Царь горы. Игра со смертью - Оксана Олеговна Заугольная

Но язык словно сам продолжил разговор:

– А что ты хочешь на самом деле? – поинтересовалась Настя, уже присматривая место для костра.

– Хочу, чтобы мы тоже были свободны, как вы, – тихо ответила та. – И Хозяйки не имели над нами власти.

Земля вздрогнула, и Ника согнулась, прикрывая одной рукой голову, а другой живот, словно это гнев подслушивающей Хозяйки должен был немедленно обрушиться на нее.

Но вместо этого перед ней и едва не задевая все еще сидящую Настю, упало тело. Удивительно, что, упав с неизвестной высоты, оно не сплющилось и не повредилось – и тут Настя вспомнила, как и сама свалилась сюда с неизвестной высоты. И лишь потом мозг наконец позволил ей рассмотреть тело.

Она узнала сначала длинные волосы, а потом и платье. Ей зря показалось, что тело цело. Через грудь проходила рваная рана, в запекшейся крови запуталось маленькое изумрудное перышко.

– Кристина, – первая произнесла Ника, ничуть не удивилась. Перестала прикрываться, встала ровно и, кажется, наконец вздохнула полной грудью. Ткнула тело носком туфли. – Не самая худшая смерть. Остаться в горе и стать ее частью.

А Настя с ужасом оглянулась. Статуи. Каменные, какие-то из серого скучного камня, а какие-то из поделочного вроде малахита или яшмы. Они… были живыми? Но их же здесь сотни!

– Пойдем, – махнула ей Ника. – При нас ее никто ставить в сад душ не станет, так и окаменеет прямо на полу пещеры. Некрасиво будет.

Настя торопливо поднялась. Она и так хотела оказаться как можно дальше от мертвого тела, поэтому спорить с Никой не собиралась.

– А как мы вообще здесь оказались? – запоздало спохватилась она, когда они с ящеркой пробирались между застывшими навсегда в камне фигурами туда, где слышался ручей. Настя старалась смотреть только под ноги, потому что больше всего ей хотелось вглядываться в лица и бояться встретить знакомые. Нет уж, лучше она будет глядеть под ноги и совсем не поднимать головы!

– Ты провалилась как-то, я пролезла, – Настя не видела, но чувствовала, что Ника пожала плечами. – Если знать, то найти проход несложно. У каждой хозяйки горы есть недра с несметными сокровищами. Ты что, сказы о нашей ближайшей Хозяйке даже не читала?

Настя читала, конечно. В детстве. Помнила смутно, в основном каменный цветок да мастера Данилу, и то в основном потому, что ее папу звали так же. В детстве она воображала, что ее папа и есть тот мастер, и постоянно требовала вырезать и ей каменный цветок. Папа смеялся, но послушно вырезал колокольчики и розы из селенита. Подросшая Настя так и не избавилась от целой клумбы на полке, но заметно в ней разочаровалась. Шелковистый гипс, как еще называли селенит, был минералом мягким, и вырезать фигурки из него мог кто угодно, даже она. Нет, мастер Данила резал из изумительного малахита, а ей папа и одного цветочка зеленого не принес. Наверное, он был не тем мастером. И Настя больше не мечтала об этом и не перечитывала сказы. А теперь сама была в одном из них. Хотя находилась за тысячи километров от Уральских гор.

Короче говоря, отвечать Настя ящерке не стала. К тому же они наконец выбрались из жутковатого, хоть и красивого сада окаменевших душ и добрели до подземного озера, в которое впадали немногочисленные ручейки.

– Хорошо, что здесь довольно светло, – Настя снова положила рюкзак и села на него. Пить ей пока не хотелось, она напилась перед падением в пещеру, так что она решила сначала убедиться, что это безопасно. Вот попьет Ника, значит, и ей можно. – Что это за огоньки?

Ответа она не ждала, но, похоже, Ника и сама устала от одиночества, потому что отвечала охотно.

– Каменные огни, – пояснила она. – Самые, пожалуй, безопасные огни. Почти не греют, зато и не обжигают. Условно разумные, но глупые до ужаса.

Настя ойкнула. Ей и в голову не могло прийти, что огни живые! Теперь она и на озеро поглядывала с опаской. Вдруг там кто-то может жить? Условно разумный.

Да и Ника прямо из озера пить не стала, подставила ладони под ближайший ручеек и старалась даже туфлями не залезть в воду. Подозрительно.

– А ты оборачиваться можешь? – чтобы отвлечься от озера, спросила Настя. Она уже подумывала вернуться к скульптурам. Там хоть все понятно и двигаться никто не начнет.

– Не могу, – Ника покачала головой с заметным огорчением и сама глянула на каменный лес, которым отсюда виделся сад душ. – Сил дара у нас немного – или облик, или регенерация.

– О! – Настя вспомнила ящерок с отросшими хвостами. – Ты можешь отрастить любую конечность?

Ника скривилась.

– Если бы… – вздохнула она. – Но я не умру от потери крови, если потеряю руку или ногу. Тоже неплохо, согласись.

Настя не уверена была, что этого достаточно, но кивнула. А потом они, не сговариваясь, медленно попятились к каменным статуям и выдохнули, лишь когда озеро скрылось с глаз, а ручей почти перестал быть слышен.

– Лучше мертвые, чем непонятно что живое, – высказала общую мысль Ника, когда они вернулись на прежнее место. Кристины уже там не было, она стояла рядом с незнакомым малахитовым юношей, и сама была покрыта тончайшим слоем яшмы, таким тонким, что через него кое-где просвечивала кожа.

Глава 24, в которой Настя слушает сказки про любовь

– Это так странно и жутко, – заметила Настя, с трудом оторвавшись от разглядывания Кристины. Хотелось коснуться хотя бы пальцем, но она удержалась. – Представляю, что сказали бы люди, если бы могли сюда попасть.

– Почему нет, – ящерка принялась устраиваться поудобнее. – Ты же сюда попала. Вот и другие люди иногда попадают, если в горах заблудятся или в расщелину попадут. Остаться тут не каждый может, даже мертвый. Кристине еще повезло.

– Так себе везение, – заметила Настя и потерла лицо. Ее клонило в сон. Сколько она нормально не спала?

– Спать в саду душ – очень плохая идея, – не переставая улыбаться, заметила Ника. – Никто не знает, как и кто начинает покрывать тело камнем.

Настя вздрогнула. Сонливость как рукой сняло.

– В такие места иногда туристы попадают, – продолжила