Отморозок 9 - Андрей Владимирович Поповский

— Тем лучше, — холодно ответил Игнасио. — Entonces lo tomamos. (Тогда возьмем.) Pero vivo. (Но живым.) Мертвый Педро мне уже не так интересен.

Он несколько секунд молчал, потом добавил:

— И еще одно. Если появится чертов гринго, фотографии которого мне дал Томазо… Не отвлекайтесь на него. ¿Qué sacas de él? (Что с него взять?) Разве что потом сдать его итальяшкам за хорошие деньги. Pero eso después. (Но это потом.) Сейчас мне нужна только сумка. ¿Entendido? (Понятно?)

— Sí, patrón. (Да, босс.)

Игнасио удовлетворенно кивнул.

— Ahora los policías. (Теперь копы.) — Он снова склонился над картой. — Раз уж они торчат в парке, значит, их надо оттуда выдернуть. No para siempre. (Не навсегда.) На час, на полтора. Этого хватит.

Седой сразу весь подобрался.

— Как?

Игнасио зло ухмыльнулся.

— А как обычно вытаскивают копов из места, где они сидят? Дают им другое, более громкое дерьмо. Пожар. Стрельбу. Анонимный звонок. Разбор у склада. Вызов на труп. Что угодно, лишь бы поднять шум в соседнем секторе. Не рядом с парком — так они насторожатся. Чуть в стороне. Достаточно близко, чтобы сорвать их с места, и достаточно далеко, чтобы они не вернулись за пять минут.

Он выпрямился.

— Подготовьте мне два варианта. Один — пожар. Второй — шумную драку с выстрелами. Я сам решу, что использовать. И когда.

Молодой солдатос нервно хмыкнул.

— Значит, если все выйдет…

— Si todo sale bien, — перебил его Игнасио, — мы зайдем в парк, пока копы будут носиться за призраками. Y si tenemos suerte, кто-нибудь из этих крыс сам придет туда в это же время. Тогда парк даст нам или товар, или того кто за ним придет. А может, сразу и то и другое…

Он медленно обвел взглядом всех троих.

— Escúchenme bien, cabrones. (Слушайте меня внимательно, козлы.) Я больше не хочу слышать, что вы кого-то упустили. Не хочу слышать, что ничего не нашли. И не хочу видеть, как кто-то из вас снова расслабляется, потому что решил, будто работа уже сделана. La chamba apenas empieza. (Работа только началась.)

Тишина в складе стала гуще. Игнасио подошел к самому молодому и ткнул его пальцем в грудь.

— Tú — a los garajes. (Ты — к гаражам.) Но не торчи там, как столб. Поднимешь своих местных крыс, пусть смотрят.

Потом повернулся к седому:

— Tú — el parque. (Ты — парк.) Найди мне людей, которые умеют сидеть тихо и не чесать яйца на виду у копов. Si veo aunque sea un idiota con una escopeta cerca del parque, yo mismo le pego un tiro. (Если увижу у парка хотя бы одного идиота с помпой навыпуск, я его сам пристрелю.)

— Sí, patrón.

— И еще. — Игнасио прищурился. — Si alguien ve que la policía se fue del parque, quiero saberlo antes de que ellos mismos cierren las puertas de los coches. (Если кто-то увидит, что полиция ушла из парка, я хочу знать об этом раньше, чем они сами закроют дверцы машин.) ¿Entendido?

— Sí, patrón.

— Bueno. A trabajar. (Хорошо. Работайте.)

Уже направившись к выходу, он остановился и, не оборачиваясь, бросил через плечо:

— Y recuerden una cosa. (И запомните одну вещь.) Если эту сумку первым найдет картель… у вас будут проблемы. Очень большие. No me gusta que otro se haga rico en mi tierra. (Я не люблю, когда кто-то другой богатеет на моей земле.)

На улице Игнасио шел к машине и мрачно прикидывал получившийся расклад. Если люди из Синалоа уже знают, что это он подвесил Педро вниз головой и убил Аугусто, значит, рано или поздно за ним придут. Значит, надо усиливать охрану, ложиться на дно и тянуть время. А пока его шакалы пусть роют землю носом. Если они найдут сумку первыми, тогда весь этот риск еще можно будет оправдать и все можно будет вывернуть совсем по другому.

Позади Игнасио двигались два охранника, настороженно зыркая по сторонам. Еще двое ждали его около машины. Вторая машина, с дополнительной охраной, стояла рядом.

Глава 11

Утро в номере «Амбассадора» было тихим, и почти стерильным. За плотными шторами уже давно рассвело, но внутрь проникал только мягкий, рассеянный свет. Кондиционер шелестел ровно, как хорошо отрегулированный двигатель кадиллака. На столике у окна остывал утренний кофе, к которому Томазо так и не притронулся.

Он стоял у окна в одной рубашке, без пиджака, и смотрел вниз, на автомобильную парковку, где сновали швейцары, носильщики и люди с чемоданами, занятые своей маленькой жизнью. В отличие от них, у него утро было плохое.

После разговора с Монтано, Томазо сделал ровно то, что и должен был сделать умный человек: убрал свою наружку от объектов Габриэля. Не потому, что сильно испугался федерала. Пугать людей вроде Томазо было занятием неблагодарным. Просто Монтано был прав в одном — прямое давление на мексиканцев теперь ничего не давало. А лишний шум только сужал пространство для маневра.

В дверь тихо постучали. Томазо отреагировал не сразу. Несколько секунд еще смотрел вниз, потом подошел, и открыл.

В номер зашел ничем не примечательный мужчина средних лет. Томазо прикрыл за ним дверь и вопросительно уставился на гостя.

— Синьор, — быстро сказал тот. — Есть движение. Плохое для Игнасио.

Томазо, задумчиво, двинулся на середину комнаты. Гость за ним шел по пятам. Наконец, Томазо бросил ему.

— Объясни.

— Два дня назад в одном из домов в Уилмингтоне полицией было найдено четыре трупа людей Игнасио. Один, у входа в дом, был зарезан. Трое, в подвале дома, застрелены. Там же, в подвале, был крюк с веревкой, которая была обрезана. Возможно, там висел кто-то нужный для Игнасио, кому помогли уйти. О происшествии в полицию сообщил кто-то из соседей. Есть еще одна новость. До этого днем, в нескольких кварталах от этого дома была стрельба. Убили двух мексиканцев. Один из них был тот, с кем вы разговаривали недавно у гаража банды Габриэля — Аугусто.

— А второй убитый — Педро? — Тут же уточнил Томазо.

— Нет, второй труп — неизвестный мексиканец. О Педро мы ничего не знаем.

Томазо медленно опустился в кресло. Гость так и остался стоять.

— Кто сообщил?

— Уши Рицци. Информацию подтвердили через одного грязного копа из района. Там уже пошла волна слухов о произошедшем, но пока без деталей. Думают, что, скорее всего, это разборки между латиноамериканскими бандами.

— А сам Игнасио?

— В ярости. Дергает своих, как бешеный пес. Поднял район. И еще… — гость на секунду замялся. —