Как я съел ваши фаерболы 4 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

А потом тишину разрезал звук.

Лязг. Тяжелый, мерный, металлический. Шаг. Еще шаг.

Из серого марева вышла фигура.

Высокая, под два метра, в глухом массивном доспехе из тусклого сплава, которого граф, повидавший все имперские арсеналы, не смог опознать. Броню покрывали сколы и подпалины, следы очень долгой и очень недоброй биографии. Вместо лица гладкий безликий шлем, отлитый в форме черепа без глазниц. Лишь тонкая красная полоса визора тлела поперек.

За первой фигурой вышла вторая. За ней третья, изящная, тоньше в плечах, но с той же мертвой пластикой. Двое мужчин и женщина, понял граф по силуэтам, хотя слово «люди» упорно не желало к ним клеиться.

От них не пахло магией. Ни Бездной, ни стихиями, ни тотемами. Несло чем-то другим, концентрированным и промышленным, как от гильотины пахнет смазанным железом.

Смертью с конвейера.

Душа графа съежилась в комочек где-то за печенью соболя. Двадцать лет он доил этот Разлом и был уверен, что знает, куда тот ведет. Он ошибался. И его гениальный план только что распахнул дверь настежь и повесил табличку «Добро пожаловать».

Первый Охотник остановился в трех шагах от портала. Медленно обвел зал красной полосой визора. Поднял бронированную руку ладонью вперед. Жест был почти… мирным. Из-под шлема раздался лязгающий, синтезированный звук, отдаленно похожий на речь:

— Внимание. Требуется контакт с представителем…

Начальник охраны бункера, человек служивый и не склонный к дипломатии, дослушивать не стал.

— Прорыв! Огонь на поражение!

Восемь боевых жезлов ударили разом. Молнии, огненные копья, сгустки прессованной маны — весь арсенал элитной охраны рода Соболевых обрушился на троицу у портала.

Огонь и молнии стекли с доспехов, как вода с клеенки. Даже копоти не осталось.

Вторженец опустил протянутую руку. Красная полоса визора мигнула.

Дальнейшее заняло секунд шесть.

Граф, застывший на пульте, даже не успевал отслеживать движения. Первый Пришелец просто шагнул вперед и оказался среди охраны, проигнорировав пространство между ними. Бронированная ладонь легла на грудь начальника охраны. Раздался короткий сухой хлопок, и матерый боевой маг сложился на пол пустым мешком, целый снаружи и, судя по звуку, полый внутри…

Женщина вскинула руку. Из наручного блока вылетели три бледные вспышки, тихие, как щелчки фотоаппарата. Три охранника у дальней стены осели одновременно, не успев даже развернуться.

Третий шел через зал ровным шагом, и люди вокруг него падали. Взмах руки, хруст. Поворот корпуса, хлопок. Он двигался с экономностью станка, штампующего детали, ни одного лишнего жеста, ни одного повторного удара.

Кто-то из операторов бросил жезл и поднял руки. Вторженец прошел мимо него, даже не повернув головы. Оператор рухнул на колени и, тяжело дыша, отполз за пульт.

Второй охранник, притворившийся сдавшимся, выхватил из-за спины артефактный клинок, но получил бледную вспышку точно в переносицу. Голова разлетелась на ошметки, словно арбуз.

Они не злились и не наслаждались мясорубкой. Профессионалы выполняли работу с тем же выражением, с каким сантехник меняет прокладку.

Через шесть секунд в зале стояли трое, скулил в углу выживший оператор, а на пульте мелко дрожал полуторакилограммовый соболь с душой графа внутри.

Жабы, надо отдать им должное, испарились еще на этапе изморози. Они опознали высшую лигу мгновенно и не постеснялись сделать выводы. Жаба с хитрыми глазами тащила за собой пятую жабу, которая суицидально рвалась к Разлому, моргая всем скопищем глаз, и причитала: Жабы-ы-ы-ы-ы-ы…

Граф с тоской подумал, что охотно поменялся бы сейчас местами с любой из них. Даже с Людмилой. Даже с долбанутой Пятой.

Лидер пришельцев медленно повернул голову. Шейный шарнир отозвался тихим механическим жужжанием. Полоса визора проползла по залу, по трупам, по гудящей аппаратуре…

И остановилась на графе.

Внутри соболиного тельца остановилось все. Сердце, дыхание, мысли, даже Проша. Секунду, длинную, как приговор, безликий череп изучал зверька на пульте. Потом визор равнодушно скользнул дальше.

Слишком мелкий. Не цель.

Никогда еще граф Соболев не был так счастлив оказаться недостойным внимания.

Из портала бесшумно выплыл дрон. Матовый шар размером с голову, ощетиненный линзами и антеннами. Он повис в центре зала и развернул веер синих лучей. Лучи прошлись по стенам, по воздуху, по лужам застывшей маны. Дрон запищал, сухо и коротко, серией электронных сигналов, похожих на морзянку.

Командир выслушал писк, как выслушивают доклад.

— Координаты подтверждены, — пролязгал синтезированный голос, ровный и мертвый, как гудок на заводе. — Мир соответствует параметрам поиска. Зафиксирован остаточный след. Цель номер один. Сын Безумного Бога.

Второй наклонил голову. Дрон пискнул еще раз, длиннее.

— Зафиксирована цель номер два, — продолжил командир. — Дочь.

Граф не понял ни единого слова, но каждое слово по отдельности вбило в его крошечный череп по ледяному гвоздю. Сын Безумного Бога. Он знал в этом городе только одно существо, к которому эти слова могли в теории прилипнуть. Существо в махровом халате, с чашкой чая и волчьими ушами.

Эти трое пришли за Волковым?

И где-то на самом дне раздавленной графской души шевельнулось знакомое, теплое, злорадное чувство. Оно даже успело потянуться и приоткрыть один глаз…

А потом командир снял с плеча излучатель.

Бронированная перчатка стряхнула серую изморозь с корпуса, и оружие отозвалось низким нарастающим гулом, от которого завибрировал пол, пульт и все полтора килограмма графа.

— Цели подтверждены, — сказал командир в пустоту, и пустота, судя по всему, его услышала. — Мы нашли их.

Пауза. Короткая, техническая, длиной ровно в один такт конвейера.

— Начать Зачистку.

Злорадство внутри графа умерло, не успев родиться. Потому что до него, наконец, дошел масштаб. Эти существа не станут разбираться, кто тут Волков, а кто пострадавший аристократ в пушистом теле. Слово «зачистка» не предполагало списка исключений.

Они хотели взорвать особняк???

Граф открыл дверь для чего-то, что пришло стереть город. А возможно, и не только город.

Психика графа Соболева, пережившая смерть, переселение в соболя и погоню жаб, честно попыталась вместить и это. Не смогла. Где-то внутри тихо щелкнул предохранитель.

Зверек закатил глазки, качнулся и упал в обморок прямо на пульт, придавив пушистой щекой красный рубильник.

Проша, оставшийся в черепе за старшего, решил, что хозяин впервые за все время принял мудрое решение. И на всякий случай притворился дохлым тоже.

Лига Выдающихся Читателей (Элитная Стая)

ЛИГА ВЫДАЮЩИХСЯ ЧИТАТЕЛЕЙ (ФИНАЛЬНЫЙ ЗАЛ СЛАВЫ — ТОМ 4)

Четвёртая Охота официально завершена! Наша Стая пережила столкновение с Мясорубкой Уложения, вынесла двери секретных бункеров, переварила тонну канцелярской магии и съела все чебуреки у тети Зины. Пришло время вычеркнуть врагов и золотым Пером вписать ваши