Вирус Aeon. Заражённый рассвет - Татьяна Кравченко

— Газуй, Питер, газуй, ради всего святого! — заорал Эд, вваливаясь в салон.

Фургон рванул вперед, но напоролся на живую плоть. Первый удар — глухой, мягкий, с отвратительным хрустом. Второй. Третий. Вскоре они уже не ехали, а ползли, буксую в месиве из тел. Каждый удар колес отдавался в салоне противной вибрацией. Мертвецы облепили фургон со всех сторон, как рой насекомых. Их лица, искаженные посмертными гримасами, расплющивались о стекла, за которыми маячили мутные, ничего не выражающие глаза. Глухой, безумный стук десятков ладоней заполнил вселенную.

Питер вдавил педаль газа в пол. Мотор взревел от надрыва, колеса пробуксовывали, разбрызгивая клочья плоти и черную, густую жидкость. Казалось, они намертво влипли в этот шевелящийся ковер.

— Не останавливайся! — пронзительно крикнула Джулия, просовывая ствол в щель разбитого окна и стреляя почти в упор, не целясь.

С криком, в котором смешались ярость, отчаяние и ужас, Питер снова ударил по газу. Раздался оглушительный рев мотора и отвратительный звук рвущейся плоти. Фургон с диким рывком сорвался с места, словно срывая с себя липкую паутину, оставляя на мосту десятки окровавленных, еще дергающихся конечностей. Они вырвались, вылетев на твердый асфальт, как пуля.

В салоне повисла гнетущая, давящая тишина, нарушаемая лишь прерывистыми, хриплыми вздохами. Фургон был исполосован царапинами, отпечатками пальцев, стекла были в бурых брызгах.

Эд, с трудом отлепляя от лица засохшую, липкую слизь, мрачно выдохнул, глядя на трясущиеся руки:

—Черт... Этот выстрел... Для них он как приглашение: "Кушать подано".

Когда мост окончательно скрылся за поворотом, а заброшенный город остался далеко позади, только тогда Эд позволил себе выдохнуть. Он смотрел на пустеющие поля за окном, и его лицо было напряжено.

— Чем дальше от эпицентра, от того места, где всё началось, — тихо проговорил он, ловя на себе взгляды остальных, — тем их больше и они опаснее. В Сиакосте их немного. Здесь же... — он мотнул головой в сторону безмятежных пейзажей, — тишина обманчива.

София, сжимая в руках потрёпанную карту, кивнула, её взгляд скользнул по бескрайним полям и одиноким фермам.

—Вокруг одни поля и фермы, — сказала она, и в её голосе прозвучала тревога. — Но что-то теперь мне не верится в их безопасность.

Сумерки опускались над пустой трассой, съедая остатки дня и окрашивая мир в грязно-серые тона. Длинные тени ползли из-за горизонта, ветер гнал по асфальту сухую листву. Посреди этого забытого богом мира, словно умирающий остров, стояло одноэтажное здание — старый магазин сельхозтехники. Ободранные стены, зияющие пустотой выбитые окна, выцветшая вывеска «ТехноАгро» криво висела на единственном болте, скрипя на ветру.

— Питер, стой, — сказала София, и её голос прозвучал как щелчок предохранителя.

Они остановились,заглушили двигатель. Тишина снаружи была оглушительной. Вышли, озираясь по сторонам, пальцы лежали на спусковых скобах оружия. Пыль, поднятая колёсами, медленно оседала на асфальт.

— Здесь сойдёт, — сказал Питер, останавливаясь у распахнутой двери, из которой тянуло затхлостью и холодом. Его взгляд скользнул по массивным стенам и зарешеченным окнам. — Переночуем.

Эд медленно обошел здание, заглядывая в каждую тень, его нож был наготове. Он кивнул, оценивая:

—Высокие стены, мало подходов. Ночью будет проще обороняться. Проверим всё. От подвала до чердака.

София вытерла лоб рукавом:

— Только бы внутри не было сюрпризов.

Оскар, сжимая в руках дробовик, двинулся первым. Группа вошла внутрь — гулкие шаги отдавались эхом. Между рядами стояли заржавевшие культиваторы, тракторы, какие - то запчасти. Запах железа и плесени забивал ноздри.

— Разделимся на пары, — коротко скомандовала Ливия. — Проверим помещения.

Спустя полчаса здание оказалось пустым, если не считать следов грызунов и старой крови на полу. Они закрыли проломы металлическими листами, в дверные проёмы вставили тяжелые стойки от витрин, чтобы замедлить возможных незваных гостей.

Когда они наконец устроились на ночь — костёр из сломанных деревянных поддонов трепетал в центре зала — раздался стук. Глухой, настойчивый.

— Кто-то стучит! — воскликнула Джулия, вскакивая.

Оскар вскинул дробовик, прикрыв собой Мию:

— Тихо!

Все замерли, вглядываясь в тёмную дверь.

— Помогите! — донёсся снаружи женский голос, сорванный от крика. — Пожалуйста! Откройте!

— Нас преследуют! — добавил мужской голос.

Мия нервно взглянула на Ливию:

— Что делаем?

Ливия сжала губы. Она вспомнила, как сами они ещё недавно скитались в поисках помощи.

— Откроем, — решительно сказала она.

Эд вместе с Питером отодвинул засов. Дверь скрипнула. В проёме стояли двое: девушка в порванной куртке и парень с окровавленной щекой. Их лица были бледными, заплаканными.

— Быстрее! — умоляла девушка. — Они идут!

Из-за спины новичков уже слышался хриплый вой — ожившие.

— Внутрь! — скомандовал Эд.

Как только гости проскользнули в здание, за ними ворвались пятеро оживших: полусгнившие фигуры с вывалившимися внутренностями и бледными безжизненными глазами.

Эд метнул нож в голову ближайшему мертвецу. Джулия тоже метко всадила в другого. Ливия метнулась к оставшимся, всадив нож в глазницу третьему. Питер прикончил четвёртого, а София с трудом отбивалась от пятого, пока Мия не всадила нож ему в горло. Когда последний оживший рухнул на бетонный пол, в помещении повисла гнетущая тишина, прерываемая тяжёлым дыханием.

— Спасибо… Спасибо вам, Я Майк, а это Клэр. — выдохнул он.

Клэр дрожала, прижимаясь к стене. Майк встал перед ней, защищая, хотя сам был на последнем издыхании.

Оскар покосился на Ливию:

— Не надо было их пускать.

— Воду? — спросила Мия, подавая Клэр фляжку с водой.

Клэр с жадностью сделала несколько глотков, едва не подавившись.

— Откуда вы? — спросил Питер, вглядываясь в Майка.

— С трассы, — ответил он. — Увидели вашу машину. Поняли, что кто-то ещё жив. Нас догнали мертвецы...

— Вы голодны? — спросила София.

Клэр всхлипнула:

— Три дня. Без еды. Почти без воды.

Ливия сжала челюсти. Она понимала: голодный и отчаявшийся человек — опасен. Они разожгли костёр посильнее и стали готовить тушёнку с консервированной кукурузой. Клэр ела жадно. Майк ел молча, но его глаза всё время скользили по вещам группы: на оружие, на рюкзаки, на бутылки с водой.

Оскар это заметил.

— Что-то не нравится мне их взгляд, — пробурчал он, садясь ближе к своим вещам.

— Может, они просто напуганы, — прошептала София.

— А может, нет, — отрезал Оскар.

После ужина один за другим ребята засыпали у костра, утомленные дорогой и боем. Ливия взяла первое дежурство, потом её сменил Оскар. Около полуночи, когда