Звони в колокола - Куив Макдоннелл

– Кто?

– Это на удивление сложный вопрос. Мы к этому еще вернемся. Она была без сознания, и, думаю, можно предположить, тот, кто это сделал, считал ее либо мертвой, либо без пяти минут покойницей.

– Понятно, – сказал Бэнкрофт, но тут же поправил себя: – Вообще-то, не уверен, что мне понятно. Я знаю статистику, и хотя существует этот нелепый городской миф о серийном убийце, который сталкивает людей в каналы Манчестера, в водных путях этого города ежегодно тонет уйма народа. Почему же никто не вмешивается в те случаи?

Когз не ответил. Вместо этого он опустил взгляд, когда Зик многозначительно ткнул его носом в ногу. Они встретились взглядами, и Когз огляделся, внезапно напрягшись.

– Оооу.

Зик подошел к Бэнкрофту и сел перед ним.

– Добрый совет, мистер Бэнкрофт. Я ценю твой образ ворчливого типа, но сейчас тебе стоит серьезно подавить желание играть в эту игру, иначе все закончится очень плохо.

– Я уже разговаривал с уязвимым человеком, – сказал он, взглянув на Дебру.

– Ты меня не понимаешь, – сказал Зик. – Бывают ситуации, когда соблюдение манер – вопрос жизни и смерти. И сейчас именно такой случай.

Прежде чем Бэнкрофт успел ответить, Зик поднялся на задние лапы и поклонился. Бэнкрофт посмотрел на Когза, который кланялся в той же манере, а Дебра Бримсон в изумлении уставилась куда-то в сторону. Спустя мгновение Бэнкрофт понял: они смотрят не на него, а чуть правее.

Бэнкрофт оглянулся через плечо и невольно вскрикнул, вскакивая с места. Позади него, прямо на воде, стояла фигура. Если ее можно было так назвать, учитывая, что сама фигура целиком состояла из воды.

– Ваше Величество, – хором произнесли Когз и Зик.

Когда глаза Бэнкрофта привыкли к происходящему, он разглядел, что перед ним действительно женщина. Она стояла, скрестив руки на груди, и спокойно смотрела на него. Внутри ее жидкого тела, отвлекая внимание, плавала маленькая рыбка.

Бэнкрофт почувствовал чью-то руку на штанине и, обернувшись, увидел, как Когз тянет его вниз с многозначительным выражением лица. Бэнкрофт подавил все свои инстинкты и опустился на одно колено.

Фигура не представилась. Когда она заговорила, ее губы не шевелились, но поверхность жидкого тела пошла рябью. Ее голос был удивительно глубоким и мелодичным.

– В ответ на твой вопрос: я обычно не вмешиваюсь, когда люди оказываются в моих владениях. Это дела человеческие, и они меня не касаются. Другие люди – это даже не самое худшее из того, что вы, смертные, выбрасываете в воду. Я могла бы перечислить все мерзости, которым регулярно подвергаются мои владения, но у нас нет на это времени.

Она помолчала, прежде чем продолжить:

– Причина, по которой я вмешалась на этот раз, в том, что это не было делом рук человека. Здесь замешано касание старого бога. Залас снова ходит по земле. Это дурные вести для всех и каждого. Его заботит лишь хаос. Он приносит лишь смерть. В прошлый раз его едва удалось сдержать, а те, кто остановил его тогда, давно для нас потеряны.

Бэнкрофт попытался определить, где примерно находятся глаза фигуры, и сосредоточился на том, чтобы не выдать, насколько он был напуган ее присутствием.

– Кто именно такой этот Залас?

– Он порождение тьмы. Кто-то вернул его в этот мир.

– Кому могло прийти в голову выпустить нечто подобное?

– Тому, кто и сам принадлежит тьме. Тому, кто видит выгоду в хаосе. У меня нет желания постигать мотивы людей. Заласу, как и всем ему подобным, нужна вера. Он будет пытаться собрать вокруг себя верующих, ибо именно в этом истинный источник его силы.

– Я не… – начал было Бэнкрофт.

– Тебе сказано то, что сказано. Когз и Дебра добавят ту информацию, которой владеют, но разбираться с этим делом предстоит тебе.

– И как я должен это сделать?

– Быстро, – ответила она. – Ради всех нас.

– Но…

– Молчать! – Фигура повернулась к библиотекарше. – Дебра, ты можешь доверять этому человеку. Расскажи ему все, что сможешь. Я все сказала. – Она словно замялась на мгновение, а затем обратилась к Когзу: – Ты хорошо выглядишь, – добавила она неожиданно неловким голосом.

Когз откашлялся.

– Спасибо, миледи. Я…

Прежде чем он успел добавить хоть слово, фигура с негромким всплеском исчезла.

Когз с трудом поднялся на ноги, как и Бэнкрофт, и Зик тоже вскочил.

– Ну, – произнес Бэнкрофт, снова усаживаясь на бочонок, – такое не каждый день увидишь.

– Я такого не видел с… – начал Зик.

– С очень, очень давних пор, – закончил за него Когз. – Ты должен понять, Винсент: если уж она явилась лично, значит, дело… серьезное. Очень, очень серьезное.

Бэнкрофт кивнул.

– Она… напугана?

Лодку яростно качнуло.

– Я бы так не сказал, – отозвался Когз. – Определенно не сказал бы. – Когда лодка перестала содрогаться, Бэнкрофт не мог не отметить, что “не сказал бы” – это совсем не то же самое, что “нет”, особенно из уст человека, который не умеет лгать.

– Дебра, – произнес Когз, явно стараясь перейти к делу, – возможно, ты просветишь Винсента насчет того, что с тобой произошло.

Дебра, которая все еще сохраняла затравленный вид человека, застрявшего в своем собственном аду, кивнула.

– Я… Мы… Я… Мы призвали это… существо. Заласа.

– Вы его призвали? – повторил Бэнкрофт.

– Мы не знали, что делаем именно это, – уточнила она, и раздражение помогло ей немного собраться. – Мы думали, что… – Она замолчала, и на секунду Бэнкрофту показалось, что она разрыдается, но женщина взяла себя в руки. – Мы думали, что творим исцеляющее заклинание, как бы наивно это ни звучало. Нас… меня обманули. Все дело в книге.

– В книге?

– Мне дали книгу. Нам… нам нужны были предметы, магические предметы для заклинаний, и… мне дали эту книгу.

– Кто?

– Я не знаю.

– Вы не знаете? – переспросил Бэнкрофт, чем вызвал вспышку протеста в глазах женщины.

– Я пыталась вспомнить, но не смогла. Поверьте, я почти ни о чем другом и не думаю. Кто-то… что-то со мной сделал. Я не контролировала себя – в голове звучал голос. Он вел меня, инструктировал. Мы сделали то, что требовалось, а потом… – она сглотнула и прижала руку ко рту, – он оказался во мне. Я стала пассажиркой в собственном теле.