Книга Паучихи - Рика Иволка

– Это объясняет, почему вы до сих пор не воюете.

Алак покачал головой, глядя на нее с осуждением – ох уж эти «альвы», мол, им лишь бы кого-то захватить и разграбить. Малврае хмыкнула и спросила:

– Что еще известно о рамашадцах?

Дэв потер виски, поморщившись, будто от трудных размышлений.

– Джавад рассказывал, что многие из них – искусные маги и ученые. У них нет богов. Зато есть механические орудия и гигантская стена из песчаника, окружающая всю страну. Джавад умел рассказывать так, что заслушаешься. – Алактир улыбнулся, но как-то печально. – Захватил меня своими историями. Я тогда был совсем молод, слушал его с открытом ртом. Про диковинную магию, про загадочные науки, про то, как рамашадцы покорили Великих джиннов и стали править на земле духов. Я стал часто ходить к нему в таверну, показывал ему город, рассказывал об Асгеанте. В общем… мы стали друзьями.

– Ты никому не рассказывал о нем?

– Нет. Он просил оставить нашу дружбу в тайне. Хотя я очень хотел познакомить его с друзьями. Такого гостя стоило представить и самому Помазаннику, но Джавад… скромничал, если можно так сказать. А я велся. Я и так был особенным, но с таким тайным другом чувствовал себя особенным вдвойне. Глупо звучит, да?

«О да», – подумала Мэл, но промолчала.

– Потом я прошел паломничество, осознал всю несправедливость нашей церкви и впервые задумался о побеге. Когда это желание окрепло, я рассказал о нем самому близкому другу. Джаваду. Он обещал помочь мне и помог, дал магический компас, который должен был привести меня в его тайную обитель на границе Священных земель и Ничейных песков. – Алак махнул рукой в сторону башни вдали. – Там я мог спрятаться и пожить первое время, хотя Джавад говорил, что я могу оставаться столько, сколько захочу. Но в полдне пути от столицы меня выследили люди отца, была схватка, меня ранили… пришлось бежать в лес, а там… там меня нашла Кади, и все завертелось. К своему стыду, на несколько лет я забыл о друге. Пока мне снова не понадобилась его помощь.

– Что за помощь?

– Мы с Кади собирали божественных по всем Священным землям, хотели дать им новый дом, где их не будут презирать и устраивать гонения. Убежище. У нас было несколько неудачных попыток – то место непригодное, то слишком близко к людям, то нас снова гнали… В общем, тогда я вспомнил, что у меня был друг-колдун, который мог бы помочь. Защитить наше убежище магией или этими его автоматонами. Да, мы давно не виделись, да, он мог давно покинуть Священные земли, но… я решил рискнуть. Оставил наше поселение в лесу, а сам пошел туда, куда указывал магический компас. Башня все еще стояла там, как стоит и сейчас.

Мэл снова посмотрела на «белую палку» вдали. Под закатным солнцем она казалась немного зловещей.

– Джавад принял меня, как друга. Словно бы мы и не расставались. И конечно обещал помочь, но теперь с одним условием. Я должен остаться с ним на несколько недель и позволить… изучить себя. Пара магических экспериментов, сказал он тогда, ничего особенного. – Алактир посмотрел на Мэл как-то виновато, словно бы оправдываясь. – Я мог спасти своих друзей. Свою новую семью. Я согласился. И в итоге… несколько недель растянулись на год.

Во рту стало сухо, и Мэл сглотнула. Эти слова звучали нехорошо. Ей не нравилось, как они звучали, совсем нет.

– Что он делал с тобой весь год?

Алак сжал губы. Мэл видела, как напряглась его челюсть.

– Я не хотел бы об этом говорить, если ты не против.

Тьма… Какие ужасы он должен был пережить там, раз не хочет говорить? Что может быть страшнее того, что он видел и испытывал сам в Юдоли? Мэл решила не давить. Если он не хочет рассказывать – так и быть. В конце концов, он заслужил немного ее уважения.

– Дальше мне все ясно, – сказала она, невольно проведя рукой по плечу. – Он использовал тебя, а потом подарил моей матери.

Алактир глубоко вздохнул, поднимая голову.

– В любом случае это стало мне хорошим уроком. Если бы он только исполнил обещание насчет убежища…

– Думаешь, не исполнил?

– Нет, думаю, что нет. Ему с этого никакой выгоды. Все, что хотел, он получил. Зачем же сдерживать обещание? – Алак криво усмехнулся.

– Хм… значит, выгода…

Выгода – это уже хоть что-то, с чем можно работать. Нужно убедить колдуна в том, что ему выгодно ей помогать. И тут Мэл осенило.

– Он не знает, что мой Дом пал. Не может знать. Некому было сообщить. Я приду к нему как посланница матриарха с новой сделкой. Скажу, что матушка держит оборону, но ей нужны еще автоматоны.

– Допустим, но что ты предложишь ему? Золота будет мало, скажу сразу. Он не беден.

Малврае задумчиво пожевала губами, глядя в сторону моря. Закатное солнце делало его похожим на пески вокруг.

– Я предложу ему Юдоль, – вдруг сказала она.

– Что, прости?

– Ему нужна выгода? Юдоль – бриллиант подгорья. Там сплошная выгода. Золото, драгоценные камни. Если ему не нужно золото – тогда, пожалуйста, толпы рабов для экспериментов. Магические артефакты. Гигантская библиотека Собора, полная запретных знаний о таинствах Богини. Если предложить ему место подле матриарха, если предложить ему власть…

– Я не ослышался? – Дэв наклонился вперед, пытаясь поймать ее взгляд. – Ты хочешь в обход матери предложить ему Юдоль? Власть в Юдоли? Мужчине?

Малврае посмотрела на него как на тупицу. Он и был тупицей.

– Это ложь, идиот. Обман. Твой колдун ничего не получит. Когда он войдет в Юдоль, если до такого дойдет, никакая южная магия не спасет его от смерти. Там правит Богиня.

Алактир протестующе замотал головой.

– Нет-нет, Мэл, я может, и идиот, а вот Джавад – нет. Он на это не поведется…

Она резко встала с песка, отряхивая зад.

– Есть идеи получше, как мне спасти свой Дом?

Дэв смотрел на нее растерянно, открывая и закрывая рот в жалкой попытке что-то возразить или предложить. В конце концов он просто отвел взгляд и пробормотал:

– Просто знай, Джавад ничего не дает просто так. И… больше отнимает, чем дает.

Малврае вздохнула, тихо и печально.

– Как будто у меня есть что отнимать.

Вблизи она была совсем не похожа на палку. Скорее, на гигантский сталагмит, изрезанный то ли узорами, то ли рунами – словно костяные фигурки, что мастерил Сатир. Мэл замедлила шаг, вглядываясь в башню колдуна,