Кровь Десяти - Рия Райд

– Да, – кивнула я, не узнав собственный голос.

Он в недоумении заглянул мне за спину.

– Вы так странно посмотрели туда, – засомневался он, – будто что-то увидели.

– Я думаю, это место странным образом влияет на меня. Мне кажется, я начинаю вспоминать то, что забыла когда-то.

На его спокойном лице не промелькнуло ни намека на удивление.

– Тогда, возможно, внутри вы сможете вспомнить больше, – сказал Макс, пропуская меня вперед и уступая дорогу к распахнутым дверям резиденции. Теплый свет, что лился изнутри, стелился на ступенях как покрывало, сотканное из звезд. – Добро пожаловать домой, ваша светлость. Мы ждем вас уже очень давно.

* * *

– Говорю же, Пако филантроп, – растянулся в довольной ухмылке Питер, когда они оказались внутри обители, и Кристиан обомлел от открывшегося ему зрелища. – Все для людей.

Помещение, куда затащил его Адлерберг, напоминало все что угодно, но только не приют для страждущих – если те, конечно, не были страждущими по женской близости. «Святая обитель Пако», как прикинул Кристиан, представляла из себя то самое место, где за одну ночь можно было нагрешить на всю жизнь вперед. С виду не дорогая, но со вкусом обставленная бар-таверна каким-то непостижимым образом вмещала в себя несколько десятков весьма приличных посетителей, веселящихся за своими столами и вполглаза наблюдающих за шоу на сцене в противоположной стороне зала. У Кристиана не было никакого желания рассматривать, к чему именно прикованы их взгляды, а вот местных полуобнаженных красавиц, что расхаживали между столами и присоединялись то к одной компании, то к другой, он бы не смог не заметить, даже если бы наполовину ослеп.

Сукин сын, мрачно подумал Кристиан, посмотрев на Питера. Ему следовало догадаться, что, если доверить ему дорогу, та неизменно приведет в бордель.

– Ты будешь мне благодарен, – довольно заверил Питер, хлопнув его по плечу. – Пако, дружище! – обрадованно крикнул он, завидев невысокого тучного мужчину с короткой бородой, что уже спешил к ним, пробираясь между столов. – Эти дни были настолько скверными, что я готов на все, чтобы забыть о них как минимум до завтрашнего утра!

– Мой принц! – усмехнулся тот, когда Питер с воодушевлением приобнял его в ответ. – Я уж и не надеялся.

– Я с другом, – сообщил Питер, подтолкнув Кристиана вперед. – У него тоже выдались хреновые дни. Он просто молит о твоей заботе и платит за наше сегодняшнее веселье в двойном размере.

– Вот как?

Питер склонился над Пако, что-то быстро зашептал ему на ухо, и Кристиан не упустил, как у хозяина таверны вытянулось лицо, когда он посмотрел на него снова. У Кристиана двоилось в глазах, он едва стоял на ногах и не мог складно послать Адлерберга к черту, но ему хватило концентрации, чтобы связать пару слов.

– Не надейся.

– Десять, ну какой же ты скупердяй! – вздохнул Питер, когда, расхохотавшись, Пако одобрительно кивнул, слегка приобнял Кристиана за плечо и повлек его в сторону бара. – У тебя полно денег! Диспенсеры бесстыдно богаты.

– А ты думал, как они такими остаются? – пробормотал Кристиан по пути.

Он упал на мягкое сиденье перед баром, что освободили для него по одному взгляду Пако.

– Расслабься и наслаждайся вечером, сынок, – сказал тот, поставив перед его носом мгновенно материализовавшуюся кружку пунша. – Я обо всем позабочусь.

«Только не это», – хотел ответить Кристиан, но Пако уже исчез. Опершись локтями на стойку, он прикрыл глаза и помассировал ноющие виски, пытаясь справиться с головокружением. Дерьмо, он и правда был пьян. Очень, очень пьян, а забота святого филантропа Пако и, будь он стократно проклят, Адлерберга, не сулила ничего хорошего. Кристиан отодвинул пунш и потребовал воды.

Ему нужно было срочно протрезветь и прийти в себя. Нападение на него в старой резиденции Конгресса, неожиданное вызволение Питером и его миротворцами, странное письмо с координатами, которое, как сказал Адлерберг, принадлежало Корнелии, – все это не шло у него из головы. Его не пытались убить – в этом Кристиан был уверен, операционки работали слишком аккуратно. Возможно, его собирались лишь ранить и взять в плен, но зачем? И можно ли верить Питеру, что оказался там как нельзя вовремя? А Корнелии? Она сама подделала это письмо или правда была ни при чем? А если второе, кто это сделал? Кто ее предупредил? Кому понадобилось спасать его жизнь?

Кристиану захотелось прострелить собственную голову, чтобы остановить эти мысли. Не дождавшись воды, он все же взял пунш и сделал несколько глотков.

Письмо, письмо, письмо… Кристиан закрыл глаза и попытался представить его в деталях. Если это подделка, то очень качественная. Оно и правда выглядело старым: бумага была плотной, шершавой и слегка пожелтевшей. Ровный почерк с легким наклоном и алая печать в виде трех скрещенных между собой треугольников вместо подписи. Печать… почему она казалась Кристиану такой знакомой? Где он ее видел?

Он сделал еще несколько глотков пунша и едва не свалился с кресла, когда над его ухом послышался приторно-сладкий голосок.

– Вы грустите, милорд? В святой обители это карается очень строго!

Кристиан поднял голову и едва не столкнулся лицом с одной из паковских див, что бродили между столами. Либо ему так показалось, потому что в отличие от остальных эта выглядела очень даже скромно. На ней было легкое облегающее платье из тонкой ткани, мерцающей в искусственном освещении, а маленькое круглое лицо обрамляли аккуратно уложенные рыжие кольца волос.

– Мисс? – в недоумении уставившись на нее, переспросил Кристиан и вдруг обнаружил, что его голос предательски охрип.

Девушка оказалась еще ближе, так, что теперь ее волосы касались его лица.

– Мне показалось, вы тут один и грустите. И я подумала, что вам очень одиноко.

– Я жду… друга.

Кристиана едва не перекосило от собственных слов. Называть Адлерберга другом? Десять, похоже он еще пьянее, чем думал.

– И где же ваш друг? – округлив глаза, спросила девушка.

И правда, где он? Кристиан завертел головой. Где, черт возьми, этот озабоченный филантроп? Он осмотрел все столы, но нигде так и не обнаружил высокую черную макушку Адлерберга. Ладонь девушки требовательно легла ему на колено и скользнула ему между ног. Кристиан уже бы давно свалился с кресла, если бы с другой стороны не возникла еще одна посланница Пако, лицо которой он даже не разглядел.

– У меня нет белья, – с придыханием, жалостливо простонала она ему в ухо.

Кристиан с раздражением смахнул ее руку, пошарил в кармане и сунул ей несколько платиновых монет с выгравированным на них гербом Диспенсеров.

– На, возьми!

– Что?

– Купи себе