Царь горы. Игра со смертью - Оксана Олеговна Заугольная

Настя не нашлась, что ответить. Она хотела услышать просто четкий ответ. Нет, честно говоря, даже этого она не хотела. Потому что едва Арсений бы ответил, что они не могут любить, Настя бы окончательно узнала, что Кирилл ей солгал. И ее измученное сердце снова будет разбито. Но вместо этого Арсений высыпал на нее просто огромную кучу информации, которая никак не вязалась в Настиной голове с ее вопросом.

А еще она услышала то, что Арсений, вероятно, и не собирался ей говорить. Ее хотели убить многие не из-за того, что она обычный человек. А из-за связи с Марком, чтоб гора побрала этого проклятого полоза!

– И от кого ты собираешься меня защищать? – сонно спросила она, приваливаясь к чешуйчатому боку змеиного кольца и прикрывая глаза. Только на минуточку, чтобы глаза отдохнули. – Если… все… хотят меня убить?

Говорила она с паузами на зевки, но Арсений все равно понял.

– Уже не все, – его кольца мягко раздвинулись, отчего вместо кресла Настя оказалась в импровизированном гнезде и свернулась в теплых объятиях. – После обвала горы немногие решатся на тебя напасть. А я смогу помочь тебе выстоять…

Кажется, он шептал еще что-то, но обессиленная после изматывающего дня Настя уже спала. Проснулась она с первыми лучами солнца, потревожившими ее сон. Снилось что-то странное: танцующая хозяйка, но не этой горы. У той было зеленое платье, оттенки которого волнами переходили от совсем светлого, почти белого, в темный глубоководный. А в остальном она мало чем отличалась от своей… сестры? Коллеги? Как назвать хозяек по отношению друг к другу? Настя, которая не так давно узнала, что они не выдумка и не миф, пока не могла придумать, как включить их в свою картину мира.

Она осторожно пошевелилась, пытаясь выбраться из змеиного кокона. Арсений тоже спал. Накрывшись капюшоном куртки так, чтобы на лицо не падали солнечные лучи, он обнимал одной рукой себя же за змеиное туловище, а второй сжимал свою саблю. Или что это было.

Настя против воли подумала, что змеелюдам в их оборотном виде совершенно не идет одежда. Да, она знала, что даже верхняя часть хвоста может быть одета – как лошадиной попоной, прикрыта от холода или для красоты, но до чего глупо это выглядело! Уж лучше бы они ходили как многие змеелюды из сна про Нинуцу – обнаженные выше пояса. Впрочем, начавшийся ноябрь и близкие ледники сводили на нет Настины эстетические представления. Знала бы она, как скоро ей придется столкнуться с исполнением своего нечаянного желания! Так может пожелала бы чего-то другого.

Но Настя, наконец выбравшаяся из теплых объятий, ни о чем таком не подозревала, она твердо знала лишь одно – идти с Арсением она не хочет. Нет, снова она не позволит змеелюду проникнуть ей под кожу, стать другом, чтобы потом предать!

Она даже думала уйти потихоньку, но снова вспомнила Кирилла. Нет, она не поступит так же. Поэтому, когда Арсений наконец проснулся, она заканчивала кипятить воду для чая. Травы у нее были, шиповник она нарвала с ближайшего кустарника.

– Мы уже куда-то идем? – оживился Арсений, выпрямляясь на своем хвосте.

– Я иду, – буркнула Настя. – Одна. А ты делаешь что хочешь, но отдельно.

Надо отдать Арсению должное, спорить он не стал. Помрачнел и поджал губы, а чешуйки от висков и по нижней части скулы до подбородка стали четкими как никогда, но он промолчал. Налил себе горячего ароматного чая, потрогал воздух над ним тонким острым языком и принялся пить. Настя, наполнив термос, остатки тоже вылила в крышечку и отпила.

Было странно сидеть вот так – вроде бы как ночью, но совсем иначе. По отдельности. Арсений так и не сменил оборот, и Настя догадалась, что он боится. Боится, что позвоночник здоров только в полузмеином обличии. Они молчали оба, и молчание было неуютным, ведь каждому надо было решить, что делать дальше. А Настя еще наслаждалась тем, что может никуда не торопиться – едва ушел Кирилл, как, казалось, ее оставили все проблемы с видениями и все преследователи.

Она одернула себя. Легко валить все на Кирилла, но это могло было быть совпадением. И потом, по утрам, и правда, обычно было довольно тихо. Вот если ей удастся продержаться день без происшествий… Тогда можно будет вернуться к этой мысли.

Настя поднялась, надела похудевший, но все еще довольно тяжелый рюкзак, закрепила его на поясе и на груди. Арсений наблюдал за ней, глядя через прикрытые ресницы.

– Ты уверена? – спросил он, когда она взяла меч и огляделась, выбирая дорогу.

– Уверена, – буркнула Настя. Куда же идти? Вверх к ледникам, вниз и надеяться, что встретит чью-то победу подальше от всех игроков, или же в сторону? Непростой выбор. И Настя повернула направо. Она прошла достаточно, чтобы кусты скрыли их место ночевки, и лишь потом не выдержала – оглянулась. Арсений не полз за ней. Ну и молодец.

Почему же от этого стало горьковато во рту, будто она в глубине души надеялась на другое, Настя не знала. И желание окликнуть, позвать с собой она задушила в зародыше, упрямо отправившись дальше по выбранной тропинке.

Вскоре тропинка разделилась: одна уходила теперь ниже, огибая выступ скалы и заросли шиповника, а вторая, наоборот, поднималась выше, где кустов почти не было, зато впереди темнели камни, за которыми можно было бы скрыться и переночевать. Да и от ветра в камнях укрыться было бы проще. И Настя двинулась по правой тропке, ведущей чуть выше. Она не собиралась идти до самого ледника, где ее будет отлично видно змеелюдам. А вот скрыться среди камней, укрепить там палатку и пересидеть пару дней представлялось вполне реальным.

К тому же Настю пугало то, что новые видения, или как еще ее станет проводить через препятствия Хозяйка, пройдут в одиночестве. Она давно запуталась в том, какие испытания остались позади, а какие еще нужно было пройти. Хотелось верить, что Хозяйка, обнаружив, что Настя вовсе не хочет победы, потеряет к ней всякий интерес. Разве Настя мало натерпелась? Есть же более интересные игроки! Тот же Полоз! Или Ольга, у которой была серьезная мотивация к победе.

Настя услышала, как скрипит мелкий камень под чьей-то ногой слишком поздно, едва успела поудобнее