Кровь Десяти - Рия Райд

мне пришлось умолять Алика ввести мне двойную дозу обезболивающего, и я не имею ни малейшего понятия, что произошло на совете, как я нарисовала ту карту и что именно сказала Полю Лоресу и Конгрессу. Но казалось, скажи я об этом Андрею, и меня вывернет наизнанку. Я не помнила, чтобы он когда-либо смотрел на меня так, как сейчас, – будто в моем лице сосредоточился весь мир.

– Мария? – его рука напряженно замерла в моих волосах.

– Не совсем. Все из-за визита к Далми, – соврала я. – Вениамин Незерфилд вербовал их и не раз. Они боятся его и потому колеблются. Мне пришлось быть… убедительной.

– Убедительной? – нахмурился Андрей.

– Да, убедить их в том, что, если они намерены поддержать Вениамина, потому что боятся его, меня им следует бояться больше.

На губах Андрея мелькнуло подобие улыбки.

– Ты угрожала им?

– Возможно.

– Жаль, что я этого не видел, – усмехнулся он, заправляя локон мне за ухо. – Ты можешь быть очень устрашающей. И убедительной.

– Если бы это еще было полезно. Я проверила воспоминания Рауля Далми, ему ничего не известно о «Новом свете» и о том, что когда-то его семья была его частью. Но Нозерфилд посещал его не один раз.

– Мы с этим разберемся, – обещал Андрей, снова обняв меня и поцеловав в висок.

– Я хочу, чтобы ты отправился со мной в резиденцию Понтешен, – прошептала я. – Я хочу, чтобы ты был рядом.

– Нейк просит присоединиться к нему на Кальсионе сегодня. Нужно определиться с первичной расстановкой наших сил в четвертом и пятом кольцах, чтобы не терять время и быть готовыми к новым атакам Нозерфилда. Лорес поручил это ему, – тихо ответил Андрей, зарываясь мне в волосы. – Я буду завтра и черта с два отпущу тебя куда-то от себя. Ты можешь присоединиться, – предложил он. – Я улажу все на Кальсионе, и мы отправимся на Ландер в резиденцию Понтешен.

– Я отправлюсь сегодня, пока Лорес вновь не передумал. И буду ждать тебя там.

– Хорошо, – согласился Андрей, переплетая наши пальцы. – Значит, завтра.

Его взгляд опустился на наши сцепленные руки. Он потер большим пальцем мою ладонь.

– Я встретил Альберта Антеро, – сглотнув, приглушенно сказал Андрей. – На Ниргасе, где мы остановились с Муной на дозаправку.

У меня упало сердце.

– Ты что-то сделал с ним?

– Врезал ему, – поморщился он. – Сломал нос, кажется.

Я с облегчением подумала, что могло быть и хуже.

– И все?

– Возможно, еще пару ребер, – добавил Андрей.

– Пару ребер? Ты избил его? Если ты его покалечил, о поддержке Антеро можно забыть! Мы не в выгодном положении для мести. Нам нужны их люди и их флот.

– Я подумал, что ты это скажешь, – отозвался Андрей. – Признаться, я был на волоске от того, чтобы вернуть ему все твои удары плетьтоками в двойном размере.

– И это была бы величайшая глупость!

– Знаю. Не переживай, когда мы распрощались, на ногах он держался весьма твердо. На самом деле, мы неплохо поговорили. Насколько я понял, Альберт хорошо уяснил, что его ждет, если Антеро не поддержат нас и не предоставят свои войска Конгрессу.

Я слабо улыбнулась, проведя пальцами вдоль его лба.

– А вот это умно.

– Не хвали меня, Эйлер, – поморщился Андрей. – Если бы на нас не давил Лорес и мы не нуждались в их войске, я бы отдал ему все твои удары без раздумий. И мне до сих пор невыносимо от мысли, что после всего, что он с тобой сделал, я дал ему так просто уйти.

– Альберт трусливый идиот. Он того не стоит.

Его рука вновь поднялась к моим волосам. Андрей провел по ним пальцами и, притянув меня к себе, коснулся губами уха.

– Зато ты стоишь всего. Десять, как я скучал, – прошептал он.

Я тоже. Каждую чертову минуту. Я приподняла голову, находя его губы, и, как и прежде, вцепившись в рубашку, заставила его отступить на несколько шагов.

– Мария – выдохнул Андрей, врезавшись спиной в стену. – Если ты сейчас продолжишь, мне будет сложно остановиться.

– Я тебя об этом и не просила, – напомнила я. – Сколько у нас времени?

Андрей чуть отстранился, смотря на меня с легким недоверием. В его глазах мелькнуло что-то дикое – смесь желания, азарта и голода, и я вдруг почувствовала себя так, будто на мне не было ни клочка одежды. Словно он видел меня сквозь нее. Его ладонь остановилась на моей талии. Вновь скользнула под кофту, протянулась вдоль ребер до груди. От мест, где его холодные пальцы соприкасались с оголенной кожей, по всему телу словно проходили мелкие разряды.

– Достаточно, – сглотнув и потянувшись к двери, ответил он.

Я лишь услышала, как щелкнул замок. Мы, конечно, могли подождать. Всего сутки. Не так много, сущая мелочь, в сравнении с целой неделей, что мы были оторваны друг от друга, но чертова бесконечность, в сравнении с тем, что сейчас между нами было не больше дюйма одежды. Андрей, должно быть, думал так же, лаская меня под ней. Грубо, бесцеремонно, позволяя мне цепляться за него и стонать ему в плечо, но почти невинно, если бы кто-то вдруг оказался рядом, то и не заметил, что его руки творят у меня между ног.

– По этому я тоже скучал, – прошептал он, зажав мой рот, когда я едва не кончила на его пальцах. Проклятое безумие. Он дразнил меня, то увеличивая давление, то ослабляя его, вводя пальцы глубже, лишая меня контроля, чтобы… Десять! Я надеялась, здесь не было камер. Перед глазами посыпались искры, когда он ввел в меня третий палец и его губы опустились к шее. Я почувствовала жар его дыхания в том месте, где пульсировала кровь. Он прикусил кожу, провел кончиком языка по линии вены, чередуя нежные, едва ощутимые поцелуи с жадными, заставляя меня задыхаться, цепляться за его волосы, одежду…

– Хватит валять дурака, – сквозь зубы выдавила я. Он в очередной раз извлек из меня пальцы ровно в тот момент, когда я была готова рассыпаться на части. – Хватит!

– Хочешь, чтобы я остановился? – усмехнулся мне в шею Андрей.

– Если ты сделаешь это, я тебя убью, – я опустила руку, намереваясь ответить на его ласки. Дернула ремень, не дожидаясь, пока он успеет среагировать. Андрей рвано выдохнул, когда я дотронулась до него под брюками и ощутила силу его желания. Он посмотрел на меня, и из-за расширенных зрачков его глаза показались совсем черными. – А ты? Хочешь, чтобы я остановилась? – прошептала я ему в губы, почувствовав, как напряглось его тело, когда моя ладонь скользнула по всей его длине. А потом снова, еще