Так себе рабыня - Яна Каляева

я до сих пор не бывала, но про Анфа слышала — это самый шикарный район города. Да, отставные гладиаторы определенно не бедствуют… И не похоже, что контракты Тайного приказа мой друг берет ради заработка.

— Надеюсь, ты скоро увидишь все это своими глазами. Правда, у меня тесно, всего три спальни, и обстановка такая… стандартная, две комнаты до сих пор без мебели. Конечно, купить дом в медине было бы правильнее, но с ним много мороки — и крышу сам чини, и с подачей воды вечно проблемы. Но, если ты захочешь…

Я решила соскочить с опасной темы:

— А если я поступлю во «Врата моря», кто станет моим ланистой?

— Хороший вопрос. Ланист всегда двое: один занимается цивильными, другой — магами. Моим ланистой был старый арагонец, дон Рамон Гарсия де ла Вега. Никогда не повышал голос, но умел отругать так, что тебе хотелось провалиться сквозь землю. Помню, как-то я допустил ошибку в стойке, и он просто подошел, поправил меня и сказал: «Если ты будешь стоять, как базарная торговка, то и умрешь, как базарная торговка — скучно и без славы». Черт, я до сих помню каждое его слово… Дон Гарсиа давно уехал с родины, но так и не привык, что повсюду нелюди. Однажды я видел, как он закатил скандал в ресторане из-за того, что за соседний столик посадили «грязных кхазадов». При этом в школе у него были ученики всех разумных рас — и он ни разу никого не выделил. Всех разносил на чем Твердь стоит, мало не казалось никому!

— Получается, я буду учиться у этого дона Гарсиа?

— Нет, его контракт со «Вратами моря» закончился, и он уехал из Касабланки. Старый черт не любил засиживаться на одном месте. Кто знает, где он теперь орет свое «¡Me cago en la leche!' Переводится примерно как "срал я на молоко, которым мама тебя вскормила'. А во "Врата моря» примут нового ланисту магов. Не думаю, что с этим возникнут проблемы. Эта должность — самое славное, что может случиться с телесником. Отбор, должно быть, уже идет — маги со всего мира собираются в Касабланке. Так что у тебя будет лучший тренер из возможных, я в этом уверен. Но вот кто это будет, не знаю. Могу только гарантировать, что в первые три месяца ты будешь ненавидеть его, как не ненавидела никого в жизни!

В те вечера мы разговаривали взахлеб — нам все друг о друге было интересно. Я рассказала и о том, что произошло со мной в рабстве, и о короткой, но не слишком-то славной карьере сталкера в Стеклянном аду, и об Ахаде, и о том, что было до того — оо Пинеге, о разъездах с уручьим табором, о Рейке и о начале войны на Севере, которая завершилась Лешуконской свадьбой.

Илье говорить о прошлом было труднее — в нем зияла незатянувшаяся рана, оставленная так трагически закончившейся дружбой. Но постепенно мне удалось переключить его на воспоминания, не связанные с мушкетерами напрямую: детство, семья, дела, которыми он занимался на службе. Множество людей, которые благодаря его труду и таланту смогли стать сильнее, а кто-то и вовсе вернул способность двигаться, потерянную из-за травмы или болезни. Или то, что было уже здесь, в Африке: жизнь ученика во «Вратах моря», восхождение на Арене, путешествия через этот нищий, страшный и удивительный континент. Как и я, Илья оказался здесь вынужденно, но успел узнать и по-своему полюбить эти места.

В моей жизни события развивались стремительно, и как следует проникнуться горечью изгнания я пока не успела. Наверное, в глубине души я уже тосковала по русским березкам, но пока яд ностальгии не просочился в сознание. А слушая Илью, я понимала, что со временем смогу врасти в места, куда меня занесла судьба, и, быть может, как и он, однажды намертво полюблю их.

Африка огромна и необъятна. Раскинувшийся на севере Магриб всегда воспринимался как часть цивилизованного мира. Сюда стекались неисчислимые богатства континента, отсюда каждый день отправлялись корабли во все порты Тверди. Королевская семья Магриба участвовала в европейских тусовках на высшем уровне. Арена Касабланки была местной экзотической достопримечательностью, однако трансляции боев шли по телевидению в любой точке мира. Здесь пустыню рассекали линии электропередач, в городах рядом с колоритными мединами возвышались современные небоскребы, а туристов заманивали на экскурсии в дикую пустыню вывески, сияющие неоном. Были, конечно, насквозь криминальные местечки вроде Шу-Каима, однако такие есть и в Государстве Российском. В основном же полиция поддерживала порядок. Да, туристов иногда похищали и увозили в глубинную Африку, однако в самом Магрибе открытое владение рабами было немыслимо.

Глубинная Африка — совершенно иное дело. Было бы неверно воспринимать ее как нечто единое, она бесконечно разнообразна. Значительную ее часть составляют бедные страны с цинковыми домиками, где все покрыто красноватой пылью и непрерывно идут гражданские войны. Но есть и иные места. В девственных дождевых лесах живут племена снага-хай, едва тронутые цивилизацией — они воюют, охотятся и занимаются собирательством так же, как их предки тысячи лет назад. Ходят слухи, что где-то среди пустынь до сих пор существует скрытое от мира эльфийское королевство. Многие клянутся, что сами видели чернокожих эльфов, хотя никаких надежных подтверждений этому нет.

В прошлом Глубинная Африка была разделена между Галлией, Арагоном, Италией и Авалоном, а также десятком стран поменьше. Теперь, хотя официально колоний больше нет, европейцы до сих пор живут здесь, и некоторые процветают. По всей Африке разбросаны общины кхазадов, бежавших от инквизиции Арагона. Во многих городках можно увидеть колониальные дома с колоннами в псевдоклассическом стиле, хотя теперь большая их часть разрушена. В некоторых странах большинство населения составляют фомиты, насаждающие свои суровые законы; в других — больше христиан европейских патриархатов, или илюватаристов, или приверженцев множества зловещих африканских богов.

Разруха, нищета и бандитизм — явление не повсеместное. Некоторым странам удается поддерживать порядок и высокий уровень жизни, успешно разрабатывая природные богатства. В целом в Африке больше алмазов и редких металлов, чем на всех остальных континентах Тверди вместе взятых. Однако из-за отсутствия инфраструктуры и нестабильной обстановки далеко не везде эти фантастические богатства хоть как-то осваиваются. Либо они осваиваются так, что местное население не получает от этого никакой выгоды.

Илья старался рассказывать беспристрастно, но я