Ключник - Максим Казанцев

Остальные даже не пытались изображать безразличие — все жадно ловили каждое брошенное слово.

— Я никогда ничего не крал. Ни у тебя, ни у других, — отчеканил Марк. — Всё, что у меня есть, получено мной. Моей силой, моими потом и кровью.

— Врёшь! — самообладание едва не покинуло наследника Новгородовых — его кисть окутала бурлящая вода. — И ты ответишь за свое вранье перед моим отцом!

Угроза прозвучала жалко…

— Если сейчас же не отойдёшь от меня, — Марк окатил аристократа презрительным взглядом, — пожалеешь.

— Пожалею? — осмотревшись, Кирилл хохотнул. — Тут ты ничего не сможешь мне сделать. В империи тем более. По сравнению со мной — ты грязь!

Не видя реакции Марка, продолжил:

— А вот я… — на лице Кирилла застыла торжествующая маска. — Тебе лучше сдохнуть здесь. Если выживешь — на тебя обрушится вся мощь нашего клана. А еще… еще я лично позабочусь, чтобы твоя сестра уже никогда не…

Новгородов не договорил.

Испуганно замерев, он скашивая глаза вниз — на наконечник Губителя, упёршийся ему в горло. Пассивный щит лопнул, словно мыльный пузырь, ни на гран не замедлив стремительного удара, нанесенного с нечеловеческой точностью.

— Привратник, — голос Марка был наполнен смертью. — Что будет, если я убью его?

— Ты нарушишь первое правило, и мне придётся тебя уничтожить, — буднично отозвался конструкт, соткавшийся из воздуха в паре шагов от них.

Услышав ответ, Новгородов приободрился и презрительно усмехнулся — сейчас он ощущал себя в полной безопасности.

Зря…

— А если он выживет? — Марк говорил так, словно обсуждал погоду. — Скажем, я отрублю ему руку. Или ногу.

Привратник на секунду задумался.

— Учитывая твои достижения по итогам двух испытаний — я аннулирую все твои очки заслуг. В случае повторного нападения — уничтожу.

Улыбка сползла с лица аристократа.

— Слышал? — Марк чуть надавил на древко, и на бледной шее выступила алая капля. — Я не стремлюсь к победе. У меня и так есть всё, что нужно.

В его словах не было ни капли лжи — и это почувствовал каждый.

— Советую вернуться на своё место, — наконечник Губителя оставил горло аристократа в покое. — И больше не искушать меня.

Мгновение Новгородов стоял, беззвучно открывая и закрывая рот, но так ничего и не сказав, развернулся и ушёл к своему кругу. Лишь побелевшие костяшки сжатых кулаков выдавали его состояние.

«Запомни этот момент», — глядя ему в спину, подумал Марк. — «Тронешь Лизу — тебя не спасёт ни клан, ни сам император…»

Какое-то время в зоне отдыха висела глухая тишина.

— И когда ты планировал рассказать мне об этом? — в голосе Алисы смешались напряжение и обида. — И планировал ли вообще?

— Я хотел. Думал рассказать сразу по возвращении в Цитадель, — Марк слишком хорошо понимал её чувства. — Но ты сама видела, как закрутились события. За нами постоянно наблюдали, и я не мог рисковать. — Пауза. — Я обязательно бы сделал это перед уходом в зону.

Алиса открыла рот — и… осеклась: ее возмущение схлынуло так же быстро, как накатило.

Она — ВСПОМНИЛА!

Вспомнила, как он говорил, что должен рассказать ей нечто важное. А ведь тогда и она скрывала, что является наследницей великого клана Волковых. А значит — не ей обвинять его в скрытности.

— Понятно, — только и произнесла она.

Помолчав, тихо добавила:

— Ты получил эту силу там же, где…

— Не здесь, — резко оборвал её Марк.

И правильно сделал: остальные, даже изображая занятость, тщательно прислушивались к их тихому разговору. А некоторые и вовсе не скрывали, что ловят каждое слово.

Алиса кивнула, а после всё же спросила:

— Это все твои сюрпризы? Или осталось что-то ещё, чего я не знаю?

Марк лишь едва заметно улыбнулся, а глаза девушки распахнулись. Она-то спрашивала в надежде услышать «нет», а он…

— Не сейчас, — опередил её следующий вопрос Марк. — Пауза. — Но клянусь: ещё до того, как ты станешь моей женой, я расскажу тебе всё. И ты сама примешь решение — становиться ею или нет…

Он не продолжил.

Но Алисе и не требовалось продолжения — сердце радостно застучало. Здесь, среди смертей и испытаний, она услышала слова, которые были важнее любых наград.

— Поверь, — тёплая ладонь легла на его щёку. — Ты не сможешь рассказать мне ничего такого, чтобы я захотела отказаться от тебя. И от твоего предложения.

Последние слова Алиса произнесла достаточно громко, бросив торжествующий взгляд на блондинку.

«Эх… мне бы твою веру…»

Марк невольно прислушался к размеренному биению артефакта в груди. Его до жути пугала перспектива этого разговора. Как рассказать любимой, что внутри тебя живёт нечто? Нечто, давно сросшееся с тобой и продолжающее менять тебя каждый день…

Додумать он не успел.

Будто дождавшись, когда на неё посмотрят, со своего места поднялась «мамба» и, покачивая бёдрами, направилась к ним. Испытания изрядно потрепали её обтягивающий костюм, но он по-прежнему притягивал мужские взгляды.

Подойдя, блондинка напрочь проигнорировала выражение лица Алисы и обратилась к Марку:

— Ты обещал уделить мне время.

Марк мысленно нахмурился. Пусть «мамба» и не провоцировала Алису напрямую, но её игра привела к неоправданному риску. И хотя всё закончилось хорошо — желания общаться не было. Никакого.

Но он действительно дал слово…

— У тебя пять минут, — холодно произнёс он.

— Отойдём? — тон ничуть не смутил «мамбу».

Подумав пару секунд, Марк поднялся и отошёл с ней в сторону.

Осмотревшись, блондинка сняла с пояса небольшую пластину, в центре которой мерцал кристалл эфириума и сжала ее в ладони — вокруг них развернулся едва заметный мерцающий купол, отсекающий любые звуки.

— Прежде чем начну, я хотела бы нормально познакомиться, — она протянула кисть, на которой сверкнул перстень эфирника смерти четвёртого ранга. — Ольга.

— Марк, — он даже не взглянул на протянутую ладонь.

Девушка едва заметно поморщилась и, опустив руку, заговорила:

— Я хочу поблагодарить тебя за то, что не отказал в помощи. Твоя еда… она невероятно выручила меня в лабиринте. Возможно, без неё я бы не справилась.

Марк молча кивнул.

— Моё предложение о покупке рецепта остаётся в силе, — не дождавшись ответа, продолжила она. — И ещё. Ты всегда можешь обратиться ко мне с любой просьбой.

Интонация сказала гораздо больше, чем сами слова.

—