Без права на второй заход - Алексей Хренов

В наушниках потрескивал эфир.

— На сближении ровно. Когда самолёт заполнит кольцо прицела — это триста метров. Жмёте пулемёты. Смотрите на трассы и доводите до цели.

Впереди уже отчётливо виднелись чёрные кресты на крыльях.

— Увидели попадания трассеров — жмякнули вторую гашетку. Одну секунду — и сразу вниз-влево, с выходом из атаки. Не тормозим и не любуемся результатом.

Он снова выдохнул.

— И строимся за мной для второго захода.

Лёха пропустил немецкий строй чуть в стороне и, не рискуя устраивать резкие перестроения своей девчачьей банде, заложил широкий пологий разворот, заходя «Хейнкелям» в хвост под углом.

— Отлично. Тянем рычаг взведения справа на борту — cocking lever. Короткий «пшик» услышали? Пушки взведены.

В наушниках почти одновременно прозвучали спокойные доклады о готовности.

«Молодцы, девки. Нервы — как стальные канаты», — подумал Лёха, самого его трясло от адреналина.

— Леди, заходим. Вперёд не лезем, не геройствуем. Огонь по моей команде.

Он сам чувствовал, как от напряжения мелко дрожат руки на ручке управления.

«Господи, насколько проще было бы одному», — мелькнуло у Лёхи в голове.

— Цели. Мой — левый. Второй — центральный. Третий — правый. Четвёртый — тоже правый, как только третий отвалит.

Он помолчал секунду и добавил:

— Главное — не подстрели третьего.

В наушниках немедленно фыркнули.

— Не волнуйся, — спокойно отозвалась Мэрион. — Жену свою будешь учить суп варить.

Лёха невольно ухмыльнулся.

«Вот и отлично. Значит, пока паники нет».

— Поехали!

Они заходили снизу-сзади, левее строя, скользя под брюхом немецкой коробки. «Хейнкели» плыли впереди и выше серыми тушами с застеклёнными носами — «летающие автобусы», тяжёлые, медленные и уверенные в собственном количестве.

Левый крайний бомбардировщик быстро рос в прицеле, с каждой секундой превращаясь из тёмной кляксы под облаками в огромную летающую тушу. Уже отчётливо виднелись хвост, кресты на крыльях и сверкающее остекление нижней гондолы, медленно вползавшее в кольцо прицела с величием очень злого и очень беременного кита.

Под брюхом «Хейнкеля» дёрнулся пулемёт. Почти сразу вся немецкая коробка ощетинилась и повела стволами. В прозрачных пузырях стрелковых точек замелькали головы, турели и пулемёты нервно зашевелились, пытаясь довернуться в неудобные углы вслед за атакующими «Спитфайрами».

И почти сразу навстречу потянулись трассеры.

Очереди били неровно и нервно. Огненные нити прошивали серую муть то выше атакующих, то далеко позади, а иногда едва не срезая соседние «Хейнкели», заставляя немецкий строй нервно дёргаться и расползаться в стороны.

Расстояние схлопывалось с бешеной скоростью.

Вот уже видно дрожащую антенну между килем и фюзеляжем. Вот в нижней гондоле мелькнуло перекошенное лицо стрелка. Винты бомбардировщика превратились в мутные круги.

Кольцо прицела стремительно заполнялось серым брюхом «Хейнкеля». Бомбардировщик рос впереди с такой скоростью, будто не Лёха догонял немца, а здоровенная летающая сараюга сама решила лично познакомиться с его пропеллером.

По крылу простучала очередь попаданий, заставив истребитель вздрогнуть.

Лёха нажал гашетки и коротко бросил в рацию:

— Огонь.

«Спитфайр» дрогнул.

Двадцатимиллиметровые снаряды ушли в серый бок левого замыкающего. Правая пушка гавкнула несколько раз и затихла — заклинило, барабан обиделся и перекосился. Вторая продолжала плеваться огнём, разнося остеклённую кабину в клочья и дёргая самолёт влево.

