Абиссинец 1889. Том 4 - Сергей Насоновский

— Тут думаю.

На карте была отмечена скалистая сопка, рядом с ней ключ. С речной стороны тянулась сплошная гряда. Судя по карте, путь там заканчивался.

— Почему?

— Между двумя скалами там есть седловина. С тропы ее не видно. За ней длинный сухой карман. Старики рассказывали: раньше туда лесорубы ходили. Потом пожар прошел, дорогу бросили, а вход с тропы бурелом закрыл.

— Подвода там пройдет? — спросил Семен.

— Может, и пройдет, — пожал плечами Илька.

До места было не меньше пяти часов хода. Откладывать не стали. Илька вел нас через каменистые русла и обходил открытые склоны. Семен по-прежнему проверял тыл.

Первые признаки дороги появились возле старой вырубки. На коре зацепился клок конских волос. Чуть дальше ветку недавно срубили топором. На плоском камне блестела царапина от железного обода.

— Колесо прошло, — сказал Семен.

В распадке мы нашли навоз, присыпанный землей и листьями. На кусте висел клочок рогожи. Возле ключа несколько молодых жердей были недавно срублены.

Значит, мы шли верно.

К вечеру добрались к скальному участку. Впереди стоял бурелом: сплошная стена из кустов и поваленных стволов, перепутанных ветвями.

Илька присел, разглядывая заслон.

— Не росли они здесь.

— В смысле?

Он показал на куст.

— Корней нет, гляди. Ветки связаны лыком. Это стенка.

Мы осторожно отодвинули край. За кустами открылось каменистое русло, достаточно широкое для подводы. Через десяток саженей оно переходило в старую лесовозную дорогу.

На мягких участках лежали настилы из жердей. Возле пересечения с охотничьей тропой колеи заметали ветвями, а дальше, внутри кармана, дорога оказалась хорошо укатанной.

В одном месте устроили ремонтную площадку. Под навесом лежали запасные оси, деревянные клинья, ведро с дегтем для смазки и охапки сена.

— Давно они тут ходят, — сказал Илька.

Я коснулся края свежей колеи. Земля еще не успела подсохнуть.

— И, похоже, ходят регулярно.

Мы не стали задерживаться на дороге. Илька нашел каменный уступ выше кармана. Ветер тянул от нас к реке, унося запах. За спиной уходил вниз склон оврага, по которому можно было отступить.

Я достал пошитую Сашей пятнистую справу и надел поверх одежды. Куртка и шаровары хорошо сливались с пожухлой травой и серыми камнями, капюшон прикрыл голову.

Мы измазали лица сажей, чтобы кожа не отсвечивала. Рыжий проверил «Винчестер» и положил рядом револьвер. Илька лег ближе к краю уступа и прижал ухо к сухому корню.

Я наблюдал через зрительную трубку и вел счет. Илька слушал дорогу и следил за передним краем. Семен держал тыл и правый склон, где могло пройти боковое охранение.

Солнце ушло за сопку. Сумерки быстро сгущались, деревья вдоль дороги сливались в темную стену. К тому же заметно похолодало.

Первым движение услышал Илька и подал нам знак.

Вскоре и я различил в темноте скрип оси. Потом донеслись приглушенный звон упряжи, дыхание лошадей и неразборчивые слова.

Впереди показался передовой дозор. Двое пеших шли по сторонам дороги, один верховой держался немного позади них. Стволы винтовок поблескивали в руках в лунном свете. Дозорные проверяли кусты и время от времени останавливались, слушая.

Следом появилась первая подвода.

Я приник к трубе.

Телега была накрыта рогожей. По сторонам шли четверо вооруженных людей.

Вторая.

Третья.

— Пять, — едва слышно шепнул я через некоторое время.

Колонна тянулась по скрытой дороге, соблюдая интервалы. Русские варнаки, китайцы и еще кто-то. Все вооружены, но чем именно, в темноте не разглядеть. На одних были добротные дорожные куртки или старые шинели, другие выглядели сущими оборванцами.

— Десять.

Семен едва заметно коснулся моего сапога, показывая, что справа идет боковое охранение.

Я перевел трубу. Между деревьями двигались двое. Они держались выше дороги и проверяли склон.

— Шестнадцать, — закончил я счет.

За последней подводой шла задняя группа из пяти человек. В стороне на поводках вели двух собак.

Всего в колонне было около тридцати вооруженных людей. Целый отряд.

На телегах лежали ящики. Сомнений не осталось: перед нами шел караван контрабандистов.

В середине колонны верхом ехал, похоже, их главный: темное пальто, меховая шапка. Он время от времени останавливал коня, проверял порядок охраны и сверялся с карманными часами.

Я навёл трубу на лицо, стараясь рассмотреть черты.

Короткая борода. Чуть опущенное правое веко. Голова наклонена к собеседнику.

Теперь он выглядел совсем не так, как в подполье хабаровского дома.

— Узнал? — прошептал Семён.

— Руднев.

Савва Ильич вдруг натянул поводья и остановился почти напротив нашего уступа. Поднял голову, всматриваясь в тёмный склон.

Вся колонна замерла, колеса перестали скрипеть. Илька указал на собак: от них можно было ждать беды.

Один из дозорных подошёл к Рудневу. Савва Ильич что-то тихо спросил, затем снова посмотрел вверх.

— Проверьте верхний склон, я вам сказал! — донёс ветер его голос.

От передового охранения отделились двое и начали подъем к нашему уступу. Карабкались они споро, держа в руках факелы. До ближайшего оставалось меньше сотни шагов.

Глава 16. Гасян Ульма

Первый дозорный продолжал подъем прямо к нашему уступу, а его напарник держался ниже и чутка правее, у толстого кедра. Винтовку он нес поперек груди и время от времени осматривал склон.

Рыжий повернул ко мне голову и приподнял бровь. Дозорный сделал еще несколько шагов, остановился и прислушался. Под его сапогом хрустнула ветка.

Илька лежал ближе к камням. Побратим осторожно коснулся моего рукава, затем показал вниз, под уступ. Между валунами темнела узкая промоина, по которой весной, видать, стекала вода. Сверху ее почти полностью закрывали кусты и каменный козырек.

Если добраться до нее, можно будет укрыться. Я показал два пальца, затем медленно отвел ладонь назад, давая команду на отход.

Илька начал первым. Осторожно сместил колено, придержал ветку можжевельника и передал мне небольшой камень, который мог покатиться вниз. Я принял его и положил в углубление между корнями.

Рыжий на дозорного не смотрел. Сема прикрыл глаза и слушал.

Шаг. Остановка. Еще два шага, и снова тишина. Рыжий знаком велел обождать: контрабандист подошел слишком близко.

Я замер, прижавшись щекой к холодной земле. Казалось, слышал его дыхание.

Снизу крикнула сойка. Дозорный отвлекся и повернул голову. Рыжий жестом велел продолжать.

Илька уже спустился. Я двинулся следом, придержал ветку и пропустил Семена.

Морозов скрылся под уступом. Рыжий полез за ним, а я остался один. Контрабандист сделал еще несколько шагов. До него было не больше пяти саженей.

Я медленно сполз к промоине,