Инструкция по применению - Илья Соломенный

Астрид вспомнила ту ночь — самую яркую из всех фрагментов. Она лежала на кровати, и боль была такой сильной, что она почти не видела лиц родителей, только тёмные силуэты на фоне свечи. Мать плакала, а отец стоял у двери.

— Я нашёл того, кто может помочь, — сказал тогда он и добавил что-то неразборчиво.

Мать ахнула.

— Ты сошёл с ума⁈ Это же… это…

— Я знаю, что это. Но она умирает, Элира. Но у нас нет выбора.

— Вас схватят! Ты понимаешь, что будет, если кто-то узнает…

— Никто не узнает. С моим положением…

Астрид не поняла тогда, о чём они говорили. Она слышала только страх в голосе матери и твёрдость в голосе отца. А потом отец подошёл к ней, укутал в одеяло и поднял на руки.

— Мы едем, малышка, — сказал он, — Скоро всё будет хорошо.

Она не знала, сколько они ехали. Помнила только тряску, холодный ночной воздух и боль, которая пульсировала в такт мерному гулу за пределами кареты. Отец сидел рядом, обнимал её, и его руки дрожали.

Впервые в жизни Астрид почувствовала, что отец боится. И этот страх передался ей.

«А вдруг он везёт меня умирать?»

Они остановились у большого дома, сложенного из тёмного камня. Окна не светились, дверь была закрыта. Отец постучал — три раза, потом два, потом снова три.

Дверь открылась, и на пороге появилась фигура в длинном плаще. Лица Астрид не видела — только тень, капюшон и голос.

— Поздно, — сказал голос — он был хриплым и старым, — Уже слишком поздно, Тео. Я ничего не смогу сделать.

— Я заплачу, — сказал отец, — Всё, что есть.

— Дело не в деньгах. Девочка слишком слаба, её тело не выдержит ритуал. Ты понимаешь, о чём я говорю? Я могу попытаться, но шанс — один из сотни. И если она умрёт…

— Я знаю.

— Тогда зачем ты пришёл? Чтобы я стал её убийцей?

Отец опустил голову. Астрид чувствовала, как его руки сжались сильнее.

— Я хочу, чтобы она жила, — сказал он, — Любой ценой.

Человек в плаще долго молчал. Потом шагнул в сторону, открывая проход.

— Я ничего не обещаю.

Они вошли в дом. Астрид помнила запах — странный, сладковатый, с примесью чего-то металлического, что царапало горло. Внутри было темно, и только в центре комнаты горел магический светильник, разгоняя тени.

Там же стоял стол. Не такой, как в подвале Мортаза, но похожий. С ремнями, с металлическими дугами, на которых висели кристаллы.

И вот тогда девочка испугалась по-настоящему. Она не знала, что это такое, но тело её сжалось, а боль внутри — привычная, постоянная — стала острее, будто предчувствуя что-то.

— Нет, — прошептала она, — Не хочу… Не хочу, папа…

Отец посмотрел на неё, и в его глазах блеснули слёзы. Он поцеловал её в лоб, и девочка почувствовала, как его губы дрожат.

— Всё будет хорошо, Астрид, — сказал он, — Ты только не бойся и… потерпи немного, ладно? Я буду рядом…

Человек в плаще начал готовить инструменты. Он что-то бормотал, раскладывая кристаллы на столе, проверяя ремни. Астрид не понимала, что он делает, но чувствовала — этот человек хотел помочь.

Однако его руки тоже дрожали…

— Ты уверен? — спросил он у отца, — Если я начну — назад пути не будет.

— Уверен.

Человек кивнул и взял один из кристаллов. Его пальцы покрылись светящимся узором, свет от которого начал перетекал в камень. Комнату заполнил низкий гул.

Астрид зажмурилась. Она чувствовала, как отец прижимает её к себе, как его сердце колотится в груди. И где-то на границе сознания вдруг появилась другая боль, незнакомая, медленно заполоняющая её тело.

— Нет… — выдохнула она, — Нет! Папа…

В этот момент дверь распахнулась. В комнату ворвался свет — яркий, жёлтый, и кто-то закричал:

— Стоять! Именем Ордена!

Астрид открыла глаза и увидела, как человек в плаще отшатнулся. Как его руки взметнулись вверх. Как из темноты выступили фигуры в длинных синих одеждах — и в каждой руке горело оружие, сотканное из чистого света.

— Отец! — закричала Астрид.

Одним движением, быстрым, как удар змеи, он выхватил что-то из-за пояса. Металлическая дуга с кристаллом на конце — Астрид никогда не видела её раньше. Ближайшая фигура в синей одежде вскрикнула, отшатнулась, но было поздно.

Вспышка!

Фиолетовая, слепящая, она заполнила всю комнату!

А когда она погасла, человек в синем плаще лежал на полу, скорчившись, без сознания. Его товарищи замерли на пороге — не то в ужасе, не то в нерешительности.

— Тео… — пробомотал один из них, — Теодор… Как же… Как же так… Это ты⁈

* * *

Воспоминание оборвалось — резко, оставив после себя только звенящую пустоту в ушах. И смутное ощущение, что там, в темноте за обрывком памяти было скрыто что-то важное.

Что-то, что она так и не смогла вспомнить…

Когда Астрид вернулась в реальность — в холодный подвал Мортаза, в боль, в запах смерти — она поняла, что плачет. Слёзы текли по щекам, смешиваясь с потом и кровью из разбитой губы. Она не знала, сколько времени прошло — мгновение или час.

Но она знала одно.

— Никогда, — прошептала она, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони, — Никогда, урод! Ты не получишь ничего! Слышишь меня, ящер? Ничего!

Ваятель наклонил голову, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на интерес. Интерес исследователя.

— О-о-о, — протянул он тихо, — Ох, девочка, какая же ты… замечательная находка! Я даже не представлял, что мне попадётся такое сокровище!

Мортаз отступил на шаг и некоторое время просто смотрел на неё. Взгляд его жёлтых глаз с вертикальными зрачками скользил по лицу Астрид — по следам слёз, по сжатым челюстям, по сжатым в кулаки пальцам. Он видел её страх — и видел, как она держит его на цепи, не позволяя вырваться наружу.

— Ты удивительная! — наконец произнёс он, и в этот раз в его голосе не было насмешки, — Я пытал десятки существ — людей, жабоголовых, вэйрэнов, магов, воров, солдат, даже одного эльфийского следопыта. И все они ломались. Кто-то через минуту, кто-то через час — но ломались, все, без исключения.

Он сделал ещё один шаг к столу и наклонился, приблизив