Бомбардировщик качнулся, клюнул носом и пошёл вниз, оставляя за собой шлейф масла, дыма и огня.

И тут у «Хейнкеля» распахнулось брюхо.

Лёха успел увидеть раскрывающиеся створки бомболюка и чёрные сигары бомб, посыпавшиеся вниз прямо из разваливающегося самолёта.

— Бомбы! — рявкнул он в эфир, сам уже шарахаясь вниз с сильным креном.

Тяжёлые болванки понеслись мимо, быстро набирая скорость. Одна мелькнула так близко справа, что Лёха даже не успел испугаться. Вторая ушла ниже, вращаясь и поблёскивая хвостовым оперением.

Справа пронеслись огненные трассеры, заполняя пространство вокруг.

Лёха резко довернул машину, разрывая дистанцию и вытаскивая «Спит» из атаки…

Всё, что мог, он уже сделал. Дальше оставалось только надеяться на умение, нервы и везение девушек.

Выведя самолёт из виража, Лёха сбросил скорость и начал собирать обратно свою растрёпанную девчачью банду для нового захода.

«Хейнкели» успели отползти на несколько километров и теперь торопливо лезли к облакам, словно надеялись спрятаться в английской погоде от собственных проблем.

Впереди на земле дымился жирный костёр, ещё один бомбардировщик уходил со снижением, волоча за собой роскошный хвост густого чёрного дыма.

«Ну девки дают… Фрица завалили. С первого раза».

Восхищение получилось почти шокирующим.

Лёха судорожно завертел головой, с замиранием сердца пересчитывая самолёты в серой каше неба.

Первый «Спитфайр» шёл почти за ним, лишь чуть растянув вираж, и уже пристраивался на своё место справа.

«Мона жива. Один».

Второй тоже был вродё как цел и как раз заканчивал разворот.

«Два».

Третьего он не увидел сразу, и внутри неприятно похолодело. Только через несколько секунд «Спитфайр» вынырнул далеко впереди и слева — слишком глубоко влетел в немецкий строй и только сейчас отваливал от «Хейнкелей».

«Мэрион».

— Фу-у… — выдохнул Лёха. — Вроде все живы.

— Доложить повреждения и остаток боекомплекта. По очереди.

Несколько секунд в наушниках слышалось только потрескивание эфира и тяжёлое дыхание.

— Левая пушка отказала сразу. Правая тоже молчит. Самолёт цел.

Голос Моны заметно дрожал. Кажется, она только сейчас начала понимать, что вообще произошло за последние две минуты.

— Обе пушки не стреляют. Возможно, пусто. Две пробоины в левой плоскости. Управление… Машина плавает немного, но вроде нормальное. — Джеки говорила, растягивая слова, голос чуть подрагивал от возбуждения.

— Обе работали. Остаток не знаю. Есть несколько пробоин в крыльях. Машина… нормальная.

Мэрион говорила спокойно и ровно, словно не волнуясь после атаки на немецкую бомбардировочную группу.

Лёха быстро оглядел небо ещё раз и только теперь позволил себе выдохнуть.

— Контроль, ответьте группе флота. Сбили один бомбардировщик, второй повреждён, преследуем. Видели сброс бомб. «Хейнкели» ушли в облака.

— Флот, контроль на связи. Нортхолт на подходе. Кто там у вас летает, сплошные асы? Столько нашибать!

Обычно флегматичного диспетчера явно прорвало.

— Девушки из перегонки, — честно ответил наш герой.

— Шутники у вас во флоте, я смотрю.

Лёха переключился на внутреннюю связь и продолжил руководство своим женским царством.

— Всем — курс на подранка. Догоняем. Держим строй.

Подбитый «Хейнкель» уже заметно отстал от остальных и теперь, дымя мотором снижался, пытался отвернуть к побережью. Остальная немецкая группа торопливо исчезала в облаках.

— Вот этот наш, — сообщил Лёха