Тёмный час - Мария Леонидовна Сафонова

Я развернулся с твердым намерением уйти в мастерскую.

– Это жестоко, мой друг. Дайте хоть чаю выпить старику, – прошелестел знакомый бархатный голос.

Я резко обернулся.

На меня уставились две пары глаз. Первая – испуганная – принадлежала Гарольду Дею. Вторая – насмешливая – Контролеру.

– Ну вот и я, – расплывшись в елейной улыбке, проговорил Ник. – Доброй ночи, Чарльз Дей!

XI

Я не сводил взгляда с Ника. Ник не сводил взгляда с меня.

– Сегодня вы не отличаетесь дружелюбием, – промурлыкал Контролер, с укором качая головой.

– Сложно отличаться дружелюбием после такого долгого дня, – ответил я с учтивой улыбкой.

Хотелось отвернуться, но я знал, стоит Нику заметить мою нервозность или страх – и я проиграю партию.

Нужно было держаться естественно, но не развязно; быть уверенным, но ни в коем случае не наглым. Самое сложное – это оставаться хладнокровным и, что бы ни происходило, мыслить здраво.

– Я настаиваю, чтобы вы позаботились о своем отце, – Ник аккуратно, словно стесняющегося ребенка, подтолкнул отца ко мне. – Он прошел немало миль, чтобы добраться до вашей лавки. Одно это достойно уважения.

– Только благодаря вашей просьбе, – я послушно поднял прилавок, пропуская отца в мастерскую. – Проходите. Вам нальют чая и отогреют у камина, однако сразу после этого вы без обсуждений покинете «Темный Час».

Что-то в отце изменилось. В его глазах появилось уважение и неясная мне тревога, словно он понимал, что здесь происходит. На секунду в нем будто появился стержень. Он сделал два широких размашистых шага и встал напротив меня.

Наконец он был похож на того Гарольда Дея, которого я помнил. Его серые глаза, такие знакомые, были серьезны.

– Не совершай моей ошибки, Чарли. Оставайся человеком, несмотря ни на что, – твердо произнес он.

Это прозвучало как щелчок при взводе курка. Что-то изменилось в воздухе. Всем телом я почувствовал опасность.

Отец сказал то, чего не должен был говорить.

– Идите, Гарольд, – с нажимом проговорил Контролер, выдавливая из себя улыбку. – Я хочу поговорить с Чарли один на один.

– Хорошо, – отец по-хозяйски распахнул дверь в коридор и удалился. Он двигался так, будто этих лет не было.

Теперь нас было двое. Ник опирался на витрину, как и в первый день своего прихода. Он с таким увлечением рассматривал мой договор на стене, что я даже не пытался заговорить первым. Я решил подыграть Контролеру, пока это возможно.

– Надеюсь, вы не злитесь на меня из-за Уильяма, – наконец Ник соизволил бросить на меня сочувственный взгляд.

– Еще как злюсь, – я сложил руки на груди. – Знаете, ваш спектакль меня изрядно напугал.

Это прозвучало скорее шутливо, чем недовольно. Оно и к лучшему.

– Ах, Чарли, извините! Вас так сложно вытащить из лавки, что мне пришлось ее разворотить. Еще раз приношу свои извинения! – Ник бездушно и механически рассмеялся. – Вы совершенно не умеете отдыхать! Но знайте: согласно нашему Договору я не имею права причинять вреда Принцу Даацскому. Кстати, о Договоре…

Это слово не сулило ничего хорошего. Я напрягся.

Контролер достал откуда-то из-под полы идеально-черного плаща свиток, перевязанный алой лентой, и значительно прокашлялся.

– Чарльз Дей! – торжественно начал Ник. – Вы верой и правдой работали на благо Зачеловечья! Вы рисковали жизнью ради нашего мира! Ваша преданность заслуживает награды, а посему я дарую вам свободу здесь, в Зачеловечье!

Я замер. Даже вздохнуть не мог, только недоуменно хлопал глазами.

– Что, простите? – наконец переспросил я, не веря своим ушам. – В каком смысле «дарую свободу»?

– В самом что ни на есть прямом, – Ник расплылся в масляной улыбке. – Вы будете вольны идти куда угодно и когда угодно. Хотите – снова занимайтесь ремеслом, и на этот раз безо всяких условий. Хотите – становитесь рыцарем или отправляйтесь в путешествие. Делайте все, что угодно вашей душе!

Это звучало как бред сумасшедшего.

– На вас непохоже, – я недоверчиво прищурился. – Выкладывайте, в чем подвох?

– Ни в чем, – Ник насмешливо развел руками. – Я дарю вам жилье, дарю вам семью – любимую женщину и отца. То, что я показал вам, – это и станет вашей жизнью, уж поверьте, я постараюсь… После подписания я разыщу Вирджинию, вот увидите! Разве не об этом вы мечтали, Чарльз? С вас требуется только роспись в новом договоре. Всего лишь! Вот, убедитесь!

Он услужливо протянул мне свиток. Дрожащими пальцами я снял алую ленточку и развернул пергамент. По размеру он был такой же, как и Договор, висящий на стене, только текста было втрое, если не вчетверо меньше.

В слабом свете лампы блестели острые, витиеватые буквы, мерцал какой-то узор и проступала тонкая строка для подписи. Вглядываясь в них, я с трудом прочел:

«Договор с Чарльзом Деем, согласно которому Чарльз Дей становится полноценным подданным Зачеловечья.

Я, Чарльз Дей, двадцати двух лет отроду, хозяин лавки «Темный Час», слагаю с себя обязанности Часовщика и признаю себя подданным Зачеловечья (нелюдем).

Я уведомлен, что с момента подписания Договора я волен делать то, что вздумается мне и только мне».

Я положил пергамент на прилавок. У меня кружилась голова.

– Это все? – спросил я, разглядывая буквы и вчитываясь в каждое слово. – Это правда все?

– Все. Вы заслужили это, Чарли. Поздравляю. Быть может, уже подпишете? В этот раз обойдемся чернилами, – Контролер с готовностью вручил мне извлеченное из воздуха воронье перо. – Поставьте свою подпись там, инициалы необязательны.

Он был готов подарить мне сказку. В голове против воли метались миллионы мыслей о том, что я мог бы делать в Зачеловечье… Я мог бы заниматься любимым делом для души. Настанет конец моему одиночеству – рядом со мной будет любимая женщина и, что самое главное, я смогу обеспечить ей безбедную жизнь. Я мог бы накопить денег, чтобы мы отправились в настоящее путешествие по таинственному Зачеловечью… Черт возьми, свобода! Вот чего мне не хватало! Я устал от запретов и бесконечной работы. Мне действительно хотелось свободы, но не полной и бездумной, как у отца, нет. Хотелось спокойствия. Пожалуй, я и вправду заслужил его…

Большая капля чернил упала на пергамент.

Казалось, что от «долго и счастливо» меня отделяет всего лишь одна подпись, но… Что-то не давало покоя. Что-то не сходилось, и я никак не мог понять что.

– Уильям хочет уйти в Человечье, – я резко поднял глаза на Ника. – Получается, теперь мы окажемся в разных мирах?

– Да, в сложившихся обстоятельствах другого выхода нет, – Контролер пожал плечами и самым убедительным тоном на свете продолжил: – Но, с другой стороны, Уильям же хотел стать Часовщиком, а «Темный Час» одна из лучших