Висельное древо - Бен Ааронович

— Это может напугать его прямо на месте и он просто попросит защиты.

— Тем лучше, — улыбнулся Найтингейл. — Тогда мы сможем назначить цену за его защиту. А если не попросит... страх может загнать его обратно в нору. Не так ли?

— А если мы выставим его в качестве приманки, а Безликий его шлёпнет? — спросил я.

Найтингейл положил руку мне на плечо и наклонился ближе.

— Я думал вмешаться до того, как это случится, — тихо сказал он. Потом выпрямился и добавил: — К тому же Рейнарду будет полезно хоть раз побывать в роли гончей, а не лиса.

Мне всё это казалось отчаянным планом, но Найтингейл был тем человеком, который пешком вернулся из Эттерсберга и внушал трепет классически образованным волшебникам от Херефордшира до Владивостока.

— Думаете, сможете справиться с Безликим? — спросил я.

Найтингейл усмехнулся:

— Он начал совершать ошибки. Что-то выбило его из колеи. И если он поплыл, мы сможем его свалить хорошим ударом.

Он совершает ошибки, подумал я, но почему? Да, Рейнард и Кристина стащили у него ценности прямо из-под носа. Но я не видел никакой связи между этим и Эйденом Бёрли. Тем более такой, которая могла бы оправдать столь эффектное расчленение. И зачем он допрашивал Фиби в её подземном бассейне? Разве что Безликий — её отец, Джереми Бомонт-Джонс, и решил, что Эйден Бёрли — ещё одно звено в заговоре, куда входят Кристина Чорли и подозрительный Рейнард... В таком случае под угрозой окажется и Оливия Макаллистер-Темз.

— Нужно закрыть остальные хвосты, — сказал я.

— Согласен, — ответил Найтингейл. — Посмотрим, как там Сахра.

***

Мы распределили задачи, конечно, с одобрения Сивелла. Гулид взяла на себя процедуру проверки и допроса того самого «регионального менеджера», который когда-то собеседовал нашу управляющую Ванду при приёме на работу.

— Уверена, к тому времени Кэри уже закончит с эскортами, — заметила она.

Потом мы оба должны были отправиться в легендарные земли за Хай-Уикомом, чтобы выяснить, не заныкала ли Кристина украденное в доме своего отца.

— Разве Мартин Чорли не в списке «тигров»? — спросила Гулид.

— Наша цель сделала ставку на анонимность, — ответил я. — Так что если на минуту предположить, что он это отец Кристины, что вряд ли, то он ни за что не раскроет себя только потому, что нам приспичило осмотреть комнату его дочери. Особенно если мы заранее предупредим его о своём визите.

Гулид нахмурилась, предупреждать людей о том, что мы перевернем их дом вверх дном — плохая практика, но если Мартин Чорли и есть Безликий, я думаю, что комната уже вычищена до блеска. К тому же пугать вооружённых и опасных подозреваемых тоже плохая практика — лучше медленно и нежно взять ситуацию под контроль. Ну, по крайней мере, так нам говорит теория.

— Он не станет раскрывать себя, если решит от нас отделаться, — сказал я. — А если он не тот, кто нам нужен, то и прятать ничего не станет, потому что не поймёт, что мы ищем.

Найтингейл предложил Гулид взять с собой электрошокер, но она заявила, что не проходила обучение.

— В таком случае тебе, пожалуй, стоит взять с собой «крикуна», — заметил Найтингейл.

— Только если вы тоже возьмёте, — ответил я.

— Что ещё за «крикун»? — спросила Гулид.

Я пообещал показать ей по возвращении в Безумство. Постмартин хотел, чтобы мы перевезли пару ящиков туда и заперли их в нашей надежной комнате для улик. Под комнатой для улик он, разумеется подразумевал библиотеку — не появилась еще на свете сила, которая заставила бы его оставить «свои» книги на хранение в подвальном арсенале.

Молли вышла нам навстречу, когда мы въехали через задние ворота. Она сурово посмотрела на меня, а затем указала взглядом на верхний этаж каретного сарая, где у меня стоит широкоэкранный телевизор, настольный компьютер и вся та техника, которая по разным причинам плохо работает в самом Безумстве.

Мы оставили ящики в машине, а я и Гулид поднялись по винтовой лестнице и обнаружили внутри Кэролайн, она играла в «Шэдоу оф Мордор» на моей «Плейстейшен 4». Тоби свернулся у её ног, вновь доказав свою истинную ценность как сторожевого пса.

— Слава богу, вы здесь! — воскликнула она, отложив джойстик. — Я уже с ума схожу от скуки.

Я наскоро осмотрел свои вещи, но всё вроде бы лежало на своих местах. Я ещё не настолько скатился в паранойю, чтобы приклеивать волоски к дверным косякам, но с тех пор, как Найтингейл повадился смотреть тут регби, пока я пропадал у Бев, а Молли — тайком пробираться всякий раз, когда думала, что я не вижу, чтобы обменяться рецептами в «Твиттере», я завёл привычку запирать всё мало-мальски важное в архивных шкафах.

Я спросил, как долго она тут сидит одна.

— Мы приехали, чтобы побеседовать с вашими экспертами, — сказала Кэролайн. Всем своим видом она давала понять, что её притащили сюда столь же насильно, как ребёнка в художественную галлерею. Несмотря на предложенные чай и пирожные, Кэролайн казалось, что она уже достигла апогея скуки, когда профессора Постмартина наконец куда-то вызвали.

— Тебя не интересует «Третий принцип»? — спросил я.

— Там ведь ничего нет про аэродинамику? — уточнила она.

— Аэродинамику? — переспросила Гулид.

— Кэролайн хочет летать, — объяснил я.

— Она знает про твой прыжок ласточкой с вершины башни «Скайгарден»? — поинтересовалась Гулид.

Теперь знает, подумал я.

— Той самой башни, которую взорвали? — уточнила Кэролайн.

— Уже когда он падал, — сказала Гулид, явно не прибавляя себе популярности в моих глазал

Я принялся искать в стойке пару «крикунов», а Кэролайн тем временем выпытывала подробности. Я действительно летел или планировал? Или замедлял падение с помощью магии? И если да — то как?

— Замедлял, — сказал я, проверяя «крикунов». — Только не я, а Безликий.

Я передал устройство Гулид и показал, как им пользоваться.

Кэролайн хотела знать, видел ли я, как Безликий управлял спуском. Я вспомнил падающую башню, крики, запах кирпичной пыли и весь огромный мир, который стремительно нёсся прямо мне в лицо.

— Я был немного отвлечён в тот момент, знаешь ли, — сказал я. — Но ему приходилось концентрироваться для поддержания контроля.

— А что