Боярский сын. Воин. Часть 1 - Алексей Владимирович Калинин

Завьялов лично мне позвонил и выкатил предупреждение. Сказал, что я слишком молод. Что по законам Империи человек младше двадцати лет не имеет права вести за собой людей в Опасные земли. Нужно только в сопровождении старшего куратора с рангом не ниже «Дружинника». Мне пришлось искать наемника. И Степан нашел этого Синего.

Мишка почесал затылок, его брови сошлись на переносице.

— Слушай, Елисей… Да, я слышал о таком правиле. Но… оно же не жесткое.

— В смысле? — я резко повернулся к нему.

— Ну, его можно обойти, — Морозов пожал плечами. — Если глава рода дает официальное разрешение. Если он ставит свою личную печать на разрешающей бумаге и берет всю ответственность за наследника на себя, то молодой боярич может вести за собой людей в Прорыв хоть в пятнадцать лет. Такие случаи редкие, но они есть. Мой батя об этом рассказывал, когда я тоже на Рубеж рвался.

Я замер. Мир вокруг на секунду перестал существовать. Остался только голос Мишки и осознание того, как красиво и цинично меня поимели.

Я мысленно упрекнул себя. Старый, опытный ведарь, а попался на такую дешевую бюрократическую разводку! Я досконально не изучил устав. Я не стал копаться в юридических тонкостях правил поведения в Прорывах. Я всего-навсего доверился словам полковника Завьялова.

А Завьялов… Эта скользкая ИСБшная крыса! Он не мог не знать об этой лазейке. Он обязан был знать! Но он намеренно умолчал о ней. Он настоял на том, что мне нужен человек со стороны.

И как удачно, как, сука, вовремя Степану в баре подвернулся Семён Синий! Наемник с нужным рангом, отчаянно нуждающийся в деньгах.

Это вряд ли совпадение, скорее, это спланированная многоходовочка. Завьялов играл против меня. Он был в сговоре с теми, кто заказал мое убийство? Они сами подсунули мне убийцу в мой отряд, подсуетив его через ИСБ!

— Вот же гнида… — прошептал я. — Очень плохо пахнет, Миша. И я имею в виду не сгоревшую плоть. Я имею в виду предательство на уровне спецслужб.

В этот момент в моей памяти вспыхнула яркая, как удар молнии, картинка.

Воспоминание, которое я выхватил из сознания Синего, когда мы сцепились с ним в партере на полу моей спальни. Мой новый дар от Чернобая (видеть прошлое при касании) тогда сработал на автомате, но в горячке боя я задвинул это видение на задворки сознания. А сейчас оно всплыло.

Тусклая комната. Детская кроватка. Девочка лет десяти с русыми волосами и лихорадочным румянцем на щеках. И полный отчаяния голос Синего: «Всё будет хорошо, Катенька! Всё будет хорошо».

— Стёпа! — я повернулся. — Иди сюда!

Борозда подбежал, вытянулся во фрунт.

— Слушаю, командир!

— Скажи мне, когда ты бухал с Синим в баре, он тебе про семью ничего не рассказывал? У него дочь есть?

Степан замялся, его лоб прорезали глубокие морщины. Он поскреб подбородок, вспоминая пьяные разговоры.

— Слушайте… Ведь и точно! А откуда вы знаете? — он удивленно посмотрел на меня. — Да, он что-то такое плел. Жаловался на жизнь. Говорил, жена умерла пару лет назад. И что он сейчас один дочку тянет. Из-за нее, мол, и в долги влез, и работу любую берет.

— Дочь больна, — произнес я. — И больна серьезно. Она умирает.

Гордей и Степан переглянулись.

— Откуда такие подробности, Ваша Милость? — осторожно спросил Гордей.

— Неважно. Девочку зовут Катя. Ей около десяти лет. Она тяжело больна, скорее всего, что-то магическое или связанное с магией. Синий пошел на это убийство из-за денег для дочки.

Я посмотрел на своих бойцов. В их глазах загорелся огонек понимания.

— Значит так, Степан, — я нахмурился. — Меняем тактику. Хватит искать Синего по подворотням и притонам. Ищите девочку.

— Девочку? Дочку Синего? — переспросил Борозда.

— Да. Десять лет, русые волосы, зовут Катя. Фамилия у нее может быть другая, наемники часто прячут семьи под чужими документами. Но ребенок в таком состоянии не может находиться в обычном подвале. Ей нужен уход, возможно, какие-нибудь медикаменты.

Я подошел к посту охраны, потребовал лист бумаги и карандаш. Быстрыми штрихами начал набрасывать портрет девочки из своего видения. Рука двигалась сама, пока переносила образ из памяти на экран. Огромные глаза, впалые щеки, тонкие губы.

Через минуту я протянул бумагу Степану.

— Вот вроде бы она. Разошли этот портрет всем знакомым. Прошерстите частные клиники, хосписы, подпольных лекарей и знахарей. Узнайте, кто закупает редкие алхимические ингредиенты для лечения детей. Дочь его слабое место. Если найдём её, тогда найдём и Синего.

— Так точно, Ваша Милость! — Степан ударил себя кулаком в грудь. — Землю носом выроем, но найдем!

— И если найдете… — я сделал паузу, глядя ему прямо в глаза. — Девочку не трогать. Понял меня? Она ни в чем не виновата. Мне нужен только ее отец.

— Понял, командир. Сделаем чисто.

Я повернулся к Гордею.

— Гордей, на тебе похороны Сани. Организуй всё по высшему разряду. Повторю: пусть его семья, если она у него есть, получит компенсацию в тройном размере. Усилить охрану базы. Если Синий понял, что промахнулся, он может попытаться закончить дело. Никого не впускать, машины досматривать вплоть до бензобака.

— Слушаюсь, Елисей Святославович, — Гордей отдал честь и пошел раздавать приказы оцеплению.

Мишка Морозов, который всё это время внимательно слушал, подошел ближе. Его лицо было серьезным, привычная беспечность слетела с него, как шелуха с луковицы.

— Елисей, — сказал он. — Ты же знаешь, что моя семья обладает крупнейшей сетью лабораторий в Империи?

Я посмотрел на него и медленно кивнул.

— Знаю, Миш.

— Даже если эта девочка лечится легально, или если кто-то скупает редкую алхимию на черном рынке, наши аналитики об этом узнают первыми, — Морозов достал телефон. — Скинь мне портрет. Я перешлю его начальнику службы безопасности Морозовых. Скажу, что это личная просьба наследника. Они пробьют ее по всем базам данных больниц, по всем поставкам лекарств. Мы найдем ее быстрее, чем уличные барыги Степана.

Я почувствовал, как напряжение в груди немного отпускает.

— Спасибо, Миша, — я пожал руку Морозова. — Если твой род поможет, то я в долгу не останусь.

— Брось, какие долги между своими, — Мишка отмахнулся. — Мы же друзья. Сейчас всё организую!

Я кивнул в ответ. Как же всё-таки здорово, что на свете есть друзья, и у друзей есть