Медведев. Книга 8. Договор - Каин Градов

пытался задушить огонь, а огонь не стремился выжечь ветер. Напротив, они будто сразу узнали друг друга и начали двигаться вместе. Потоки воздуха бережно поднимали пламя всё выше, закручивали его, удерживали, не позволяя рассыпаться, а огонь отвечал им всё более ярким и мощным свечением.

Над дорогой стремительно расцвел огромный огненный вихрь. Он с гулом вращался высоко над нашими головами, напоминая живое существо. Внутри бушевало густое золотисто-алое пламя.

Темнота отступила далеко за пределы дороги. Свет залил сосновые стволы, густые кусты, влажную траву, старую хвою и разбросанные по земле ветви. Теперь можно было разглядеть каждый камень, каждую кочку, каждый изгиб тропинок, вьющихся между деревьями.

И именно в этот момент я заметил движение где-то на самой границе света словно мелькнула темная фигура. Она бесшумно отступила назад, прячась за стволами, едва огненный вихрь коснулся леса своим сиянием.

Мы действительно были здесь не одни. Кто бы ни наблюдал за нами всё это время, он явно не ожидал увидеть над дорогой переплетение двух стихий. Теперь неизвестный понял, что перед ним не растерявшиеся путники, случайно оказавшиеся на лесной дороге, а противники, готовые дать отпор.

— А вы на самом деле сообщили дружине о том, что мы в беде? — уточнил я у воеводы.

— Телефон здесь не берет, — усмехнулся Морозов. — Но это сообщение… — он запрокинул голову к огню в небе, — его заметят все. И скоро тут будет не протолкнуться.

Глава 22

Атака

— Выходите, — громко потребовал я. — Хватит прятаться.

Мой голос прозвучал неожиданно спокойно и разнесся далеко между деревьями. Ответом стала вязкая тишина.

Огненный вихрь продолжал медленно вращаться над дорогой, озаряя лес золотистым светом. Отблески скользили по влажным стволам сосен, цеплялись за густые еловые лапы, проникали всё дальше в чащу, но казалось, что сама темнота не желает отступать окончательно. Она лишь откатывалась немного назад, терпеливо пережидая, пока свет погаснет.

Я продолжал вглядываться в чащу, ощущая, как под кожей неприятно покалывает. Чужое присутствие никуда не исчезло. Наоборот, теперь оно сделалось еще отчетливее.

— Можете выходить не по одному, — неожиданно щедро предложил он, не отрывая взгляда от леса.

Воевода слегка приподнял ладонь, и огненный вихрь над нашими головами загудел громче. он рычал словно огромный голодный хищник. Пламя стало ярче, ветер закрутился быстрее, а над дорогой поплыли волны сухого жара.

— Тут плюшек на всех хватит, — продолжил Владимир Васильевич уже громче. — Каждому достанется серпом по…

Договорить он не успел. Из глубины леса вдруг донесся отчетливый треск сухих веток. Так ломаются сучья под уверенными шагами того, кто не скрывается и не пытается идти тихо.

Мы с Морозовым одновременно повернули головы. Я сильнее сжал пальцы, удерживая потоки воздуха.

Ветки густого орешника раздвинулись сами собой. Из темноты медленно вышел тот, кого мы оба увидеть здесь никак не ожидали.

Я даже не сразу понял, что именно меня поразило сильнее — сам неожиданный гость или выражение лица Морозова.

Воевода, которого я успел узнать как человека, способного сохранять хладнокровие почти при любых обстоятельствах, вдруг застыл, не сводя глаз с вышедшей из леса фигуры.

Даже огонь над его ладонью дрогнул. Владимир Васильевич медленно моргнул, будто проверяя, не ошиблось ли зрение.

А потом негромко, с совершенно искренним изумлением, произнес:

— О как.

Из темноты на нас вышел огромный лось.

Лишь в первое мгновение его можно было принять за обычного зверя. Стоило огненному вихрю осветить чащу чуть дальше, как становилось ясно — перед нами было нечто совсем иное. Его тело состояло не из плоти. Между переплетенными ветвями темнели комья сырой земли, из которых торчали корни, влажный мох и прошлогодняя листва. Вместо густой шерсти по бокам свисали длинные травы, а каждый шаг сопровождался осыпающейся хвоей и мелкими комьями чернозема. Казалось, сам лес поднялся на ноги и теперь несся прямо на нас.

Чудовище низко пригнуло голову. Огромные рога, сложенные из темных камней, обросших лишайником и мхом, были направлены прямо в нашу сторону. Они выглядели тяжелыми, неровными, словно их веками собирали по всему лесу. Из-под каждого удара широких копыт земля глухо вздрагивала, а дорога заметно дрожала. Расстояние между нами сокращалось с пугающей быстротой.

— Жги, княже! — коротко приказал Морозов.

Я не стал задавать вопросов.

Стоило воеводе отдать команду, как я резко выбросил вперед обе руки, направляя собранный вокруг нас поток воздуха навстречу несущемуся созданию.

В тот же миг огненный вихрь послушно откликнулся. Будто только и ждал моего приказа.

Пламя сорвалось с места и стремительно ринулось в сторону противника.

Сияющий поток ловко скользил между стволами, огибал кустарник. Он напомнил домашнего кота, который заприметил мышь и на мягких лапах рванул к ней.

Огонь вцепился в деревянное тело зверя с жадностью. За одно мгновение сухие сучья вспыхнули.

Я почему-то был уверен, что создание сейчас вспыхнет, превращаясь в груду пепла. И сделает это молча. Но вместо этого лес содрогнулся от чудовищного рева, которого мне не доводилось слышать никогда.

Он был одновременно походил на скрип деревьев во время дикой бури, гром, звериный вой и протяжный человеческий вопль. И в этом звуке было столько боли, что кровь стыла в жилах.

Эхо многократно ударило по ушам.

И вдруг я понял, что на самом деле звук шел отовсюду: справа, слева, где-то впереди, за нашими спинами.

Казалось, сгорающее чучело внезапно обрело десятки глоток, и каждая из них вопила своим голосом. Я машинально оглянулся. И в тот же миг между деревьями начали появляться силуэты.

Темные фигуры одна за другой выходили из чащи, словно огонь сорвал с них какое-то укрытие. Кто-то хватался за голову, кто-то падал на колени прямо в мокрую траву, кто-то катался по земле, продолжая кричать так, будто горел вместе с этим странным лосем.

Лес больше не был пуст. Он оказался полон тех, кто всё это время молча наблюдал за нами из темноты.

— Кукловоды, — коротко пояснил Морозов, не сводя взгляда с пылающего чудовища. — Продолжаем, княже. Вечеринка в самом разгаре.

Я не сразу понял, что именно он имел в виду. Ответ пришел сам собой.

Горящий лось вдруг споткнулся, тяжело качнулся всем своим огромным телом и буквально развалился на части. Мне показалось, что сейчас на дорогу рухнет груда обугленных ветвей и комьев земли, но вместо этого каждая из них неожиданно пришла в движение.

Один кусок покатился по земле и прямо на глазах начал вытягиваться,