Медведев. Книга 8. Договор - Каин Градов

Пелена медленно двигалась между деревьями, растянувшись от одного края леса до другого.

Я не сразу понял, на что именно смотрю. Сначала показалось, будто между деревьями поднимается густой туман. Но уже через мгновение стало ясно, что это вовсе не он. На нас двигалась вода. Огромная, плотная, почти прозрачная стена, растянувшаяся между соснами настолько ровно, словно кто-то поднял над землей целый ручей и направил его прямо на нас.

Все произошло слишком быстро.

Водяное полотно обрушилось сверху, накрыв нас вместе с дорогой, машиной и поваленным деревом. Воздух мгновенно наполнился ледяной сыростью, а огненный вихрь, который еще секунду назад уверенно кружился над нашими головами, яростно зашипел. Мне показалось, что сейчас он погаснет окончательно, но вместо этого вокруг нас густыми клубами повалил пар. Его становилось все больше. Он не поднимался к небу и не растворялся в ночной прохладе, как это должно было происходить.

Наоборот, он начинал уплотняться. Белесая масса продолжала сгущаться, пока перед нами не возникло огромное человеческое лицо. Глубокие провалы глаз медленно наполнялись сизой дымкой, тяжелые надбровья нависали над ними, а рот начал широко раскрываться, словно его обладатель собирался не закричать, а проглотить нас целиком. Внутри этой распахнутой пасти не было ничего. Ни языка, ни зубов, ни глотки. Только густая непроглядная темнота, в которую не проникал даже свет нашего огненного вихря.

А потом это лицо бросилось вперед.

Не плыло, не растворялось в воздухе, а именно неслось на нас, растягиваясь вместе с клубами пара и с каждой секундой становясь все ближе. В этот миг меня впервые за все время боя посетила неприятная мысль, что мы с Морозовым ошиблись. Мы готовились к засаде в лесу. Но настоящий удар, похоже, все это время только готовился. Нас отвлекали, вынуждали расходовать силы, чтобы затем обрушить на нас нечто совсем иное.

И как это нередко бывает в самые страшные мгновения, в голову почему-то пришла совершенно нелепая мысль.

Я совсем некстати вдруг вспомнил Веру Романовну. Перед глазами всплыло ее лицо, спокойная улыбка, внимательный взгляд, и мне стало удивительно досадно. Не от того, что сейчас происходило вокруг. Не от того, что мы, возможно, проиграли. А от совершенно простой вещи. Мне стоило подарить ей цветы. Не ждать какого-то особенного случая, не искать подходящего повода, а просто однажды принести букет. Хотя бы потому, что девушкам действительно стоит дарить цветы. Иногда для этого не нужно никаких причин.

И лишь после этой неожиданной мысли я вновь поднял взгляд на огромную пасть, которая уже почти накрыла нас своим клубящимся паром.

Я даже не успел понять, что происходит.

Морозов молниеносно ухватил меня за плечо и с неожиданной силой рванул назад. Я потерял равновесие, сделал несколько невольных шагов и оказался у него за спиной. Воевода же, не теряя ни единого мгновения, шагнул вперед, полностью закрывая меня собой.

— Владимир Васильевич… — прохрипел я.

Воевода уже стоял лицом к надвигающейся опасности, широко расставив ноги и выставив перед собой обе руки. Я увидел, как его ладони начали стремительно раскаляться. Сначала по коже пробежали тонкие огненные прожилки, затем они налились густым багровым светом, а уже через мгновение раскалились так, что на них стало невозможно смотреть. От воеводы пахнуло таким жаром, что у меня невольно перехватило дыхание. Казалось, весь воздух вокруг вдруг стал сухим и обжигающим. Я попытался вдохнуть полной грудью, но не смог. Легкие словно натолкнулись на невидимую преграду. Воздуха попросту не осталось. Огонь жадно пожирал его вокруг себя, забирая все без остатка, и мне на короткое мгновение показалось, будто сам лес перестал дышать.

Паровое чудовище с раззявленной пастью налетело на выставленные вперед ладони Морозова, и в ту же секунду лес содрогнулся от оглушительного шипения. Пар взметнулся вверх густыми белыми клубами, закрывая собой дорогу, машину и деревья.

Жар стал нестерпимым, но воевода даже не шелохнулся. Он решил собственным телом удержать эту стихию, не позволив ей добраться до меня.

Именно в этот момент послышался странный гул. Затем он начал быстро нарастать, превращаясь в низкий рокот.

Я повернул голову туда, где совсем недавно спокойно текла река.

Вода ожила и медленно поднималась. Огромный водяной вал рос прямо на глазах, становясь все выше и плотнее. В нем кружились вырванные с корнем кусты, обломанные ветви, комья земли и темный речной ил.

Я почувствовал, как сердце споткнулось в груди.

Теперь стало окончательно ясно, что предыдущие атаки нас отвлекали

Платонов заставил Морозова раскрыть свою силу, вынудил меня поддержать его воздухом и терпеливо дождался именно того момента, когда мы оба поверим в свою победу и устанем. Только после этого последовал настоящий удар. Он просчитал все. Он не оставил нам времени ни подумать, ни перестроиться.

Вторая волна уже неслась к нам. И в отличие от первой она не собиралась нас пугать. Она должна была закончить то, что не удалось сделать с первого раза.

Глава 23

Битва стихий

Я инстинктивно поднял руку, и лишь спустя мгновение понял, что собираюсь сделать. Еще недавно я бы непременно осенил себя знаком Всевышнего. Но сейчас ладонь замерла совсем для другого: я хотел защититься.

С трудом поднялся на ноги, чувствуя, как внутри, вопреки страху, рождается какое-то упрямое спокойствие. Поток воздуха, который до этого послушно кружил вокруг меня, снова скользнул между пальцами, холодным прикосновением напоминая о своем присутствии. Почти сразу же я заметил одинокую искру, которая словно сорвавшаяся с ночного неба маленькая звезда медленно падала, отделившись от огненного вихря. Порыв ветра тут же подхватил ее, не позволяя коснуться земли, осторожно закружил вокруг ладони, а затем стремительно понес вперед.

Искра ярко вспыхнула, и маленькое пламя в одно мгновение превратилось в длинный огненный поток, который, подчиняясь ветру, рванул навстречу надвигающемуся водяному валу.

Я прекрасно понимал, что этого недостаточно. Даже не так: жалкая попытка была ничтожна мала для того, чтобы спастись. Перед нами двигалась целая река. И на мгновение я невольно застыл, словно загипнотизированный глядя на эту дикую стихию. Огромная масса воды катилась вперед, не разбирая дороги. Сметала кусты, вырывала с корнем молодые деревья, несла перед собой бревна и тяжелые валуны. На ее фоне мой огонь казался тонкой горящей нитью, брошенной навстречу буре.

Разум честно говорил, что ничего не получится. Моя отчаянная атака не остановит водяную стену и тем более не защитит нас. Не изменит исход