Химия кошек - Павел Ткачев

Наступил очередной Новый год, и все было как обычно в мире людей. Но вот потом…

Они принялись суетиться. Сильно.

Постоянно включали телевизор, чтобы посмотреть новости, – хотя раньше никогда-никогда этого не делали. Обсуждали другие страны и «тревожную обстановку». Затем стали заказывать домой кучу консервов, упаковок туалетной бумаги, каш, макарон и еще кучу всего.

Я была в растерянности. Звучали слова «пандемия», «эпидемия», «рост числа заболевших» и прочие, которые я не могла запомнить. Эстер сказала мне, будто в мире людей появилась очень и очень опасная болезнь. Она распространялась молниеносно и не щадила никого. Кошкам ничего не угрожало, но я беспокоилась о Яне и Паше. И у меня было не слишком много возможностей держать своих людей под контролем.

Да и вообще, я натурально зашивалась.

Мы с Эстер исследовали человеческий и кошачий интернет, изучая монстров и богов. Иногда я даже не успевала поесть, столько было дел. Наша таблица в котоформах стала необъятной, я подушечки лап стерла, вбивая туда свою часть информации – столько люди всего сочинили, наснимали и написали. Я надеялась, что в жизни не существует и одной десятой того, что показывали в фильмах и сериалах. Но после разговора с Бастет список проверенных существ расширился на одно имя. Мы вписали туда Чуму. Но с ней все было не так просто…

Мы хотели встретиться с Эстер и устроить еще один мозговой штурм, но наступило то, что все назвали «карантин». Сначала я не связала то, что люди вообще перестали куда-либо выходить, со словом «карантин», потому что в прошлый раз после карантина Сульфуру сделали операцию. И я подумала, сейчас будет то же самое. Но я представления не имела, кого из нас будут оперировать и зачем.

Но оказалось, что карантин – это просто необходимость сидеть дома и никуда-никуда не выходить. Теперь и весна стала временем для удаленки. Шумных курьеров с покупками больше не пускали в квартиру, они оставляли шелестелки с продуктами за дверью.

А когда в воздухе запахло весной, Яна и Паша потащили нас гулять в лес. Что было некстати, поскольку надо было смотреть еще один сериал. С другой стороны, мы как раз могли бы встретиться с Эстер и обмозговать ситуацию. С этим карантином болтать по видеосвязи стало совершенно невозможно – Яна и Паша постоянно ошивались поблизости.

– Нам очень повезло жить на природе, – бормотала Яна, натягивая на меня шлейку. – Правда, Ртутушка?

Должно быть, правда. Но это не точно.

Я не вырывалась. Сульфур точно так же смирно терпел Пашино внимание. Моя шлейка была бирюзовой, а его – серой, как моя шерсть.

– Зачем нам эти оковы? – мявкнул Сульфур, пока наши люди надевали куртки и шнуровали свои ботинки.

– Так они думают, что мы не убежим.

– Но мы ведь и не собирались, – фыркнул Сульфур. – Кто вообще побежит от такой жизни?

– Но они-то этого не знают, – резонно заметила я.

– Ты термос взял? – спросила Яна Пашу, и он важно кивнул, показав на рюкзак за своей спиной. Я чувствовала, как оттуда пахнет бужениной, сливочным маслом и пирожками с отвратительной капустой, которую так любит Яна.

– Ну, пошли. – Паша подтолкнул нас к выходу из квартиры.

– Все же волнительно, – зашептала Яна, пока мы ждали лифт. – Пропусков на прогулку нет, а мы выходим из дома.

– Но мы же сразу за дом и в лес, – успокоил ее Паша. – Там никого не будет.

Как же. Мы. Ошибались.

Денек выдался солнечным, впервые за долгое время. На деревьях набухли почки, некоторые из них прорвались сочными зелеными листиками. Пахло перепревшей травой, но и новыми росточками тоже. Тут и там проглядывали подснежники. Между деревьев повисла паутина. В ближ– ней полосе леса мы встретили три или четыре семьи. Одна была с собакой, но большинство – с детьми.

Я испуганно прижалась к Яниной ноге, когда люди (и не только) проходили мимо, но лесная дорожка была достаточно широкой, и мы соблюдали дистанцию, как назвала это Яна. Чем глубже мы заходили в лес, тем безлюднее становилось. Я знала, мы идем в сторону старого яхт-клуба. Раньше там было много лодок, но сейчас – только ржавые корыта и старые рыбаки. Мне про это место рассказала Эстер, мы договорились встретиться недалеко от него. Ее хозяин ходил рыбачить каждый день карантина и брал Эстер с собой.

А потому и я, подговорив Сульфура, тянула своих людей в нужную сторону. Они же думали, будто сами выбирают маршрут. Правда, Сульфур совершенно забыл о своей миссии. Он тянул поводок, и, когда Паша слегка удлинял его специальной кнопкой, кот бежал в ближайшую сверкающую на солнце паутину, с душераздирающим воплем разрывая ее. Он весь вымазался и поверхностным мытьем лапок после этой прогулки не отделается.

Паша хохотал над Сульфуром и снимал его на телефон.

– Ртутушка, – Яна присела рядом со мной на корточки. – Чувствуешь себя не в своей тарелке на улице?

Она потянула руки, чтобы поднять меня. И как бы я ни хотела запрыгнуть в ее объятия (все же, да… вне дома мне было до сих пор не по себе, но никому не говорите!), у меня была миссия. Я должна была усыпить бдительность своих людей и встретиться с Эстер. А трясясь от страха в руках своего человека, этого не добьешься. И потому я прыгнула в прямо противоположную сторону, к Сульфуру.

– Ой, смотри, какая Ртуть смелая стала, – восхитился Паша, и я самодовольно нахохлилась, хотя паутина попала в нос и я еле сдерживалась, чтобы не чихнуть.

Но проиграла. Чих получился оглушительным, я вспугнула стайку птичек, и они упорхнули с дерева. Яна и Паша покатились от хохота.

Ничего смешного.

– Ты так по-дурацки чихаешь, Ртуть, – заливался рядом Сульфур.

Я только бросила на него тяжелый взгляд.

– Слушай, – сказал Паша, указав куда-то вперед. – Мы почти дошли до рыбаков. Давай здесь устроим пикник.

– Ладно, – согласилась Яна, и они принялись суетиться.

Нашли поваленное бревно на полянке, расчистили его и постелили любимый плед из дома. Я довольно улеглась, потому что вся эта прогулка меня порядком утомила. Свободный конец поводка Сульфура привязали к ветке, а меня Яна просто отпустила. Видите, кому в этой семье доверяют? Понимаете, кто тут главный?

– Все равно эта ссыкушка шагу с пледа не сделает, – ответила Яна на вопросительный взгляд Паши.

Простите, что?! Ссыкушка?! Вообще охамела!

Когда эта девчонка потянулась меня погладить, я ее тяпнула.

– Ай, Ртуть! – воскликнула Яна.

Ну и кто теперь ссыкушка?

– Буженины не дам, – Яна обиженно засопела.

Ну и пожалуйста! Я здесь не ради этого.

Пока Яна