Два фамильяра для ведьмы и дракон в придачу - Белль Фолден

Рассматривать склянку было некогда. Времени на тесты не оставалось совсем.

Эта ядовито-зеленая муть на самом дне флакона была мне знакома: точно такой же болотный состав нам приходилось сдавать еще на первом курсе. От внезапной догадки мысли на миг замерли. Рывок к столу — и я принялась судорожно выдвигать один ящик за другим. Пальцы соскальзывали с замков, руки из-за сильного волнения отказывались слушаться. Вся дальнейшая работа шла на одних инстинктах. Компоненты полетели в воду, варево тут же отозвалось яростным шипением, и прямо в лицо мне ударила струя едкого дыма. Глаза мгновенно заслезились. Под котлом взвыло пламя, руна нагрева раскалилась докрасна.

Никакого намека на уединение: кругом ревущие трибуны стадиона, и мы все оставались на виду друг у друга. Ведьма справа уже вовсю бросала в котел измельченные корни, отчего её варево исходило густым бурым паром. Другая соперница непрерывно вращала черпаком густую синюю массу — у неё была совершенно иная тактика нейтрализации яда. Подобное соревновательное соперничество давило на сознание тяжелее любого проклятия. Любое чужое движение вынуждало спешить. До финала, до завершающей фильтрации противоядия оставались считанные мгновения, но время словно застыло. Я лишь успела заметить, как соперница слева уже тянется к пустому флакону. Финал её труда был совсем близко.

Сердце колотилось в самые ребра. На чистом упрямстве я дождалась, пока серебряный пар окончательно осядет, аккуратно перелила дымящуюся жидкость из котла в чистый стеклянный бутылек и плотно запечатала его пробкой. Я со всей силы вскинула руку с готовым флаконом высоко над головой, фиксируя окончание работы. Две другие ведьмы испуганно застыли у своих котлов, так и не успев закончить фильтрацию и разлить противоядие. Опоздали всего на долю минуты. Стадион в то же мгновение взорвался сумасшедшим, просто оглушительным ревом трибун, который разом снес все контуры тишины. Этот грохот сотен голосов оглушал. Министерство магии и глашатай турнира во всеуслышание объявили меня официальной и единственной победительницей турнира.

Глава 50

Огромный парадный зал нашего семейного особняка буквально гудел от сотен голосов. Родители решили не скромничать и закатили поистине грандиозный, роскошный прием в честь моей официальной победы в ведьминском турнире. Все этажи дома были залиты огнями магических шаров, отовсюду лилась легкая, чарующая музыка, а длинные столы ломились от изысканных угощений. Из столицы приехали важные министерские чиновники, преподаватели академии, старые друзья и просто зеваки. За высокими стрельчатыми окнами стояла глубокая, холодная поздняя осень. Пронизывающий ветер качал черные ветви дубов на аллее, но внутри дома было тепло и уютно от мерно потрескивающих каминов.

Всё внимание гостей в этот вечер было приковано исключительно ко мне, отчего я чувствовала себя немного непривычно. Мои фамильяры устроили на приеме свое собственное, сумасшедшее шоу. Скандал с Министерством был окончательно закрыт, комиссия признала Мавра легальным, и теперь этот прохвост пользовался своим новым статусом на полную катушку.

Все прошлые беды растаяли, казематы Роуз остались где-то позади, особняк наконец-то наполнило ощущение безопасности. Весь этот бесконечный, душный вечер мы с Кианом находились рядом. Он больше не носил ледяную маску следователя, я же не была напуганной студенткой. Мы открыто заигрывали друг с другом на глазах у толпы, обмениваясь долгими взглядами через зал. Когда оркестр затянул медленную мелодию, Киан шагнул ко мне и молча протянул ладонь. Я вложила свои пальцы в его руку, чувствуя, как по коже побежала знакомая волна тепла. Он быстро увел меня в самый центр круга.

На глазах у родителей и шепчущихся гостей его сильные руки уверенно легли мне на талию, бережно прижимая к себе. Сердце колотилось в самые ребра, а глубоко под сердцем сладко и остро заныла та самая магическая привязка, которую мы создали в самом начале нашей «шантажисткой» игры. С самой привязкой мы так и ничего не стали делать, решили оставить всё как есть. Мы танцевали медленно, почти не замечая кружащихся вокруг пар, и тихо переговаривались. В каждом его слове, в каждом случайном прикосновении сквозило такое сильное, обжигающее притяжение, что у меня кружилась голова. Маски были сброшены окончательно.

Суета приема, бесконечные пафосные поздравления столичных чиновников и долгие тосты отца под конец начали меня утомлять. Я посмотрела на Киана и поняла, что он чувствует точно то же самое — нам двоим не место среди этой светской публики. Мы поняли друг друга без единого слова. Пользуясь тем, что гости отвлеклись на очередное праздничное объявление распорядителя возле фуршета, Киан крепче сжал мои пальцы и осторожно увлек меня за собой через незаметный боковой выход на темную, прохладную террасу особняка. Фамильяры лишь посмотрели нам вслед, но последовать за нами не захотели.

На улице нас встретил резкий, пронизывающий холод поздней осенней ночи. В воздухе пахло сыростью и скорыми заморозками. Мы буквально сбежали от шума праздника на задний двор. В полумраке под раскидистыми старыми дубами стоял его массивный черный магоцикл. Я со смехом сбросила с плеч тяжелые наградные ленты турнира, Киан накинул на мое вечернее платье свой пиджак, который пах морозной свежестью. Самому ему холодно не было, ведь он все же дракон. Я подхватила длинный подол платья и легко уселась на жесткое сиденье сзади него.

Киан завел мотор. Черный магоцикл мощно, глухо заурчал, отзываясь на пасс его руки, и мы на огромной скорости вылетели за кованые ворота семейного особняка, оставляя позади огни праздника. Я со смущением и нежностью намертво обняла его за талию, тесно прижимаясь всем телом к его надежной, широкой спине. Магоцикл несся по пустому ночному шоссе, унося нас прочь от академии, интриг Высшего совета и пережитого кошмара. Мы летели прямо к тому самому обрыву, где когда-то появилась наша привязка.

Магоцикл тяжело затормозил у обрыва, колеса смолкли в пожухлой, сухой осенней траве. Киан заглушил двигатель, опустился на землю и бережно помог мне спуститься с сиденья. Мгновенно опустилась звенящая, глубокая тишина. И в этот самый момент, словно по заказу, с темного ночного неба начал медленно и плавно падать первый пушистый снег. Крупные белые хлопья кружились в воздухе, бесшумно ложась на остывающую землю и тая на ладонях. Это было невероятно красиво.

Киан повернулся ко мне, его лицо в бледном свете луны казалось очень серьезным. Он бережно взял мое лицо в свои теплые ладони, заставляя посмотреть ему прямо в глаза.

— Я больше не отпущу тебя, Сандра, — негромко, но поразительно глубоко произнес он, и в его