Отморозок 9 - Андрей Владимирович Поповский

Вот теперь Томазо действительно заинтересовался. Он молчал несколько секунд, собирая картинку не по кускам, а сразу, целиком.

Аугусто убит накануне бойни в подвале. Педро исчез… Игнасио как сорвался с цепи… Его люди крутятся у парка. Может быть люди Игнасио взяли Педро, держали в подвале, а кто-то его оттуда оперативно вытащил, перебив охрану? Кто? Картель? Возможно. Парк… Томазо медленно провел пальцем по подлокотнику кресла.

Эти трое: Агусто, Педро и как его там… Хесус… явно искали что-то очень нужное, на бывших точках Габриэля. Еще четыре дня назад, при разговоре у гаража присутствовали они же…

Да, точно! Третьего зовут Хесус — темноволосый портовый мексиканец с усиками, который держался в тени и почти не говорил. До этого, ту же троицу, видели в трейлерном парке, откуда их завернула полиция. Значит, кто-то сел им на хвост, а после — Аугусто оказался мертв. Возможно, это Игнасио, сыграл свою партию… Но Педро он, все же, не удержал и тот, с чьей-то помощью, ушел у него из рук.

Томазо уже не сомневался, что Педро важнее, чем казался сначала. Не потому, что сам чего-то стоил. А потому, что вокруг него слишком многие начинали шевелиться: люди Габриэля, Игнасио, федералы, теперь вот еще кто-то. Тот кто вытащил его из-под ножа быстро и по-военному чисто.

Педро — человек Габриэля и брат убитого белым Хулио… А может быть и так, что русский которого ищет Дино, связавшись с Габриэлем, тоже вплелся в эту мексиканскую историю гораздо глубже, чем все они думали.

Но сейчас это было не главным. Главным было другое: все нити снова тянулись к трейлерному парку. Значит, нужно тоже подтягиваться туда.

Томазо кивнул гостю.

— Передай Рицци, что я хочу видеть все шевеления вокруг парка. Не только Игнасио. Всех. Кто торчит рядом, кто меняется, кто просто слишком долго сидит в машине и курит. Мне нужна общая картина.

— Да сеньор.

— И еще. Не лезьте к Педро, если вдруг увидите его. Не трогайте вообще. Теперь мне он нужен только как приманка для более жирной цели.

— Понятно.

Он проводил гостя вернулся в кресло и несколько минут сидел неподвижно в глубокой задумчивости. Потом встал, подошел к карте Лос-Анджелеса, разложенной на столе, и нашел взглядом северную территорию за городом.

Трейлерный парк «Sunset Vista» по дороге на Санта-Барбару. Место, где сгорела часть людей Габриэля. Место, вокруг которого слишком долго крутятся копы. Место, откуда не выходит запах прошлого, а только обещание новой крови. Если Игнасио снова полез туда — значит, он что-то понял. Может, не все. Но достаточно, чтобы стянуть туда своих людей. А если Игнасио понял это, значит, туда же рано или поздно придет и Педро. Или тот, кто теперь его держит рядом. А где Педро — там, возможно, будет и русский. В дверь тихо постучали.

— Войдите.

Вошел личный водитель Алонзо. Тот самый, кому Томазо обычно доверял то, что не доверял остальным. Темный костюм, гладко зачесанные волосы, настороженный взгляд человека, который заранее ждет плохих новостей.

— Ты звал.

— Садись.

Алонзо не сел. Остался стоять.

— Я думаю, что Игнасио сначала взял, а потом потерял Педро, — сказал Томазо без долгих предисловий. — Его времянку ночью основательно почистили. Аугусто мертв, убит накануне чистки. Возможно, эти события связаны. Есть подозрения, что во времянке держали Педро и чистка была связана с операцией по его освобождению.

Алонзо прищурился.

— Кто вытащил Педро?

— Не знаю. Но это уже неважно. — Томазо подошел к карте и ткнул пальцем в нужную точку. — Важно вот это.

Алонзо подошел ближе.

— Парк?

— Да. Игнасио опять тянет туда своих людей. Значит, он считает, что там что-то есть. Или, что туда кто-то вернется.

— Педро?

— Скорее всего. — Томазо чуть склонил голову. — А если туда вернется Педро, то он может привести за собой и нашего беглеца. Не сам, так через тех, кто его теперь прикрывает.

Алонзо молча переварил услышанное.

— Монтано запретил нам лезть к мексиканцам и Педро, — осторожно напомнил он.

— И правильно сделал. — Томазо усмехнулся одними уголками губ. — Значит, мы и не будем лезть к Педро. Мы будем смотреть на Игнасио. А еще лучше — на место, куда Игнасио смотрит сам.

Он медленно повел пальцем по краю карты.

— С этого момента наши люди не висят ни на Педро, ни на мексиканцах в лоб. Мне не нужны еще одни идиоты, которые полезут через перекресток на красный и снова засветят работу. Мне нужны глаза. Тихие. Дисциплинированные. По одному, по двое. На удалении.

— У самого парка?

— Не только. — Томазо покачал головой. — Один экипаж сядет так, чтобы видеть подъездную дорогу с востока. Еще один — северный подход. Еще двое пусть пасут тех, кто будет пасти парк сам. Если люди Игнасио уже там, я хочу видеть не только парк, но и их. И если возле пепелища сидят федералы, а они там точно сидят, я хочу знать, где именно они устроились.

— А если появится Педро?

— Ничего не делать. — Томазо повернулся к нему. — Слушай внимательно, Алонзо. Ничего. Ни одного лишнего движения. Ни одной героической попытки схватить его за шиворот. Педро сейчас важен только как дорожный знак. Он должен сам отвести нас туда, куда надо.

Алонзо кивнул.

— А если появится русский?

Томазо секунду молчал.

— Тогда все зависит от обстоятельств. Если он будет один и если мы сможем взять его без шума — возьмем. Но только если это не сорвет картину. Если же он приведет нас к чему-то большему, то пусть ведет. Пока…

— Ты думаешь, он действительно связан с Педро?

— Я думаю, — спокойно ответил Томазо, — что для мертвеца, каким его считают, вокруг него слишком много движения.

Он вернулся к окну, взял наконец чашку с кофе, сделал глоток и сразу поморщился — напиток успел окончательно остыть.

— Еще одно, — сказал он, не оборачиваясь. — Свяжись с Рицци. Пусть его уличные крысы не вмешиваются. Только смотрят. Мне не нужно, чтобы Игнасио почувствовал себя окруженным раньше времени. Если он заподозрит еще и нас, он спрячется глубже, или взбесится. А мне нужно, чтобы он был спокоен и наоборот, полез вперед.

— Потому, что тогда он сам приведет нас к Педро?

— Потому что тогда, — тихо сказал Томазо, — все приведут друг друга в одно место, и мы уже будем там.

Алонзо понимающе кивнул.

— Сделаю.

Он уже двинулся к двери, когда Томазо остановил его:

— И подбери людей получше. Не тех болванов, что в прошлый раз сели на хвост как слепые козлы. Мне