Тот самый Константин. Книга 3 - Сергей Александрович Соколов

поклясться: минут двадцать назад мы видели Мылинскую стаю демонических псов — за ними мы давно охотимся. Жабы на Снежите лёд ломают, выбираются на берег и дохнут. Я тут не новичок, местную гнусь знаю отлично, но такого не видел. И это только цветочки! Ночью творился настоящий шабаш. Признаться, раньше я к россказням про призраков и зомби относился скептически. Теперь скепсиса нет. Сам видел, как с местного кладбища восставали огромные клубки гнилой плоти, земли, корней деревьев и костей — они толкались щупальцами, оставляли за собой смрадный туман и двигались в глубь болот. Про летящих в ночном небе светящихся духов даже говорить не буду. Могу много примеров привести, но ясно одно: происходит нечто зловещее. И я хочу понять — что именно? И это ещё не самое «приятное»…

— А вот я чувствовал: сейчас начнётся самое интересное, — влез в разговор Артём, а Молотов кивнул: — Продолжай, Гордей.

— От местных самоуправцев, что забили тревогу, слухи до моего отца дошли, и… — Голос Стародубцева дрогнул. — Не поймите превратно, я на вашей стороне, но у отца иное видение ситуации.

— «Усё было хорошечно, покамест не встряла окаяннная орловская инквизиция»⁈ — брюзгливым старческим голосом продекламировала Злата, уперев руки в боки, стараясь как можно больше походить на строгого помещика. Судя по хмурым лицам зрителей, её артистизм не оценили.

— Если коротко — да, — без тени веселья подтвердил Стародубцев и поспешил добавить: — Хорошо, что перед тем, как выдвинуть претензию Воротынскому, батя сегодня позвонил мне, и я пообещал, что разберусь. Удачно, что вы с Никитой обменялись номерами и сразу откликнулись. И… не смотрите на меня так. Добро я помню и сделал всё, от меня зависящее, чтобы дело не дошло до вашего князя. Слышал, он лютый. А вы по его рекомендации здесь.

— Я понял всё, Гордей. — Молотов хлопнул коменданта Монастырского штаба по плечу. — Спасибо, что прикрыл.

— В меру возможностей. Отец прислушивается ко мне, но сам понимаешь, поступает по-своему. Мне удалось выторговать время. — Комендант кивнул на стоящего рядом парня с бородкой и в форме экзорциста. — Он даже Славку сюда прислал, чтобы тот контролировал. Не привык мой предок опираться на одно мнение.

— Я не представился. Владислав Стародубцев.

— Как вы уже поняли, камрады, — хохотнул Гордей, бесцеремонно прервав приветствие младшего родственника, — он хороший сын, а я плохой.

— Опять ты со своими подначками, — слегка пожурил брата Владислав. — Гордей не мастер говорить, но смысл передал. — Парень описал пальцем в воздухе подобие спирали. — Ещё он рассказал, что для него сделал Святой. Жаль, что не смогу познакомиться с ним лично. — Младший Стародубцев опустил взгляд. — Искренне соболезную. Что ж… Почти стемнело, а вы с дороги. Давайте пройдём в дом, перекусим, подумаем и попробуем разобраться, что можно сделать с бедой, что свалилась на этот край.

— С бедой? А что-то случилось? — За спинами новоиспечённых инквизиторов раздался участливый мужской голос. — Я вот не вижу в происходящем никаких проблем. Лучше вернёмся к предложению о перекусе. Категорически одобряю эту идею.

Будто куклы на тугих шарнирах, почти со скрипом, все медленно развернулись на до боли знакомый голос. Кроме Бочкиной — та просто остолбенела, забыв закрыть рот.

— И что это за взгляды, будто кто-то умер? — улыбающийся Константин поправил меховой воротник на куртке и, подойдя к блондинке, за плечи развернул ту к себе лицом и приподнял пальцами подбородок, закрывая ей рот. — Не дрейфь, Золотце. Я живучее, чем кажется.

— Костя… — прошептал Молчун и шагнул вперёд, но чья-то крепкая рука вцепилась ему в воротник и дёрнула назад.

Городной чертыхнулся и попытался возмутиться, но тут Орзо вскинул руку, полыхнувшую алым инфернальным пламенем. На мгновение глаза всех заволокло красным дымом. Тот рассеялся так же быстро, как и появился, и вся группа с удивлением обнаружила, что стоит в десятке метров от визитёра.

— Чего встали? К оружию! — заорал перфид. Из его глазниц струилось алое пламя, рукава куртки сгорели по плечи, обнажая инфернальные руны власти на жилистых смуглых руках. — Это не Святой! Я не чувствую его души!

Крик Орзо отрезвил всех, будто ушат холодной воды. Злата взмыла в воздух, разрывая дистанцию; клинки-перья вылетели из ножен, заплясали вокруг магички, готовые в любой момент впиться в цель. Из-под ног Константина ударили хищные ледяные клыки, в воздухе закружилась ледяная крошка, налипая на одежду, забиваясь под воротник. «Наваждение» помянув «Афоновы письмена», сделало пол шага назад, отрывая примерзающие к земле ноги.

— Это ты зря, — выдавил Молотов сквозь сжатые зубы. Левый глаз закрывала повязка, но правый сверкал синей злобой. — Обещаю, адская гадина, ты пожалеешь, что Костиком прикинулся.

— Фуф, холодно же, Юра! — Константин поёжился, подышал на руки. — Угомонись!

— Не верь! — рявкнул Орзо, перебирая пальцами, между которыми плясало инфернальное пламя. — Не знаю, кто это, но точно не Святой. У него нет души.

— Ах, да! — хлопнул себя по лбу визитёр, и на секунду прикрыл глаза, потирая плечи, всем свои видом давая понять, что не собирается сражаться.

Подняв веки, он улыбнулся и с гордостью посмотрел на перфида. Тот на мгновение растерялся.

— Кон-стан-тин? — по слогам произнёс Орзо, глядя на брюнета. — Я вижу… Хозяин! Это точно ты?

— Разумеется! Кто же ещё? — Святой рассмеялся, обошёл торчащую из земли в свой рост ледяную сосульку и медленно направился к друзьям. — Константин. Тот самый Константин.

Глава 20

Брянское княжество. Село Вереща. Разведывательный лагерь. Светлица офицерского дома.

— Я держалась, но сейчас вмажу, — смешно раздула ноздри Злата и принялась — аки заправский боксёр — молотить меня в плечо и по корпусу. При этом девушка издавала звуки, похожие на пыхтение старого самовара, перемежая их фирменными ругательствами.

— Эгои́стина! Сволочатина! Харя утиная! Хер моржовый! Гомопёс! Да чтобы тебя спидорак поразил!

— Золотце, пощади Костю. — Мара за плечи оттянула прочь воинственную блондинку и кивнула мне: — Продолжай. Что дальше?

— Да всё пошло не по плану. Я рассчитывал на Хелиана и младших братьев, когда шёл на сделку с Раумом. — Я чуть не стукнул кулаком по столу, но сдержался. — С кающимися у меня ещё был какой-то шанс. А тут целый ученик двенадцатого кардинала. Кай