Хроники Тириса. Книга 5 - Василий Михайлович Маханенко

Те черви, что выплёвывали брутов, рядом с этим смотрелись бы худосочной мелочью. Этот был больше, шире и двигался так тяжело, словно тащил в себе что-то необычное. И, что самое противное, туловище этого проходчика было обито биосетью. Всё, что мы с Эхо видели — что он уверенно двигался к поверхности. Точно к центру круга, занимаемого группой «Зет».

И тут меня осенило. Наконец-то стало понятно, что мне не нравится в происходящем. Бруты! Они мне не нравились! Нет, так-то по жизни это весьма специфичные и весьма противные ксорхи, но они предсказуемы и всегда делают то, ради чего их создавали. Они убивают. Те бруты, что кружились рядом с «Зет», не убивали. Они прыгали, чтобы тут же отскочить назад, заставляя кольцо «Зет» сжиматься плотнее. В горячке боя, конечно, этого не видно, но мне, с такой удобной наблюдательной позиции, было видно, что бруты действовали, как заправские загонщики. Ксорхи не пытались перебить «Зет». Ксорхи сгоняли его в кучу.

— Хмурый, долго ещё⁈ — проорал в эфир командор.

— Минута! — рявкнул Хмурый. — Почти расширил!

Минута? Я посмотрел на ползущего к поверхности проходчика. Насмешил, Хмурый. Сильно насмешил. Нет у тебя минуты. Я бы сказал, что у тебя и половины нет. При этом я прекрасно понимал, что ускориться Хмурый не может. Расширить врата предтеч без личностной матрицы — уже героизм. Сделать это быстро — героизм в квадрате. За такое медаль должны давать. Но, видимо, сегодня не тот день, когда кто-то будет кого-то награждать. Потому что проходчик, наконец, добрался до нужной ему точки и остановился.

А потом группа «Зет» превратилась в статуи. Проходчик раззявил свою пасть и из её глубин ударил концентрированный ЭМИ такой мощности, что зацепило не только людей, но и всех дронов. Картинка дёрнулась и исчезла.

«Сейчас всё будет», — заверил меня Эхо, включая какую-то функцию боевого доспеха. Тут же появилась трёхмерная картинка происходящего, причём значительно лучшего качества и обзора, чем с дронов. Наверно, стоило подобным пользоваться с самого начала.

Новая модификация «Призраков ×2» весьма живуча. Да, ЭМИ штука неприятная, но внутри каждого доспеха имелась система перезагрузки, так что превратились бойцы «Зет» в статуи всего секунд на десять, не больше. Вот только ксорхи тоже не дремали. Серая волна мелких пауков накрыла застывших бойцов. Твари облепили каждый корпус в несколько слоёв и принялись методично, раз за разом, бить импульсами в броню. Броня начинала перезапуск и тут же ловила новый импульс. И так по кругу. Никто никого не грыз, не отрывал конечности. Пауки просто держали полсотни лучших бойцов империи Тирис в полной отключке. Им, по сути, оставалось только экстренно выпрыгивать из брони, чтобы героически пожить несколько секунд на лишённой нормального воздуха планете. Но, раз никто не выпрыгивал, какие-то инструкции на этот счёт у «Зет» всё же имелись.

Когда к неподвижным статуям подошли бруты, я приготовился к худшему. Даже собирался бросаться вниз, чтобы отбить людей. Но этого не потребовалось. Никто никого не рвал. Бруты поднимали застывших бойцов бережно, словно ящики с надписью «не кантовать». При этом на каждом «Призраке» продолжало сидеть по несколько пауков, методично лупивших импульсами в броню, чтобы ни одна железка не вздумала перезапуститься. В таком виде группу «Зет» и потащили прочь от корабля. Но, как я понял, не к Ретранслятору. Куда-то в другое место.

Врата, к слову, не тронули. Они так и остались стоять у корабля, разве что в них начали забегать бруты и коронники, расчищая пространство с той стороны. Ксорхи действовали максимально эффективно и продуманно, не желая получить «сюрприз» в виде какой-нибудь бомбы, способной уничтожить целую планету.

— О как! — вслух произнёс я, когда Эхо показал место, куда тащили группу «Зет».

Точка находилась примерно в километре от корабля, чтобы боестолкновение гарантированно обошло её стороной. Там тоже находился один из странных проходчиков, только этот всё же выбрался на поверхность, позволяя выбраться наружу своему пассажиру.

Я уже достаточно повидал ксорхов всех мастей. Бруты, коронники, драксы, черви, пауки, Мозг, Пожиратель, Ретранслятор, вот, на закуску. О кораблях даже говорить не буду, смысла нет. Так вот! Существо, которое выбралось из червя, было чем-то новым. Бледное, почти белое, на тонких членистых опорах, которые еле держали раздутое полупрозрачное брюхо. А в брюхе, если присмотреться, медленно ворочалось что-то молочное. Такого ксорха прихлопнет любой десантник.

«Наночастицы!», — в голосе Эхо появились нотки удивления. — «Я их чувствую! Вот то молочное облако в брюхе!»

Существо остановилось и к нему поднесли первую статую. Одна из опор ксорха поднялась и вошла в голову десантника настолько легко, словно никакого «Призрака ×2» у него не было! Пауки дружно замерли, прекратив выпускать разряды. Броня начала перезагрузку и на этот раз ей никто не мешал. Я ожидал, что сейчас боец вскинет бластер и прикончит находящегося перед ним ксорха, а то и вовсе активирует взрывчатку, уничтожая всё в огромном радиусе, но этого не произошло. Боец просто отошёл в сторону, а на его место тут же поднесли новую статую, чтобы повторить процедуру.

Эхо молчал секунды три, что по его меркам — вечность.

«У этого человека теперь есть личностная матрица», — наконец, произнёс он.

«Ты же чужих матриц не видишь», — удивился я. — «Ты же Ласка у Зорины в упор разглядеть не можешь».

«Ласка не вижу», — согласился Эхо. — «А эту вижу! И я даже могу объяснить, что здесь происходит. Ласк — это личностная матрица предтеч. Я могу её воспринимать в виде наночастиц, но стоит ей активироваться, как она для меня пропадает. Чужая архитектура, если говорить простым языком. А эта матрица сделана ксорхами. По той же самой архитектуре, что и я. Я её вижу, потому что мы с ней… родня».

И вот тут у меня в голове сошлись кусочки мозаики. Я, Эхо, Зорина, когда она впервые попала на планету с Ретранслятором и мы с трудом её выходили. Всё же было на поверхности!

«Зона давит не все матрицы, а только те, что были созданы предтечами», — подумал я. — «Те, которые спроектировали ксорхи, здесь как свои и ты остаёшься работоспособным. Вот почему верховные зовут тебя потеряшкой! Ты же был рождён точно такой же