Узоры тьмы - Кэри Томас

навстречу магии и потянула нити заклинания на себя. Она подняла руку и пошевелила пальцами – и рука Эффи в точности повторила ее движение, причем, судя по всему, против воли хозяйки.

Эффи рассмеялась, непритворно ошарашенная. Потом окинула Анну взглядом и повернула голову набок – и голова Анны проделала то же самое. Анна в долгу не осталась: она повернула голову Эффи в другую сторону, потом покивала ею. Эффи эта неожиданная игра доставляла явное удовольствие. Она некоторое время внимательно смотрела на Анну, а потом закрыла глаза. Мир Анны погрузился в черноту, хотя ее собственные глаза оставались широко открытыми. Она вытянула руку, охваченная внезапным страхом:

– Я ничего не вижу.

Все вокруг было черно, и чернота эта была не ее, а Эффи.

Та, рассмеявшись, открыла глаза, и мир вновь возвратился на свое место.

– А это заклинание еще более любопытное, чем я думала. Только представьте себе, какие у него возможности…

– Я не хочу представлять себе никакие возможности, которые представляешь себе ты, – заявила Роуэн, но тут Аттис пощекотал себя под мышками, и Роуэн взвизгнула в ответ. – Ай!.. Не надо… не надо! Ты же знаешь, что я боюсь щекотки, Локерби! Ну, погоди у меня. – Она повернулась к нему. – Вот я тебе сейчас покажу!

Некоторое время в мастерской царило безудержное веселье, потом Эффи произнесла:

– Как вам идея перейти на более глубокий уровень? Попробовать проникнуть друг в друга?

– Э-э-э… звучит это в высшей степени неприлично, – сказала Роуэн.

Эффи закатила глаза, и глаза Роуэн немедленно закатились тоже против ее воли.

– Эй!

– Я имею в виду, проникнуть в чувства друг друга, – пояснила Эффи.

Анна отошла в сторону. Глупые игры – это одно, а эмоции – совершенно другое. Они – штука зыбкая и неопределенная, не подчиняются никаким правилам: они прячутся, лгут, маскируются под одно, тогда как на самом деле представляют собой нечто совершенно другое. Они превращают похороны в крики и заставляют трезвонить колокола. Ее охватила паника.

– Надо хотя бы проверить, проникает ли заклинание на такую глубину, – не сдавалась Эффи. – Я начну с Мэнди. Роуэн и Анна, вы тоже можете попробовать.

Роуэн повернулась к Анне, но та уже ушла в себя. Роуэн ободряюще кивнула ей, но от этого Анне стало только хуже: один взгляд в ее душу, и Роуэн может изойти криком. Анна сжала кулаки и подавила желание закрыться, позволив вместо этого заклинанию потянуть ее за собой… вниз… вниз… внутрь, в глубину, а потом вдруг – что-то распахнулось…

Анна с трудом осознавала, что происходит.

Она очутилась в другом мире.

Внутри Роуэн? Она не могла определить, каким образом воспринимает этот мир. Видит? Осязает? Слышит? Она не понимала, и тем не менее была погружена в ощущение Роуэн-ности. Это было как… как узор… череда узоров, которую ей не под силу было описать, – как поэму на чужом языке или музыку, производимую инструментом, которого она никогда прежде не слышала. Анну охватило ощущение легкости, где-то внутри у нее словно лопались крошечные пузырьки, наполняя ее невесомой восторженной радостью; все порхало туда-сюда, разбрызгивалось, как ливень, все мчалось куда-то и летело кувырком так же неостановимо, как Роуэн, когда ее прорывало поговорить на какую-то тему. Однако под всем этим, ниже, лежало нечто другое – вроде зеленой травы и глубоких корней, а еще ниже – что-то гладкое, серое и надежное, как камень. Тяжелое и печальное.

У Анны не было времени разобраться, что все это значит; Эффи уже звала их двигаться дальше.

Анна повернулась к Мэнди – и словно натолкнулась на глухую стену. Глухую и колючую. Никакого ощущения легкости или тяжести, как с Роуэн… скорее различные текстуры, перетекающие одна в другую, неловко трущиеся друг о друга, какое-то отчаяние, перемещающаяся крепость, внутри которой царила сумятица. Что это были за чувства? Анна ощутила крупицы боли и горечи, а еще что-то настолько зыбкое и бесплотное, что, казалось, оно вот-вот рассыплется в прах, в ничто…

Следующим был Аттис. Их глаза встретились, и на краткий миг заклинание связало их без их участия. Анна почувствовала, как кипучая энергия наполняет ее, подобно лихорадке, а потом она улетучилась, схлынула. Оба как по команде, не сговариваясь, отстранились от магии и отвели глаза. Анну охватило невыразимое облегчение. Ей невыносима была одна мысль о том, что он узнает, какая бездна скрывается у нее внутри, каким бы сильным ни было искушение хотя бы одним глазком заглянуть в его внутренний мир…

Лучше не знать.

Последней была Эффи. Анна все еще барахталась в этой странной новой магии, но Эффи не дала ей передышки. Их магия переплелась, как будто только и ждала этого. На этот раз ощущения были совершенно иными.

Эмоции Эффи… они казались практически узнаваемыми, как будто были сделаны из того же материала, что и ее собственные, но на этом все сходство заканчивалось. Ее узоры были беспокойными, искрящимися, изменчивыми и острыми по краям, прорывающимися сквозь себя. Все бухало и взрывалось, но слишком стремительно для восприятия, как будто Эффи швырялась в Анну всем подряд, чтобы ослепить и оглушить ее. Анна пробивалась все глубже и глубже, чувствуя за всем этим хаосом что-то… что-то такое…

Обрыв. Черная бездна, так похожая на ее собственную и в то же самое время не имеющая с ней совершенно ничего общего…

Внезапно в сознание ее ворвался голос Эффи, как будто та почувствовала, что Анна на что-то наткнулась:

– Так, ладно! Давайте выходить. – Их глаза встретились, но взгляд Эффи был жестким и бегающим. – Пора заканчивать.

Они нараспев продекламировали завершающую формулу, и магия выплюнула их обратно. Анну переполняли эмоции, и в то же самое время она чувствовала себя до странности опустошенной. Она попыталась облечь в слова ощущения, которые только что испытала, но они уже ускользали прочь, слишком причудливые, чтобы их возможно было удержать, а окружающий мир мало-помалу вновь материализовывался обратно. Что это было?!

Она посмотрела на остальных. Мастерская вновь обрела привычную четкость. Нормальность возвращалась, но все вокруг было какое-то не совсем такое. По крайней мере никто не кричал. Только… все почему-то странно на нее смотрели.

Роуэн издала смущенный смешок:

– Да уж, пожалуй, если бы мы устроили оргию, степень интимности была бы меньше.

– Это было мощно, – произнесла Эффи.

Она выглядела ошарашенной, что было для нее нехарактерно.

– Ошеломляюще, – выдохнула Анна.

– Серьезно? – обернулась к ней Мэнди. – Ты участвовала в заклинании? Когда очередь дошла до тебя, я… не смогла понять… я не уловила, вышла ты или нет.

Анна нахмурилась:

– Я… участвовала. Мне кажется, я тебя