Тот самый Константин. Книга 3 - Сергей Александрович Соколов

Спустя миг камень стен завибрировал от болезненного рёва Короля воров, эхом уходящего в чёрный свод, где брезжило пятно тусклого света…

Глава 19

Арс Ноторис. Первый храм. Реликварий.

— Да что происходит? Так быть не должно! — Зориан, как и остальные кардиналы, заворожённо наблюдал за стрелкой Мерила равновесия.

Воодушевление, царившее здесь пару десятков минут назад, сменилось непониманием и тревогой. После смерти Константина стрелка-маятник, застывшая на людской половине, медленно поползла вниз, к равновесию. Когда она замерла на нуле, кардиналы возликовали, вознося молитвы, а Зориан приготовился произнести пылкую речь о миновавшем кризисе. Но… стрелка продолжила движение. Пройдя ноль, она перекинулась на половину демонов и начала отсчитывать деления уже там, указывая на превосходство извечного врага.

— Может, Мерило сломалось? — предположил Фионис и тут же замолк под укоризненными взглядами. — Ну, как один из вариантов? А что?

— Не говори ерунды, Двенадцатый. — фыркнула Крата, покосившись на озадаченного Зориана. — Первый, какие будут соображения? Есть догадки? Мы же не ведём активных боевых действий… Остановилась? Девятнадцать? Исходя из этой цифры, у нас сейчас вся граница с приграничными городами и землями должна пылать. Да горны бы уже трубили!

— Сам не понимаю, Крата. — Зориан помолчал, собираясь с мыслями. — Пока на ум приходит только одно объяснение, и оно нерадостное. — Он обвёл взглядом присутствующих. — Демонам каким-то образом удалось за короткий срок нарастить огромную боевую мощь.

Глен тронул Зориана за рукав, указывая на Мерило. Артефакт пробудился вновь: стрелка поплыла обратно к нулю; и пока это длилось, в зале стояла немая тишина. Когда показания не остановились на нейтральной отметке, напряжение стало почти невыносимым. Маятник указателя продолжал неторопливо, но верно ползти вверх, вновь знаменуя господство людей.

— Немыслимо, — прошептал прикипевший взглядом к стрелке Зориан. — Три… Шесть… Двенадцать… Семнадцать…

Вместе с Первым принялись считать и остальные. Когда стрелка божественного артефакта перевалила за два десятка, в глазах у всех застыл неподдельный страх.

— Да замри ты уже! — в сердцах выкрикнул Шестой, срываясь на визг. Но стрелка продолжала ползти минута за минутой, наполняя взоры сильных мира сего ужасом.

Но не всех. От толпы отделился седовласый священник, под мантией которого угадывался кожаный доспех — единственная деталь, что выдавала в нём не просто служителя. Он отвернулся от Мерила, прикрыл глаза и, тихо шевеля губами, отошёл в сторону. Мраморный пол глухо треснул, когда сухощавый старик вдруг рухнул на колени, сгибаясь в низком поклоне. Кардиналы вздрогнули от грохота, резко обернувшись.

— Можно потише? — раздражённо бросила Крата, но жилистая рука Первого с неимоверной силой сжала её запястье.

— Помолчи, — надавил он голосом. — Не провоцируй.

— При всём уважении, отчего мы вообще с ним нянчимся? — красотка брезгливо оглядела согнутую в поклоне спину старика. — Он просто есть, и…

— ЗАТКНИСЬ! — Зориан гаркнул во всё горло, добавив магии. — Удались из зала, Крата. НЕМЕДЛЕННО.

— Сейчас? Когда такое происходит? — Тонкая рука жрицы указала на артефакт. — За тридцать уже перевалило, и стрелка всё ещё движется. Теперь мироздание снова считает, что мы доминируем над демонами. Как это понимать?

— Покинь реликварий, — повторил Первый. Взглядом давая понять, что это не просьба. — Ты слишком эмоциональна.

— А ты не видишь⁈ Старый хрыч знает, что происходит, но смеётся над нами. — Крата кивнула в сторону старика в броне, застывшего в поклоне. — Злорадствует, наверное. Почему он ещё среди нас?

— Тридцать девять. — Вызвавший раздражение жрицы пожилой священник поднялся с колен и направился к ним.

— Крата, выйди! Немедленно!

— Не омрачай свой светлый лик злобой, Зориан. — Узловатые пальцы Девятого успокаивающе легли на руку Первого кардинала. — Мне нет дела до её ненависти. Как и до вас всех. И до тебя мне нет дела, бывший друг.

— Тебе запрещено говорить! — взъярилась Крата.

Старый капеллан усмехнулся, приподняв бровь.

— Запрещено? Кем? Должно быть, у тебя плохо с памятью, женщина. Говорить или нет — мой выбор. Просто не желаю разговаривать с кучкой бесполезного мусора, ублюдков, садистов, властолюбцев и прелюбодеев. Если хочешь, можем подискутировать подробнее.

— Не провоцируй его. Если он выйдет из себя… — процедил сквозь зубы Первый.

— Не бойся, Зориан. Я и пальцем не трону эту глупую грешницу со змеиным языком и отвратительным нравом. Чтобы быть сильным, нужна доброта. А у неё её отродясь не было. Ибо злая и слабая.

— Ярас, ты знаешь, что происходит? — решил вернуться к главному Первый.

— Нет, Зориан, но догадываюсь. — Девятый улыбнулся, складывая на груди ладони в боевых перчатках бойцов авангарда. — Это начало вашего и моего конца. Грядёт миг, когда мы ВСЕ ответим за свои злодеяния, представ перед Отцом. Непутёвые чада, что предали его.

— Ну что за ересь… — заломив изящные ручки, простонала Крата. Она согнулась в поклоне. — Первый кардинал, вновь вынуждена просить: настаиваю на его исповеди с последующим «покаянием».

— А если я откажусь? — Ярас склонил голову набок, насмешливо глядя на Третью. — Ты… и все здесь присутствующие… попробуете меня заставить? Давайте. Я только этого и жду. Мои руки будут развязаны.

— Ярас, успокойся, — попросил Первый, тронув за наплечник брони старого вояку.

Тот мягко высвободился, медленно обводя взглядом присутствующих. Узкие старческие губы с застарелыми шрамами растянулись в улыбке.

— Если бы не обещание, данное названному сыну… — Дыхание всех сбилось с ритма, будто когтистая рука Смерти сжала каждому горло. — То вы бы уже стояли перед Отцом на коленях, вымаливая прощение. Впрочем, всё ещё впереди, я продолжу исполнять свой долг согласно сану. Я не нарушу обещания… Покину вас. Хочу помолиться в келье, вспомнить старые битвы и предаться мирским радостям — вкусить доброго вина.

Не проронив более ни слова, Девятый направился к выходу из потаённой залы реликвария, и едва дверь за ним закрылась, Крата зарычала не хуже взбешённого зверя.

— Первый, отчего этому выжившему из ума пню так много позволено⁈

— Зориан, позволь мне ей объяснить, — вмешался Глен. Дождавшись кивка, прокашлялся:

— Крата, ты умеешь считать удары сердца?

— Твои посчитать, Второй?

— Рад, что ты ещё способна на сарказм. — Второй был как всегда серьёзен. — Пожелай Ярас тебя убить,