мы заберем свое и уйдем. Пусть потом режутся между собой хоть до утра.

А вот эта фраза мне особенно понравилась. Я еще немного полежал, слушая. Ничего принципиально нового не добавилось. Те же короткие реплики, полушепот, скука людей на посту. Но главное для себя я уже понял.

Игнасио не собирался уводить федералов далеко. Он хотел сломать им саму позицию — поджечь другую часть парка, поднять дым, огонь и треск, заставить их дернуться. Пока они будут тушить, перегруппировываться и вызывать подмогу, его люди сунутся на старое пожарище и будут искать сумку.