Царь горы. Игра со смертью - Оксана Олеговна Заугольная

перехватить оружие и отпрыгнуть. Прыжок ее не спас от удара – и Настя вскрикнула, рука мгновенно налилась болью, хотя куртка и смягчила удар. Позади стояла Ольга – не вовремя Настя вспомнила о проклятой змеелюдке! – и снова замахивалась кистенем. Насте казалось, что у одноклассницы было какое-то другое оружие, но размышлять было некогда. Било на цепи снова взметнулось в воздух и грозило в этот раз попасть по лицу. Настя снова отпрыгнула, едва не упав навзничь, и выставила вперед длинный меч. Теперь она была рада, что у нее не топор, – его рукоять не помогла бы биться против противника с кистенем. Впрочем, отсутствие даже самых основных навыков в бою мечом тоже мешало.

– Оля, какого!.. – выкрикнула Настя, снова пятясь и пытаясь ногой нащупать ровную площадку. До скальных обломков, где можно было бы укрыться, было далеко, но как быть сейчас и здесь, она не знала.

Ольга молчала. Глаза ее приобрели полностью змеиный взгляд, даже пленка то и дело набегала на янтарные радужки, закрывающие почти все глазное яблоко. Чешуйки тоже ярко выделялись, а вот хвоста у нее не было. Не умела еще оборачиваться или не хотела?

Мысли Насти сумбурно бились в голове, пока она пыталась держать нападавшую на расстоянии длины меча. Ольга снова замахнулась, пытаясь ударить теперь по лезвию меча и выбить его из Настиных рук. Но в этот момент Настя увела лезвие в сторону и по длинной дуге прошла по низу, едва не порезав ноги Ольге. Была бы половчее и поотважнее, прыгнула бы вперед одновременно с ударом, но Насте было страшно. И плечо болело. Пусть удар прошел по куртке и вскользь, а даже этого хватило, чтобы рука онемела. А если бы Ольга попала по голове, как собиралась…

Настя подавила тошноту, вызванную этой мыслью. Расслабляться было рано. Сейчас бы… сейчас бы… Настя не знала, что она хочет. Чтобы Ольга остановилась и не пыталась ее убить? Даже в собственных мыслях Насте казалось это глупой надеждой. Но что тогда, один из них должен будет умереть? Настя не хотела убивать, но умирать, когда дома ее ждет отец, когда она даже не змеелюд, чтобы пропадать в горах, хотелось того меньше.

Но и ждать, что ради нее Хозяйка снова насыплет камней с неба или разверзнет гору под ногами змеелюдки, тоже не приходилось. Только защищаться.

Настя взяла меч как теннисную ракетку. Тяжелее, да. И длиннее. Но зато такой хват давал ей хоть какое-то преимущество. Пытаться бить правильно не было никакого смысла – она проигрывала любому бойцу с опытом. Но так у нее хотя бы нельзя было выбить оружие из руки. А еще привычный хват словно дал ей второе дыхание и, невзирая на куртку и рюкзак, да на пострадавшую руку – держать левой меч было непривычнее, но Настя умела играть обеими руками, она задвигалась быстрее, легче уворачиваясь от кистеня.

Это не могло продолжаться долго, но Настя запретила себе думать об этом, пытаясь вспомнить, как своим палашом била Нинуца. Разница в скорости со змеелюдами мешала Насте перейти в нападение, но Ольга все еще не овладела оборотом, и это играло на Настиной стороне.

Шорох за спиной Настя пропустила, разгоряченная битвой. Увидела лишь, как расширились змеиные Ольгины глаза, а обернуться не успела, и по лицу больно хлестнуло чем-то. Настя упала, едва успев подставить руки, чтобы не растянуться навзничь, и теперь смотрела, как мимо ее руки тянется изумрудный хвост.

Лишь теперь она поняла, что показавшийся ей серьезным ударом – щеку до сих пор жгло! – был толчок рукой-крылом. Ее не пытались убить. Ее просто отодвинули как что-то несущественное. И Серхио повернулся к ней спиной, словно не боялся ее меча.

А Настя… Настя сомневалась, что решится ударить его даже в спину. Серхио был страшен. Красив и страшен. Вот он как раз был без куртки и вообще без одежды – это можно было понять, ведь его руки все были покрыты перьями, будто крылья. Этими перьями и досталось Насте по лицу. Яркими, изумрудными с синеватым оттенком. Перья от рук через плечи и шею стелились на позвоночник, где мельчали и переходили в чешуйки, такие же изумрудные, так инородно смотрящиеся на серой горе.

«Попугай! – с веселым изумлением подумала Настя, отползая в сторону. – Вот точно попугай!»

С нового места ей было лучше видно Серхио в профиль. Если бы не перья, он бы выглядел как любой другой змеелюд в обороте, только без одежды. Ее словно заменяли узоры, нарисованные на теле. Накаченным Серхио не выглядел, но его мышцы двигались под кожей, перьями и чешуей так, что взгляд сам прикипал к этому невероятному зрелищу. Настя сглотнула и заелозила быстрее, отползая на заднице, помогая себе руками, чтобы не поворачиваться спиной к змеелюдам. Почему он решил спасти ее? Непонятно. Он спас ее уже тем, что не убил сам, и Настя прекрасно понимала, что ему хватило бы одного удара его странным коротким веслом с выступающими зубьями черного камня, чтобы Настя больше не встала.

Возможно, он хотел разделаться сначала с сильным противником и лишь потом с ней? Настя наконец оказалась достаточно далеко, чтобы подняться на ноги. Рука чудовищно ныла, теперь, когда адреналин начал спадать, Настя поняла, что ноет все тело, не одна рука. Она перенапряглась, когда пыталась скакать по неровной площадке, уклоняясь от ударов кистенем.

Настя посмотрела на сближающихся и расходящихся змеелюдов. Ольга следила за оружием в руке Серхио и не видела, как изумрудный хвост тянется к ее ногам. Можно было окликнуть ее, но Настя вдруг поняла, что гуманная идиотка внутри нее умерла после удара кистенем. Нет уж, каковы бы ни были причины Серхио отпустить ее, Настя не собиралась все испортить. Беспрестанно оглядываясь, она сначала пошла прочь, а потом побежала. И уже не оглядывалась до тех пор, пока не достигла камней и не забилась в узкую щель, предварительно сняв рюкзак и прикрываясь им от возможного нападения.

И вот тут она позволила себе выдохнуть. Смерть была так близко! Она не обманывалась своими удачными выпадами и тем, что пропустила лишь один удар, нанесенный со спины. У них были разные цели – Настя хотела только выжить, Ольга же хотела убить. За что? Этого Настя вообще не понимала.

Она не могла заставить себя выбраться из не самого безопасного убежища и бежать дальше. Силы иссякли, и ноги просто отказывались идти. Настя до этой расщелины-то добралась на честном слове и упрямстве!