Звони в колокола - Куив Макдоннелл

Не могу описать, каково это. Какое это насилие… А потом он… я не могла его остановить. Не могла… – На этот раз слезы все-таки брызнули из глаз, и она в ужасе уставилась на собственные руки. – Кровь. Боже, так много крови.

Когз хотел было ее утешить, но остановился, когда она отшатнулась. Вместо него подошел Зик и положил голову ей на колено. Она принялась гладить его, и это, кажется, помогло.

– Я понимаю, это тяжело, – мягко сказал Бэнкрофт, – но любая мелочь может оказаться полезной.

Она кивнула, шмыгая носом.

– Не знаю, много ли смогу рассказать. В какой-то момент, когда он уже полностью завладел мной, я перестала что-либо помнить. Не помню, как уходила из библиотеки. Но спрашивайте, я попробую.

– Хорошо, – тихо сказал он. – Спасибо. Вы ничего не помните о том, как эта книга попала к вам?

– Нет. И я пыталась. Это… я не могу объяснить. Я раньше ходила в магазинчик Пауло в Аффлеке, но это не оттуда. В этом я уверена. Кто-то мне ее дал, но… я не помню ни кто, ни как, ни… – Она замолчала, выглядя как человек, заблудившийся в собственном разуме и напуганный теми островками тьмы, которые там внезапно возникли.

– Ладно, – сказал Бэнкрофт, – как выглядела эта книга?

– Кожа, – сказала она, явно успокоившись от того, что смогла дать ответ. – Она была в кожаном переплете, и на обложке был изображен этот символ уробороса. Ну, знаете, змея, пожирающая свой хвост. Только это, и ничего больше.

– Можете ли вы вспомнить, что было внутри?

Дебра прищурилась, пытаясь вспомнить, но через несколько секунд лишь разочарованно качнула головой.

– Ладно, – произнес Бэнкрофт, решив сменить тактику. – Вы знаете, кто столкнул вас в канал?

– Это был он. Залас.

– Понятно, – кивнул Бэнкрофт. – То есть он, пока контролировал вас, прыгнул в воду?

– Нет. – Она снова замолкла, стараясь выстроить мысли в связную цепочку. – Я… Когда он владел мной, как я уже говорила, я помню только обрывки. Вспышки. Кровь, а в следующий миг я стою где-то на улице, и он там, передо мной. В смысле, не он сам. Он… наверное, он управлял этим очень большим парнем – мускулистым. Как бодибилдер или что-то в этом роде. Он в оранжевом жилете. Но я знаю, что это Залас, хотя… В общем, я знаю. Потом он бьет меня, и следующее, что я помню, – она посмотрела на Когза, – как меня вытаскивают из воды. Простите, – добавила она упавшим голосом, – я понимаю, что от этого мало толку.

– Напротив, толк есть, – возразил Бэнкрофт. – Нам нужно во всем этом разобраться, и любая деталь может пригодиться. Вы помните, что стало с книгой?

– Нет, я… Простите, – повторила она, прикрывая дрожащей ладонью рот. – Кровь. Я помню, что книга истекала кровью. В смысле, из нее сочилась кровь – прямо вокруг символа.

– Ладно, – выдавил из себя Бэнкрофт, не имея ни малейшего представления, что еще на это сказать.

– Я сказала, что должна сдаться полиции, – голос Дебры вдруг стал настойчивым. – Попытаться все объяснить.

– Нет, – сказал Когз. – Это плохая идея.

– Но…

– Хозяйка сказала нет, – он посмотрел на Бэнкрофта.

– И она права, – подтвердил тот. – То, что вы проведете остаток жизни за решеткой, никому не поможет. Скорее наоборот. Это лишь даст властям шанс создать иллюзию решения проблемы. “Расходитесь, здесь не на что смотреть. Возвращайтесь к покупке соковыжималок и просмотру шоу о ремонте – ситуация под контролем”.

– Но я ведь убила… я убила людей, – запротестовала Дебра.

– Нет, – Бэнкрофт поднялся на ноги. – Вы этого не делали. Вас просто использовали как невольное оружие.

– Что ты собираешься делать? – спросил Когз.

– Понятия не имею, – признал Бэнкрофт. – В смысле, как вообще выследить что-то или кого-то, кто может прыгать из тела в тело?

Когз пожал плечами:

– Хороший вопрос, ничего не скажешь.

– Я знаю одного типа в Лондоне, он занимается редкими книгами, – задумчиво произнес Бэнкрофт. – Думаю, стоит спросить его… – он глянул на Дебру и решил не пересказывать подробности про кровоточащий переплет, – не напоминает ли ему это что-нибудь.

– Вообще-то, – сказал Зик, многозначительно глядя на Когза, – мы могли бы немного помочь тебе в этом направлении.

Когз недоуменно посмотрел на него.

– Ты… ты хочешь, типа, попробовать вынюхать книгу?

– Нет, осел. Я знаток книг. Я тот, кто много читает.

Все еще растерянный, Когз осторожно указал на Дебру.

– Силы небесные, – проворчал недопес. – Как можно так туго соображать?

– Может, это ты паршиво даешь подсказки.

– Может, – вклинился Бэнкрофт, – ну просто на секундочку предположим, что вы просто скажете, что имеете в виду, и я смогу заняться своими делами?

– Хасиенда, – сказал Зик, игнорируя Бэнкрофта.

– Хасиенда! – воскликнул Когз, наконец поняв.

– Хасиенда.

– Хасиенда.

Когз и Зик широко улыбнулись друг другу, а затем хором сказали:

– Хасиенда!

Бэнкрофт потер виски.

– Боже мой, я как будто застрял в дерьмовой пародии на братьев Маркс.

Когз поспешил в каюту, стараясь обходить взвинченную Дебру как можно дальше.

– У меня тут где-то был билет! – крикнул он снизу.

Бэнкрофт повернулся к Зику:

– И как то, о чем вы тут толкуете, может мне помочь?

– Может, поможет, а может, и нет, – согласился Зик. – У тебя есть какая-нибудь красивая одежда, в которую ты можешь нарядиться?

– Это моя красивая одежда.

– Ого! – удивился недопес. – Ну, посмотри на это с другой стороны: по крайней мере, к тебе не будут подходить всякие пушистые ублюдки, чтобы обнюхать твой зад.

Я родила от Твиттера

Жительница Болтона утверждает, что отцом ее двухлетнего сына по имени Ретвит является Твиттер. Сорокадвухлетняя Роуз Маршалл заявляет, что состояла в романтических отношениях с соцсетью в течение пяти лет, а ребрендинг в X был преднамеренной попыткой уклониться от алиментов. Когда “Странные времена” задали вполне разумный вопрос о биологической возможности подобного, мисс Маршалл предоставила полное и графическое описание процесса. Впервые в истории нашего издания редакция приняла решение не делиться этими подробностями. Скажем так: двое наших сотрудников