Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

– Это запретная алхимия, Девриен. Эксперименты с кровью, ядом и частями тел умерших людей. Можно сказать, что он жал руку Смерти в момент, когда употреблял свои лекарства или чем бы ни было то вещество, которое продляет ему жизнь. Заключал сделку, принося окровавленные куски мяса, удушливые цветки или омерзительные яды в подарок. – с отвращением подметила Мирабель.

– Я знаю. И в этом есть ужасающая, но такая притягательная страсть. Огонь внутри, который заставлял его придумывать новые и новые рецепты для орудий смерти, поражает и заставляет задуматься о том, каков же он внутри. Не разглядывая смерть в его руках, кровь на одежде и саму суть убийства на уме, но углубляясь в стремление стать лучше, искуснее, умнее. На его примере многие могли бы учиться – если бы не знали, кто он такой на самом деле.

Мирабель замолчала и также уставилась на уже заметно более тёмные облака, что почти полностью скрыли Луну. Она почувствовала пронизывающий холодный ветер и влажность воздуха, волнение всей атмосферы перед надвигающейся бурей. И ей всё больше и больше казалось, что буря эта бушует в душе Девриена и сейчас понемногу выливается в реальный мир.

– Тебе следует отдохнуть, Девриен. Надвигается ливень, лучше спрятаться. – она потянула его за руку к палаткам.

– Уже иду. – он погладил её по плечу, но свою руку вытянул и пошёл в одиночку.

– Что же у тебя на уме, капитан? – шепнула Мира, когда Девриен скрылся в своей палатке.

Следующим утром отряд также спешно покинул свой бывший лагерь и уверенно устремился по следам отряда Фёрта. Обходя небольшие леса, полные различной живности, они то и дело пытались охотиться на наиболее доступную дичь. Так они пополняли запасы, которых хоть и хватало, но предосторожность им не повредила.

Во время очередного прохода сквозь густой берёзовый лес, несколько стражников провалились в размытую водой пещерку. Тонкий каменный наст, слегка треснув под тяжестью остальных стражников, окончательно сдался, когда по нему прошли наиболее гружёные из людей. Оружие им не выдавали ради облегчения и без того тяжёлой ноши, но именно под ними тонкая каменная корка рассыпалась на осколки.

С громким треском, будто в небесах раздалось сразу несколько мощных и раскатистых ударов молнии, три человека, которые тащили приличное количество провизии, упали с высоты около семи метров в природный бассейн, который пополнялся дождевой водой и, по видимому, впадал в находящуюся рядом горную реку. Вещевые мешки стало уносить образовавшимся лёгким течением, поднимая на поверхность сотни мелких пузырьков воздуха, которые облепляли куски сушёного мяса и завёрнутые в материю просоленные окорока; большие буханки хлеба сначала плавали на поверхности, а после того, как впитали достаточно воды, стали тонуть, распадаясь на мелкие крошки, мутящие воду.

Накрепко привязанные мешки оказалось невероятно трудно развязать в тёмной ужасно холодной воде. Руки стражников моментально окоченели, и негнущимися пальцами развязать даже самый простой узел казалось для них невыполнимой задачей. Одежда намокла и вздулась от воздуха, выходящего из небольших мешочков с крупой и остальной провизией. Вся еда внутри также намокла, став тяжелее в несколько раз. Спустя несколько минут усиленной борьбы все трое стражников выбились из сил, пытаясь уставшими с дороги ногами выбраться на поверхность. Воздух заканчивался, мышцы пошли судорогами в ледяной воде, а лёгкие нестерпимо жгло из-за отсутствия кислорода. Не прошло и пяти минут, как пузырьки воздуха перестали появляться на поверхности. Водная гладь снова становилась спокойной, лишь редкие всплески давали понять, что вода уходит в неизвестном направлении, разбиваясь о скалистые стенки пещеры.

Несколько редких вскриков долетели до гулкого пространства под землёй. Пока большая часть стражи, что ушла достаточно далеко, добежала до пролома и уставилась на него с достаточного расстояния, дабы не провалиться самим, упавшие стражники уже утонули.

Дальше шли с куда большей осторожностью, что сказалось на скорости передвижения, но позволило избежать дальнейших неприятностей: ещё несколько раз тонкий камень ломился под тяжестью идущих людей, однако больше ни одного подобного случая не произошло, и отряд успешно покинул и лес, и небольшую горную гряду, испещрённую мелкими, но бурными реками. За спиной они оставили три деревянных креста без каких-либо меток.

Дальше шли только поля и совсем уж редкие лески. На многие километры вперёд только и видно было, что зелёную безмятежность, отражающую тёплый ветерок на удивление знойных весенних дней и яркие солнечные лучи. Эти поля были их морем, а они в нем продвигались, как тяжёлый корабль с экипажем в сотню человек, который останавливается только тогда, когда заканчивается провизия и вода.

Девриен очень часто стал прислушиваться к посторонним звукам. Ему стало казаться, что за шумом листвы, щебетом птиц, шелестом высокой травы и свистом ветра в тонких ветвях всё время проскакивает что-то лишнее, чужеродное. Не то смешок, не то лёгкий и тихий визг. Следом шёл хлопок, как от удара ботинком по пыльной дороге, и всё затихало, возвращаясь к обыденной гармонии звуков природы.

Итана очень встревожило то, чем с ним поделился капитан Огюст на очередной остановке в небольшой рощице. Прежние страхи стали настигать мысли, как голодные волки. Разум, словно беззащитный кролик, спрятал сам себя в нору, которую вот-вот должны были разворошить.

– Если это действительно так, то у меня очень нехорошее предчувствие. Мы... Самуэль и я как-то играли в охоту, когда он был ребёнком. Я был его дичью, а он со всей присущей ему хитростью старался как можно тише и аккуратнее подобраться ко мне и "поймать". И знаешь, Девриен... Иногда мне становилось страшно от того, насколько Самуэль хорош в этом. Он, как ты и описываешь, кружил вокруг меня в кустах и деревьях и пытался отвлекать разными звуками. То покричит и завоет, как волчонок; то заухает совой и скинет с какого-нибудь деревца несколько листочков.

– И что он делал потом? – настороженно спросил Девриен.

– Прыгал. Иногда со спины, иногда сверху. Мог прыгнуть из куста прямо на меня. Во время одного такого прыжка он сломал себе руку, потому что я от неожиданности отпихнул его маленькое тельце в рядом стоящее дерево. А ему хоть бы что! Лежит на земле и смеётся от того, как же я испугался!

Внезапно они услышали ещё один необычный шорох. Откуда-то сверху доносилось приглушённое рычание, будто небольшая собачка забралась на верхушку и никак не могла слезть. Звук постоянно двигался от дерева к дереву, хоть роща и была не такой уж густой. Общий шум услышали и остальные стражники, поднявшие головы кверху.

Девриен, Итан