Абиссинец 1889. Том 4 - Сергей Насоновский

перенес вес на локти и нащупал ногой выступ. Под сапогом шевельнулся плоский камень. Рука Семена тут же зафиксировала мою ступню. Он осторожно вытащил голыш и убрал в сторону.

Сверху послышались шаги. Я скользнул под козырек, и Рыжий, ухватив за пояс, втянул меня в промоину. Втроем мы едва помещались под нависшим уступом.

Над головой зашелестела сухая трава.

Дозорный стоял на месте нашей прежней лежки. Было слышно, как он присел и начал шебуршать в траве, потом что-то тихо сказал напарнику.

Полезет ли он под козырек, мы не знали. Рыжий вытащил кинжал. Если контрабандисты нас обнаружат, брать придется обоих. Но даже это не останется незамеченным: основной отряд по-прежнему ждал на дороге.

Наконец снизу донесся протяжный окрик:

— Трогай! Не отставать!

Заскрипели колеса. Кто-то громко выругался, подгоняя подводу, видать. Человек над нами не шевельнулся. Похоже, что-то почуял, может, даже нашел лежку, но до конца уверен не был.

— Эй! Вы там уснули?! — снова крикнули с дороги.

Прошло еще несколько мгновений, затем над нашими головами послышались удаляющиеся шаги. Мы лежали неподвижно, пока голоса и скрип колес не стихли.

— Чуть не попались, — выдохнул Рыжий.

— Рано расслабляться.

Илька осторожно выбрался из-под козырька и выглянул между камнями.

— Ушли.

Мы поднялись обратно на уступ. Обоз и сопровождавшие его люди уже скрылись.

— Возвращаемся? — спросил Рыжий. — Тропу знаем, Руднева видели. Кажись, задачу выполнили.

— Не до конца.

Я сложил зрительную трубку.

— Мы нашли дорогу и увидели Савву, но не знаем, куда идет оружие, сколько людей в деле и почему груз доставили именно сейчас.

— Командуй тогда, Абиссинец.

Я сверился с картой.

— Идем параллельно дороге, выше по сопкам. К каравану близко не подходим. Илька ведет, на тебе боковое охранение и тыл.

— Добре.

Илька указал на дальнюю гряду.

— Вон оттуда их снова должно быть видно. Пошли.

Обоз двигался медленно. Лошади заметно устали, особенно тяжело им давались подъемы. Колеса вязли в сырой земле, и охране приходилось помогать возницам.

Мы шли выше дороги, держась на расстоянии. Видеть караван постоянно было не обязательно, главное, слышать. По моим подсчетам, в колонне шло шестнадцать подвод. При них было не меньше двадцати трех человек, не считая передового и бокового дозоров.

Караван несколько раз останавливался, и нам тоже приходилось замирать.

Для первого короткого привала выбрали место между россыпью камней и оврагом. Справа тянулся сухой распадок, слева начинался густой ельник. Если нас заметят, можно уйти в любую сторону.

Потом мы спустились в распадок и некоторое время шли по каменистому дну. Следов здесь почти не оставалось, а с дороги нас не могли увидеть. Когда впереди показалась старая охотничья тропа, Илька поднял кулак.

На развилке сидел человек.

Он устроился под березой, особо не прячась. Винтовка лежала на коленях, рядом стояла плетеная бутыль. Одежда китайская, темная, на ногах мягкие сапоги. С виду обычный дозорный, оставленный следить за тропой.

Только сидел он слишком уж открыто.

В лагере сикхи однажды обвели нас вокруг пальца точно так же. Мы полезли к приметному часовому и оказались под прицелом страховавшего его напарника.

Я перевел взгляд за спину китайцу.

На первый взгляд там никого не было. Только ели, редкие стволы осин и полоска света на мху. Над ельником пролетели две мелкие птицы. Одна села на ветку, вторая резко свернула в сторону.

В глубине определенно кто-то прятался.

Я коснулся плеча Рыжего и показал два пальца. Семен прищурился. Я указал на дальний край ельника, затем провел пальцем полукругом. Он кивнул и исчез между деревьями.

Илька остался рядом со мной. Первый часовой сидел неподвижно, но время от времени посматривал не на тропу, а в сторону напарника. Они не переговаривались, видать, заранее условились о знаках.

Ждать пришлось долго. Рыжему требовалось обойти ельник по широкой дуге и не попасться второму на глаза.

Караван тем временем уходил все дальше. Илька вопросительно посмотрел на меня. Я покачал головой, мол еще рано.

В отдалении вспорхнула птица. Значит, Рыжий уже был на месте. Илька сложил губы и тихо пискнул, коротко, будто встревоженный бурундук.

Часовой под березой повернул голову. Потом взял винтовку и поднялся. Второй в ельнике тоже шевельнулся, всматриваясь в сторону звука.

Я махнул Ильке, и писк повторился, теперь чуть левее.

Первый китаец сделал два осторожных шага, держа винтовку перед собой. В ельнике за его спиной что-то хрустнуло, кто-то коротко хекнул, затем снова наступила тишина. Кажись, Сема сделал свое дело.

Я вскочил и в несколько прыжков оказался за спиной первого. Тот начал разворачиваться, ствол пошел вверх, но я успел обхватить его голову и резко крутанул. Китаец засучил ногами и стал оседать, судорожно цепляясь за винтовку. Илька уже схватил ее за цевье и выдернул из рук противника.

Через несколько секунд китаец обмяк. Из ельника вышел Рыжий, вытирая кинжал пучком травы.

Тела мы оттащили под корни вывороченной сосны. Илька присыпал следы волочения хвоей. Винтовки и патроны забрали.

После этого сделали широкую дугу, проверяя, нет ли за нами хвоста. Контрабандисты оказались непростыми людьми, опытными. Они что-то почуяли, поэтому следовало держать ухо востро.

Наконец вышли к собственному следу выше по склону. Земля сохранила отпечатки наших сапог, но поверх них виднелся и чужой след. Он уходил в сторону сопки.

— Совсем свежий. — Рыжий опустился на колено и потрогал край отпечатка.

— Караван прошел, а этого оставили проверить дорогу и подступы.

Мы поднялись вдоль старой вырубки, поросшей редкими березами и высохшим бурьяном. С гребня просматривалась вся тропа, зато нас скрывали высокие заросли.

Самого наблюдателя мы не видели, но вскоре почувствовали его. Ветер донес сладковатый табачный дым. Табак был привозной, скорее всего из-за реки. Такой вполне могли курить китайские купцы.

Я показал вниз. Рыжий пополз к нижнему краю вырубки. Илька остался у камней, прикрывая склон, а я занял место за пнем.

Наблюдатель появился через несколько минут.

Сначала над бурьяном мелькнула темная шапка, затем показался невысокий человек в сером халате. Винтовку он держал одной рукой и внимательно разглядывал оставленный нами ложный след.

Китаец присел, изучил землю и, поняв, что его обманули, что-то пробормотал. Потом резко выпрямился и направился к краю вырубки, ведя стволом перед собой.

Семен успел подобраться почти вплотную и укрылся за здоровенным пнем. Когда китаец поравнялся с ним, Рыжий вылетел из укрытия. Первым ударом отвел ствол, вторым пробил в гортань.

Раздался короткий хрип, и оба скрылись в бурьяне.

Я рванул помогать, но