Гражданская война - Виктор Сергеевич Мишин

не сайгак. Терещенко младше меня, но совсем ненамного, позывной «Малой» он получил во время войны, тогда он и правда был совсем пацаном, ведь было это шестнадцать лет назад, очуметь, вот сколько времени я уже тут, в этом варианте истории.

– Давайте дачу снимем на выходные?

Еще несколько лет назад я подсказал Сталину идею о сдаче в наем жилья бывших дворян, и дело пошло очень хорошо. Идея состояла в том, чтобы в отличие от известной мне истории особняки и землю вокруг них не раздавали в собственность особо «выслужившимся» партийным работникам, а именно сдавали в наем. Создали организацию, которая взяла на баланс все имения и занялась их обслуживанием. Большие, настоящие дворцы были переданы под детские лагеря, лечебницы и дома отдыха, а маленькие, так называемые дачи, теперь можно спокойно снять на несколько дней для семейного отдыха. Убили сразу двух зайцев: и казну пополняем, и не допустили барства партактива.

На следующий день мы все, двумя семьями, с детьми и сумками, грузились в небольшой автобус. Его я выписал на службе, за деньги, разумеется. Автобусы, в том числе и такие, как этот, появились в этом мире также благодаря мне. На Горьковском автозаводе американцы наладили производство грузовиков еще в начале двадцатых годов, а этот автобус – уже отечественная разработка. Наши инженеры ничуть не хуже, им нужна была база, технологии и оборудование; с приходом американских инвесторов все это у них появилось. Сталин очень неохотно пускал в Союз иностранцев, но что делать, технологии-то нужны!

Ехать недалеко, под Москвой, на берегу одноименной реки места много, усадеб и бывших дворянских дач осталось достаточно. Какие-то восстановили, на других потребовалась лишь генеральная уборка, и вот имеющие желание граждане Союза вполне могут себе позволить снять на выходные такую дачу. Конечно, дворник Петя с его зарплатой не сможет это сделать, и то лишь потому, что не захочет подкопить. Наем такого вида стоит не очень дорого, осилить может почти любой гражданин. Например, эта дача, которую мы сняли сейчас и уже не в первый раз, обошлась мне в половину месячной зарплаты, но она того стоила.

Во-первых, здесь хватало места для двух наших больших семей, не на каждой даче есть столько места, а во-вторых, сервис. В аренду входит куча всего, включая лодки на реке, да и много чего еще. И этот вид досуга является одновременно возможностью трудоустроить кучу людей. Знаете, сколько различных горничных, садовников, конюхов и истопников осталось с царских времен? Не знаете, а ведь им тоже нужно где-то работать, на что-то жить. Для человека, всю жизнь занимающегося одной и той же работой, менять свой уклад под старость очень трудно, а тут, в этой отрасли, для них практически ничего не изменилось. Работа есть круглый год, профсоюз следит за их правами, всем хорошо.

Скажете, невозможно в большевистском государстве? Отчего же, если денежные средства идут в казну государства, а не в частный карман. Все законно, государство просто зарабатывает дополнительные средства, почему нет? Строит же государство кино– и простые театры? С людей берут деньги? А транспорт общественный? Вот и здесь все то же самое. Барские замашки? Нет, просто я доходчиво объяснил кому следует, что негоже только кремлевским жителям красиво жить за счет государства, вот и все. А простой человек также имеет право отдохнуть в хорошо обустроенном месте, если хочет.

Культура сейчас активно продвигается в массы, идет борьба с пьянством и неграмотностью, причем очень успешно идет. Тем более Сталин понял, что какими бы лозунгами ни воспитывать народ, он, этот самый народ, всегда будет стремиться к лучшему, ведь это же естественно. Возможно, это была одна из причин развала Союза в моем прошлом мире, человек просто захотел жить лучше, а видя, как живут партийные и иные чиновники, все понял правильно и снес к чертям эту страну, не дающую ему жить.

– Как думаешь, нас-то не тронут? – вечером Малой завел опасный разговор.

– Есть за что? – подняв бровь, спросил я серьезно.

– Ворон, ты же сам все знаешь, зачем дурацкие вопросы? – завелся Ванька.

– Каков вопрос, таков ответ, – лаконично, пожав плечами, ответил я. Но решил не нагнетать. – Вань, не лезь куда не надо, и все будет в порядке. Я столько раз тебе объяснял! Узнал что-то, что вызвало у тебя настороженность, поделись со старшим товарищем, все просто.

– Да вот не все так просто, командир… – многозначительно покачал головой Малой. – Я в поездках всякого повидал, иногда кажется вот они, враги, а приглядишься…

– Друзья? – мой смешок вызвал гримасу недовольства на лице друга.

– Друзья не друзья, но и не враги. Понимаешь, мне кажется, что на должностях, особенно в дальних областях, назначены абсолютно неграмотные, неподходящие люди. Но чаще немного хуже. Они искренне считают, что участие в революции дает им какие-то преференции, как будто все остальные им должны по гроб жизни. Я приезжаю из Москвы с инспекцией, а они меня просто игнорируют или прямо посылают. Конечно, после демонстрации документов некоторые приходят в себя, но чаще остаются при своем мнении и считают, что я лезу в их огород. Упрямо не желают подчиняться директивам и распоряжениям. Помнишь, полгода назад ты мне о наших учениках в Чите сообщал?

– Да, конечно, помню, – подтвердил я.

– Их и правда по прибытии тупо загоняют в пехтуру, и никто слушать не хочет, что они какие-то там специалисты.

– Я тебя просил разобраться в связи с убийством одного нашего парня, кажется, он там чего-то учудил…

– Я об этом и говорю, – кивнул Малой, – парня сунули в обычную часть, на его заявления о назначении плюнули и приказали не вякать, командованию виднее. А на следующий день устроили ему травлю, после того, как он заявил, что обратится в Москву. Парень держался, но там взялись крепко и решили сломать его. Итог печален, наш боец положил взвод местных энкавэдэшников, набранных не пойми где, одни алкаши там. Ну его и пристрелили исподтишка, твари.

– Ты разобрался?

– Конечно, свидетели есть, молчать никто не стал, сдали своих командиров сразу. Наши провели полное дознание, и результат как всегда…

– Смена руководства во всем городе?

– Весь округ перетряхнули. Знаешь, сколько на меня доносов?

– Лично сжигал, когда мне из НКВД их прислали, – усмехнулся я.

– А мне не смешно, Коль, а вдруг когда-нибудь и меня решат «взять»?

– Я тебе уже объяснил, не лезь ни во что, служи честно, выполняй свои обязанности и не беспокойся. Как меня уверили там, – я указал пальцем вверх, – все под контролем!

– Я надеюсь на это, ты сам-то как, выше не метишь?

– А зачем? –