Клятвы и руины - Хелен Шойерер

– Воды хватит на два раза.

– Но она остынет.

Уайлдер пожал плечами:

– В любом случае теплее, чем в реке. Сойдет.

Тея открыла рот, чтобы возразить, но Уайлдер приподнял бровь. Сдаваясь, она вздохнула.

– Спасибо.

Он направился к выходу, чтобы не мешать ей, как вдруг она позвала его, все еще сидя на краю ванны.

– Уайлдер… Думаю, мне понадобится твоя помощь, – она указала на свою одежду. – Все равно там ничего такого, чего бы ты не видел…

Сердце Уайлдера пропустило удар. Из всех возможных обстоятельств, при которых он мог бы вновь раздеть Алтею Золтейр, это явно не стояло на первом месте в списке. Но она нуждалась в нем.

– Хорошо.

Он подошел к ней и начал с рукава – осторожно раскатал ткань по ране, чтобы она снова свободно струилась по руке. Снял тотем стража и аккуратно отложил в сторону. Затем расстегнул рубашку, стараясь лишний раз не касаться Теи и дышать ровно. Интересно, слышала ли она, как сильно колотится его сердце?

Он осторожно сбросил ткань с ее плеч, и та упала на кафельный пол. Ее тело было таким же грязным, как и его собственное. Кожу покрывала напоминавшая ржавчину засохшая кровь Теи и наемников, а также толстый слой дорожной пыли.

Он взглянул на нее, как бы спрашивая разрешения снять следующий предмет одежды, однако Тея, на лице которой он увидел смесь боли и усталости, с закрытыми глазами запрокинула голову к потолку.

Уайлдер расстегнул ее брюки, заставил Тею подняться на ноги и, положив ее руки себе на плечи, стянул ткань с ее ног. Она отпихнула брюки в сторону и встала перед ним в одном нижнем белье.

– Дальше я сама, – прошептала она.

Он направился к выходу, но она снова его остановила.

– Ты можешь заняться своими ранами, пока я моюсь, – Тея указала на туалетный столик и аптечку, которую он оставил в раковине.

Он хмыкнул в знак согласия и остался, но лишь потому, что хотел был рядом, если ей вновь понадобится помощь.

Уайлдер повернулся к туалетному столику и стал оценивать свои раны. Он старался не обращать внимания на всплеск воды, что раздался за его спиной, и не представлять Тею обнаженной. Он обработал несколько порезов, которых даже не замечал; все они оказались неглубокими, поэтому Уайлдер обошелся без швов. Другой тряпкой он стер с лица дорожки засохшей крови, а затем налил себе выпить, пытаясь не думать о женщине, что купалась всего в метре от него.

Однако, когда затих плеск воды и от ванны больше не доносилось ни звука, Уайлдер, не стесняясь, повернулся. Тея лежала с закрытыми глазами, вода вокруг нее потемнела. Голова покоилась на бортике, волосы были наполовину намылены.

– Ты в порядке? – мягко спросил он, чтобы не испугать.

– Нужно чуть-чуть передохнуть, – ответила она, не открывая глаз.

Уайлдер перевел взгляд на ее намыленные волосы, а затем на раненую руку, которая лежала на краю ванны. Ну конечно – ей было больно мыть голову.

– Позволь мне, – произнес он.

Уайлдер опустился на колени у изголовья ванны и, запустив пальцы ей в волосы, стал втирать мыло в кожу головы.

Тея простонала, и от этого звука внизу живота заныло.

Но он не обращал внимания на желание. Уайлдер продолжал мыть волосы Теи, пока в какой-то момент не перешел к кончикам, а затем круговыми движениями пальцев не попытался расслабить мышцы ее шеи.

Придерживая за затылок, Уайлдер осторожно опустил ее голову в ванну. Он удерживал голову под наклоном так, чтобы капли не попали ей в глаза, а позже смыл пену с волос. Он старался не смотреть на ее тело, которое скрывала поверхность воды.

Наконец он помог ей сесть, и Тея растерянно уставилась на него.

От волнения у Уайлдера перехватывало дыхание. Он подошел к стене, снял с одного из золотых крючков полотенце и подал его Тее, отворачивая голову.

Тея встала, отчего вода с шумом стекала по ее телу, и приняла полотенце.

– Можешь повернуться, – тихо сообщила она.

Уайлдер не был уверен, что готов к этому, но обернулся и встретился с ней взглядом. Щеки ее покрывал легкий румянец, капли воды поблескивали на обнаженных плечах, а полотенце было обернуто вокруг ее тела.

– Спасибо. Знаю, это в твои обязанности наставника не входит.

Уайлдер заставил себя непринужденно пожать плечами, а затем помог ей вылезти из ванны и подвел к туалетному столику.

– Насухо вытри рану, нанеси эту мазь, а затем перевяжем.

Уайлдер совершил ошибку – посмотрел на нее в зеркале. Она стояла перед ним – такая маленькая по сравнению с ним, такая хрупкая, в одном лишь полотенце и с мокрыми волосами. Тоже взглянув на их отражение, Тея приоткрыла рот.

Они уставились друг на друга. Она – чистая и свежая, он же выглядел как грязный бродяга. Но при взгляде друг на друга в глазах обоих разгорался пожар.

– Уайлдер… – шепот Теи звучал как проклятье и мольба.

Полотенце полетело на пол.

Уайлдер едва не раскрыл рот при виде ее обнаженного тела – на ней остался лишь камень судьбы. Каждый изгиб ее совершенного тела взывал к нему, отчего его тут же наполнило возбуждение.

– Тея… – выдохнул он, наклонился и коснулся губами ложбинки на ее шее, вдохнув аромат лавандового мыла. – Мы же договорились, что больше не будем…

Уайлдер не мог оторвать глаз от ее отражения в зеркале – он любовался тем, как с каждым вздохом вздымалась и опускалась ее грудь, как жадно она прижималась к нему ягодицами.

– Нам никуда от этого не деться, – отозвалась она, потянувшись к его рукам. – Что бы мы ни обещали. Мне надоело это отрицать. Я хочу тебя, Уайлдер.

Тея обхватила его руки и накрыла ими свою грудь.

Коснувшись своими грубыми руками нежной кожи, Уайлдер застонал. По его телу пробежал разряд тока, устремившись к низу живота. Его ствол сразу же начал изнывать от сладкой истомы.

Откинув голову, Тея прислонила ее к его груди, Уайлдер же исследовал руками ее тело. Нежными движениями он погладил ее тело, срывая с ее губ стон. Они продолжали наблюдать за своими отражениями, словно те не принадлежали им. Люди в зеркале жили какую-то другую жизнь, у них были свои заботы и переживания. Они делали то, что хотели.

Уайлдер позволил пальцам опуститься вниз, обвести пупок Теи, скользнуть дальше. Она выгнула спину. Между ними возникло трение, и на мгновение Уайлдеру показалось, что он, как подросток, спустит в штаны.

Но он себе этого не позволит.

Он начал ласкать ее, отчего Тея захныкала,