Звони в колокола - Куив Макдоннелл

Ларкин что-то прошипел себе под нос, пока толпа начинала расходиться.

– И тебя с Рождеством, – закончил Джон Мор.

Теперь, когда шоу закончилось, люди начали замечать присутствие Ханны и Стерджесса, и принимали их, мягко говоря, недружелюбно.

– Кстати, о стервятниках… – произнес Джон Мор, выразительно глядя в их сторону, после чего кивнул на дверь, ведущую в переулок.

Две минуты спустя Ханна снова стояла у двери квартиры Джона Мора в сопровождении инспектора Стерджесса. Дверь распахнулась, явив великана второй раз за два дня. На этот раз он был в своей обычной одежде, хотя его привычное добродушие куда-то испарилось.

– Я ценю, Ханна, что сейчас сезон доброй воли ко всем людям, – сказал он, бросив многозначительный взгляд на ее спутника, – но всему есть предел. Кстати, все, что вы там услышали, в суде не примут.

– Примут, – вставил Стерджесс, – но будь спокоен, мне плевать.

– Джон, мы бы не пришли, если бы дело не было серьезным, – сказала Ханна.

– Так ты говоришь.

– Просто удели мне шестьдесят секунд своего времени, – продолжила она. – А потом, если захочешь, можешь послать меня к черту, и я обещаю, что больше никогда не переступлю твой порог.

Он обдумывал предложение, делая вид, что не собирается соглашаться, но Ханна знала, что он согласится. Джон Мор был хорошим человеком, а еще он был просто человеком (насколько Ханна знала), а значит, не мог не испытывать хотя бы толику любопытства.

Так быстро и четко, как только могла, она объяснила, что случилось с Уилкерсон, включая тяжесть ее ранений.

Когда она закончила, Джон Мор прислонился к стене в задумчивом молчании.

– Как вы, наверное, догадались, – заговорил он наконец, – тот тип пытался проделать с ней то, что практики магии называют очарованием или мороком. Хотя ничего очаровательного в этом нет. Это что-то вроде вашего гипноза. Трюк не сработал, скорее всего, потому, что Кэрол накануне проделала нечто подобное с сержантом и мистером Стерджессом. Не знаю почему, но обычно есть период, когда только существа невероятной силы могут наложить морок на человека повторно.

– Итак, – сказал Стерджесс, – этот человек, напавший на Уилкерсона, чем-то похож на Кэрол?

– Нет, – твердо сказал Джон Мор. – Это не то. Дальше некуда. Такие люди, как Кэрол, следуют строгим правилам.

Ханна перешла к той части истории, которую она намеренно опускала до сих пор:

– Тебе интересно, как выглядел этот человек?

Джон Мор поднял бровь.

– Не так сильно, как мне интересно, почему ты до сих пор об этом не сказала.

– Могу предположить, – начала она, – судя по весьма характерному описанию, что мы с тобой уже встречали этого человека раньше.

Джон Мор нахмурился.

– На одном поле для гольфа. – Ханна не хотела вдаваться в детали того, что там произошло, чтобы не объяснять все Стерджессу и не проживать этот кошмар заново.

Джон Мор решительно покачал головой.

– Он мертв. Мертвее не бывает.

– Не он, – уточнила Ханна. – Человек, напавший на Уилкерсон, был описан как двухметровый лысый тип с…

– Ксандр! – воскликнул Джон Мор.

– Ты его знаешь? – спросил Стерджесс.

– Я знаю, что он такое. После того как… – он покосился на Стерджесса, – после того происшествия на гольф-поле, я посчитал своим долгом поспрашивать о нем. Такие, как он… Мы их называем Стендерами, во всяком случае, когда хотим быть вежливыми… скажем так, в прошлой жизни у меня были причины сталкиваться с ними не раз. В наши дни их бы назвали “пособниками”. Из тех, кто выполняет приказы и гордится этим, какими бы эти приказы ни были. В самых жутких вещах, что я видел, всегда где-то рядом обретался Стендер, следя, чтобы все шло как по маслу, и исполняя любую прихоть хозяина. Они и сами по себе сильны, это бесспорно, но это их собственный, особенный вид зла. Из тех, кто пойдет на все, и чем гнуснее просьба, тем больше она им, кажется, по душе.

От того мрачного выражения, что появилось на лице Джона Мора, у Ханны по спине пробежал холодок – словно он пытался отогнать воспоминания, с которыми не хотел встречаться лицом к лицу.

– И все же, – продолжил он, – этот персонаж, Ксандр. Я проверял: он убрался отсюда ко всем чертям сразу после того, как у его работодателя… – он снова взглянул на Стерджесса, – случился тот несчастный случай. Он давно не здесь.

– Боюсь, что это не так, – возразила Ханна. – Или, если он и уехал, то вернулся. И раз уж мы только что слышали, какой ты знатный охотник, мне интересно: не хочешь ли ты помочь нам его найти?

Джон Мор скривился, словно его только что окутала вонь.

– Вопрос, который тебе нужно задать, таков: на кого работает этот Стендер и зачем? Кем бы он ни был, это будет иметь серьезные последствия. Стендеры стоят недешево, и они не работают на полставки. Если у кого-то есть такой, то он будет с ним на всю жизнь – или, точнее, до самой смерти. Пока ты продолжаешь им платить, они самые преданные звери, какие только могут быть, но, скажем так, если ты пропустишь зарплату, они не потащат тебя под трибунал. Стендер станет худшим и последним разрывом в твоей жизни.

– Как мне найти этого Стендера? – спросил Стерджесс.

– Никак.

– При всем уважении к твоему статусу величайшего охотника в мире, полиция Большого Манчестера, может, и не обладает твоими навыками, но нам и раньше доводилось находить людей, особенно если они подняли руку на одного из наших.

– Найти-то вы его, может, и найдете, – признал Джон Мор. – Это будет непросто, но это сущий пустяк по сравнению с тем, чтобы его взять.

– У нас для этого тоже есть люди.

– Для такого у вас людей нет. У вас есть правила, а у Стендера их нет, – Джон Мор почесал бороду. – Если хочешь, чтобы это было сделано, уходи сейчас же и предоставь это нам.

– Нет, – твердо сказал Стерджесс.

– Видишь? – сказал Джон Мор Ханне. – Никакого доверия.

– Дело не в доверии, – огрызнулся Стерджесс. – Он покалечил