Кровь Десяти - Рия Райд

В дверь постучали, и, когда я не ответила, звук повторился вновь.

Схватившись за край стола, я медленно поднялась на одеревеневших ногах. Гостиная была пустой, холодной и темной, будто долгое время оставалась нетронутой, а окна, через которые еще несколько минут назад вливалось закатное зарево, были плотно зашторены от пола до потолка.

– Миледи Понтешен… – донесся смущенный голос Макса. – Миледи, вы слышите меня?

– Я велела не трогать меня, – слабо отозвалась я, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

– Я прошу прощения, что беспокою вас, – смущенно замялся Макс, – но вас ожидает гость. Он прибыл только что, посреди ночи, поэтому полагаю, дело срочное.

– Гость?

– Его высочество Деванширский, миледи. Он ждет внизу, в гостевом холле.

Андрей? Он должен был прибыть только на следующий день. Меня замутило от тревоги. Если он здесь, да еще и посреди ночи, то, скорее всего, развернулся на полпути на Кальсион. Нейку больше не требовалась его помощь или что-то произошло? Я поспешила вниз.

Даже в слабом ночном освещении я увидела длинный темный силуэт у двери еще до того, как приблизилась к входу. Мне показалось странным, что Андрей так и не прошел внутрь, меряя порог короткими нервными шагами. Он смотрел под ноги, его плечи были опущены, и что-то в его фигуре показалось мне неестественно чужим. Более низкий рост, неловкая скованность движений, другой наклон головы.

Это был не Андрей. Гость, что ожидал меня, был похож на него лишь отдаленно и казался совсем юным, даже моложе Кристиана. Я остановилась, замерев в нескольких метрах от входа, и, словно почувствовав это, незнакомец вздрогнул, поднял голову и смущенно, почти испуганно посмотрел на меня.

– Мисс Понтешен? – тихо спросил он, сглотнув. – Простите… простите, что заявился к вам посреди ночи, но мне было больше некуда идти. Все говорят, что вы к нему неравнодушны, и я надеялся, вы примите меня, в отличие от Нейка Брея.

– Кто вы такой? – оцепенев, уточнила я.

– Десять, я ведь не представился! – нервно опомнился юноша. Он сделал шаг навстречу, но тут же остановился, и его машинально вытянутая рука безвольно повисла вдоль тела. – Простите, мисс. Меня зовут Даниил Деванширский, и я подумал… Я подумал, может, вы скажете, где я могу найти своего брата?

Часть вторая

Глава 12. Золото всегда дороже меди

Когда Питер и Кристиан добрались до резиденции Брея, на Кальсионе уже рассвело. Питер не переставал мысленно проклинать Диспенсера всю дорогу – сначала за то, что тот вытащил его прямо из койки ровно в тот момент, когда он намеревался расслабиться впервые за последние несколько недель, а после за то, что, затащив его на корабль, этот гаденыш вырубился через несколько минут.

Питер, в отличие от него, и думать забыл о нормальном сне. Во всем этом его радовало лишь одно – он увидит Корнелию и сможет вновь насладиться тем, как ее каменная маска, за которой она из раза в раз пыталась скрыть свою жгучую ненависть, трещит при его приближении. Питер почти простонал от бессилия перед собственным вожделением. Он хотел ее, ему уже давно стоило себе в этом признаться. Несмотря ни на что, желал ее как похотливое животное, и обитель Пако была последней возможностью избавиться от этого чертового наваждения. Посапывающий на соседнем сиденье Кристиан лишил его и этого, и теперь у Питера оставался лишь один вариант получить свое.

Корнелия, будь она проклята, Нозерфилд.

У Питера было столько для нее предложений, но он думал, как подать это под выгодным для них обоих углом. Например, «мы с Диспенсером подозреваем, что в твоем письме скрыт старый шифр, но, чтобы разгадать его, нужно встать раком». Или «я получил еще одно письмо, и там сказано, что, если мы хотим спасти человечество, мне следует взять тебя сзади». Или, на крайний случай, «Конгресс готов восстановить Нозерфилдов в правах, но эти ублюдки настаивают на том, чтобы мы переспали и я убедился, что тебе можно доверять».

Питер не хотел признаваться даже себе, что был в шаге от того, чтобы плюнуть на все, сдаться и бросить Корнелии белый флаг. О да, показавшись в резиденции Брея, он надеялся если не на ее заинтересованность, то хотя бы на привычную колкую стервозность, но вместо Корнелии его встретила Лея, а вместо заинтересованности он получил счет. Питер смутно вспомнил, как накануне в обители Пако попросил записать все расходы на имя Эндрю.

– Его высочество просил передать, что, если вы еще хоть раз запишите на него свои похождения у Пако, он заставит вас там же их и отрабатывать, – заявила операционка с порога.

Питер растянулся в довольной ухмылке.

– Давно считаю, что это Пако должен мне платить за мои визиты, а не я ему.

– И что его высочество лично проверит, как в вас вмещается около десяти литров пунша, – добавила Лея, указав на нужную строчку в счете.

– Возможно, я угостил пару друзей.

– И что он требует детальной расшифровки пункта «низменные удовольствия», на которые приходится больше половины суммы от общего счета.

– Они что, и правда так это назвали? – поморщился Питер, вглядываясь в текст. – Какое извращение, засранец Пако опять пытается уйти от налогов…

– Отчет по каждому пункту, мистер Адлерберг, – потребовала Лея, не позволяя перевести тему.

– В этом доме платят за мои унижения?

– И весьма достойно, – ответил вместо него Андрей, показавшийся в дверях. – Откуда такие суммы, Пит? Ты поимел вес бордель? И сколько можно отправлять свои счета мне?! Ты втрое богаче меня. У Адлербергов полно денег.

– А как, ты думал, люди остаются богатыми, Эндрю? – парировал Питер, бросив косой взгляд на Кристиана, что прошел вслед за ним и поднял большой палец в знак одобрения.

Андрей в недоумении осмотрел их обоих, и его брови свелись к переносице.

– Вы пропустили совет Конгресса, чтобы надраться в обители? – медленно уточнил он.

– Нас обоих чуть не порешали, Эндрю, – напомнил Питер, – имей уважение.

Кристиан что-то добавил, но он не расслышал, заметив в холле знакомую фигуру и всполох светлых волос.

– Я собираюсь к Марии, – звучал голос Андрея где-то в стороне.

– Я тоже получил извещение, – отозвался Кристиан. – Изабель сообщила, что направляется к ней. Как я понял, это срочно…

Питер прошел в соседний зал и обнаружил Корнелию, спешно поднимающуюся по лестнице.

– Мисс Нозерфилд! – не без удовольствия окликнул Питер, но та даже не оглянулась.

– Корнелия!

Он догнал ее на последней ступени и,