Боярский сын. Воин. Часть 1 - Алексей Владимирович Калинин

«Неужели Катя снова забыла выключить ночник? — подумал он. — Опять зачиталась сказками и уснула с книжкой».

Он наклонился, присматриваясь к косяку. Едва заметный волосок, который он прилепил на слюну между дверью и рамой перед уходом, оставался на месте. Никто посторонний не входил и не выходил.

Семён с облегчением выдохнул. Расслабился. Вставил ключ в замочную скважину, провернул два раза и шагнул в тесный коридорчик.

Он даже не успел моргнуть.

Тень отделилась от стены с невероятной скоростью. Стальная хватка сомкнулась на его запястье, рванула на излом. Вторая рука обрушилась на затылок, впечатывая лицо наемника в грязный линолеум. Из легких выбило весь воздух. Раздался металлический щелчок, и руки Семёна оказались намертво скованы за спиной браслетами.

— Не дергайся, гнида, — прошипел над самым ухом до боли знакомый голос. Голос, который должен был принадлежать куску жареного мяса. — Одно лишнее движение, и я сломаю тебе позвоночник.

Семён замычал, пытаясь вывернуться, но колено нападавшего жестко надавило между лопаток.

— Я сказал, не дергайся. С твоей дочкой всё хорошо, — продолжил голос.

Семён скосил глаза. Дверь в комнату Кати была приоткрыта. В тусклом свете ночника он увидел сухонького старичка в белом халате, который сидел на табуретке возле детской кровати. Сама Катя тихо спала, слабо улыбаясь во сне, а на ее бледных щеках играл здоровый румянец.

— Молодой человек, вам и вправду лучше не сопротивляться, — проскрипел старичок, поправляя очки на носу. — С вашей дочерью сейчас всё более-менее в норме. А вы можете ее разбудить своими криками. Испугаете… Давайте лучше пройдем на кухню. Господин Ярославский, помогите нашему гостю встать.

— Да-да, конечно, Василий Пантелеевич, — ответил голос.

Семёна грубо вздернули на ноги, развернули.

Наемник поднял глаза и скривился. Перед ним, живой и здоровый стоял Елисей Ярославский. Ни единого ожога. Ни единой царапины. Только сурово сдвинутые брови и жёсткий взгляд.

— Ну да, феникс имеет свойство возрождаться из пепла, — усмехнулся Елисей, заметив шок на лице убийцы. — Но ты уже, небось, губы раскатал, Синий? Давай на кухню. Там потише. Не будем пугать ребенка.

Когда трое мужчин прошли в другую комнату, то на крошечной кухне сразу стало тесно. Елисей толкнул Семёна на табурет, сам прислонился к подоконнику, скрестив руки на груди. Следом вошел Василий Пантелеевич, прикрыв за собой дверь.

Семён смотрел на Елисея, не веря своим глазам.

— Ты… Я же убил тебя! — хрипло выдавил наемник. — Я сжег твою машину! Я видел гроб!

— Ты убил моего гвардейца, мразь, — голос Елисея лязгнул металлом, улыбка мгновенно слетела с его лица. Пространство кухни словно сжалось от выплеснувшейся яри. — Саню Тайгу. Парня, которого ранили в Прорыве. Он надел мою куртку и сел за руль. А похороны… Похороны были нужны для того, чтобы выиграть время и отыскать тебя.

Елисей шагнул ближе, нависая над Семёном.

— Неужели ты в самом деле думаешь, что твой дурацкий волосок на двери может спасти от профессионалов? Если мы знаем, где искать, такие детские ловушки обходятся на раз-два.

— Чего вы от меня хотите? — Семён опустил голову.

Он понял, что проиграл. Окончательно и бесповоротно. И если даже ему удастся вырваться, то вряд ли это получится сделать с Катей. Она останется у них…

— Хотим помочь твоей дочери. Ну, и узнать, кто тебя нанял, — спокойно ответил Елисей. — Ведь ты же не сам решил прикончить меня. Я тебе дорогу нигде не переходил.

— Отчего это я должен вам помогать? — огрызнулся Семён, сверкнув глазами.

— Вместо того, чтобы убить тебя в коридоре, мы сидим и разговариваем, — парировал боярич. — Мы действительно хотим помочь Кате, ведь дети не ответственны за родителей. Ну а ты… Ты сам понимаешь, что за смерть моего человека придется ответить. Кровь за кровь, Синий. Таков закон. Но перед смертью ты ответишь на мои вопросы.

— Я не могу продать своего господина, — Семён сжал челюсти. — Он помогал моей дочке. Он давал ей лекарства, когда официальная медицина умыла руки! Вы ничего от меня не узнаете. Пытайте, режьте, убивайте — мне плевать.

Елисей вздохнул и перевел взгляд на лекаря. Словно попросил помощи.

— Неужели ты думаешь, что твой драгоценный наниматель в самом деле помогал ей? — подал голос Василий Пантелеевич. Старичок сидел напротив Семёна. — Я осмотрел девочку. На самом деле, ее болезнь является результатом длительного отравления специфическими токсинами. Ее организм боролся сам с этой гадостью и почти справлялся, когда её снова пичкали отравой. Если бы ты кормил нормальной едой, она бы уже пошла на поправку. Кто-то держал ее на грани жизни и смерти, давая ровно столько антидота, чтобы она не умерла, но и не выздоровела. Кто-то держал тебя на коротком поводке, дурак.

— Как же… — Семён замотал головой. — Нет! Я не верю вам! Вы врете, чтобы выбить из меня имя!

— Можешь нам вообще не верить, — пожал плечами Елисей. — Но мы нашли тебя именно по этой болезни. Мои друзья из рода Морозовых пробили по всем закрытым больницам и нашли редкий случай болезни. Также нашли алхимическую дурь, которую ты искал. Ты напрасно доверился ублюдку, который обещал тебе иллюзию лечения. Больше чем уверен, что сейчас у тебя в кармане лежит еще одна доза его «чудодейственного» лекарства. И знаешь что? Вряд ли он оставил бы тебя в живых после того, как ты выполнил заказ. У тебя слишком приметная рожа, Синий. Заказчикам не нужны живые свидетели. Скажи, он ничего не передал тебе напоследок? Может, велел выпить вместе с дочкой? Для профилактики…

Семёна словно ударили под дых. Сердце сжалось. В том самом месте, где во внутреннем кармане лежала стеклянная пробирка с черной жидкостью, вдруг стало холодно.

Он посмотрел на этих двоих. Они могли убить его дочь. Могли взять ее в заложники, чтобы заставить его говорить. Но они этого не сделали. Старый лекарь сидел у ее постели и поправлял одеяло…

— Если вы такие мастера… — Семён сглотнул вязкую слюну. — То, может быть, в самом деле посмотрите, что у меня во внутреннем кармане?

— И ты нам доверишься? — с кривой усмешкой спросил Елисей. — А вдруг мы сейчас это зелье подменим и скажем, что мы правы?

— Не заставляйте меня повторять дважды, — ответил Семён. — Достаньте. Я хочу,