Тот самый Константин. Книга 3 - Сергей Александрович Соколов

тем как… гм… расстаться, Святой открыл мне свою душу и передал — будто в глубине разума выжег— свои стремления, планы и некоторые знания. У меня и своих хватает, хоть с первого взгляда и не скажешь. Сейчас я сам по себе.— Он ненадолго замолчал, затем твёрдо закончил:. — Но добро помню и буду помогать вам, чтобы исполнить мечты хозяина.

— Вопрос в том, можно ли тебе доверять? — произнёс Молчун, тяжёлым взглядом буравя перфида. — Что, если ты…

— А я тебя переубеждать не собираюсь, Алексей, — решительно перебил Орзо. — Поступки покажут. Или думаешь, что просто так с вами увязался, несмотря на то, что у меня дел полно в поместье?

— Кстати, Орзо. — В разговор вступил доселе молчавший Артур, внимательно наблюдавший за происходящим. — Мне тоже показалось странным, зачем ты с нами увязался? У тебя ведь принципы… Ещё и приоделся по нашей «моде».

— Решил не выделяться, — перфид погладил себя по черно-серой камуфляжной куртке. — Что касается принципов… Они остались, просто кое-что пересмотрел. Не без помощи сами знаете кого.

Он приподнял руку, перебирая пальцами.

— Я не слаб, но убивать не собираюсь. Ни инфернальных тварей, ни людей, ни демонов, ибо ненавижу насилие. Да и трусоват, чего уж скрывать. Но это не значит, что не смогу кого-то из вас защитить. Сами увидите.

— Защитить? А что же ты со Святым не остался, защитник? — хмыкнул Молчун.

— Ты не путай член с демоническим рогом, человек. — Орзо явно задел упрёк, но он быстро взял себя в руки. — Для Святого я тогда был помехой, и ты это знаешь, Алексей. К тому же, он оставил мне чёткие указания и снабдил очень полезными знаниями. Не пройдёт и года, как вы будете рвать на куски даже чистокровных, не хуже паладинов Арс Ноториса. А свои иллюзии насчёт самоубийственного героизма засунь в гузно Моракса. Хоть я свободен от клятвы, но помогать вам буду, хотите вы того или нет!

— Браво, рогатый! — Из динамиков раздался голос Молотова. — Микрофоны здесь чувствительные, а кнопка зажатой была, потому и слышал. Тёмыч, ты тоже мощно задвинул, одобряю. Господа и дамы, мы доехали, уже вижу укрепления. И экзорцистов Брянских.

Не прошло и полминуты, как в динамиках раздалась команда Юрия «Приехали», и «Урал» остановился. Здесь их уже ждали. Буркнув что-то вроде «отставить» парочке молодых магов, навстречу бывшим «Вольным» поспешил дед Никита в компании Гордея Стародубцева — княжеского старшего сына и коменданта штаба при Монастырском в одном лице. Был с ними ещё парень лет тридцати с аккуратной тёмной бородкой, короткой стрижкой и упрямым взглядом. По массивным скулам и небольшим ушам сразу можно было определить ещё одного княжеского отпрыска.

Юрий открыл рот, чтобы поприветствовать встречающих, но Никита опередил всех, даже коменданта.

— Соболезную, камрады орловские. — Суета ударил себя кулаком в грудь и коротко поклонился. — Я людей сразу вижу и скажу так: Костя… он особенный был. Добрый, но не идеалист. И душа у него светлая, такую не пробить, но на врага она непроглядной тьмой обрушится. Серьёзная утрата. Помянем, как получится. А пока к делам живых, не серчайте. Неприятная ситуация у нас закрутилась, камрады. Пусть Гордей объяснит, у него лучше выйдет.

— Дед, снова ты вперёд всех влез, — беззлобно ругнулся поименованный. — Позвольте ещё раз представиться: комендант передового штаба экзорцистов Гордей Стародубцев. Я не знал вашего друга, но скорблю вместе с вами. Только сейчас начинаю понимать: если бы не он — неизвестно, сколько бы всё это длилось. Будто в беспробудном запое был. До сих пор накрывает, но хотя бы мысли прояснились. Сложно объяснить. В любом случае… Спасибо!

— Это Костю нужно благодарить, — взял на себя роль переговорщика Молотов. — Перейдём к делу. Мы «как бы» вынужденно оказались в Орле, так получилось… Неважно. В любом случае вернулись бы обратно. Но когда Никита позвонил — мол, тут какая-то вакханалия творится — и попросил срочно приехать, то решили поспешить.

— Благодарю, что не отвернулись, несмотря на тяжёлую потерю. — Гордей и молодой брюнет синхронно склонили головы. Маг продолжил:— Ситуация отвратная, я такого за восемь лет своего назначения в Монастырский штаб вообще не видел. Болото обезумело! И это не преувеличение… Может вы поймёте, что происходит.

— Возможно. — Неожиданно для всех перфид вышел вперёд, встав рядом с Молотовым. — Я Орзо. Начните с самого начала и перечислите, что конкретно вас…

— Слышите? — вдруг забормотал Панарин. В его зрачках заплясали едва заметные огоньки. — Хриплое пение… Гортанное рычание. И удары. Будто кто-то бухает толстым бревном по земле, отбивая ритм.

Взгляды тут же скрестились на командире. А он застыл, глядя куда-то на восток, в сторону Верещанских болот, и шевелил губами:

— I un… do kan… vit e lan… mas fel un… I in du to… ma… xel lom…

Затем Артур покачнулся, схватился за виски и опустился на корточки, часто задышав.

— Турик? Что с тобой? — Мария среагировала первой, метнулась к товарищу, запуская руку в сумку с крестом. — Трудно дышать? Голова кружится? Тошнит?

— Погоди, Мара, нормально всё. — Панарин встал, очумело потряс головой. — Фууф. В жар кинуло.

— Зрение чёткое?

— Всё отлично. Не беспокойся, Марусь, отлегло. — Артур махнул рукой, покосившись в сторону болот. — Попытался услышать, что там… ну, как Костя учил. — Он замялся. — Вот и причудилось. Давление, наверное, скачет или сердцышко страдануть решило. Не пацан уже.

— Угу, — буркнул Орзо, и в его взгляде на мгновение мелькнула тревога, но он тут же придал себе деловой вид. — Господа, предположу, что твари начали себя странно вести. Так?

— Не то слово, ээ… Орзо. — Гордей запнулся, прищурился. — Странное имя. Цыган, что ли?

— Ага. Румын, — не стал спорить перфид, дабы пресечь лишние вопросы. — Так что именно здесь творится?

— Кхм. Ситуация, если честно, щекотливая. — Гордей прокашлялся и тронул Никиту за рукав. — Мне Суета рассказал, что с вами случилось. Верится с трудом, но сейчас это не важно. После того как ваш лидер погиб на болоте, тамошние твари словно взбесились. Да не только там. Даже окрестные странно себя ведут. Вся демоническая погань ожила и стекается в центр Верещанских топей. Пиявки — хиры — просыпаются, хотя должны бы лениво спать в это время. Готов