Сказки дальней дороги - Павел Сергеевич Иевлев

Однако факт — идеи и образы кочуют между мирами без, так сказать, физических инфлюенсеров, так что ваше кино вполне может оказаться первично по отношению к эстетике рейдерства. Откуда-то же они всего этого набрались? Не воспринимайте слишком всерьёз, я же клоун! — Фокман толкнул дверь автобуса, та сложилась гармошкой.

— Дядя клоун! — крикнул удивлённый детский голос изнутри.

— Дядя клоун! Дядя клоун! — подхватили другие.

На полу автобуса набросаны драные спальные мешки и матрасы, на них сидят и лежат дети. Десятка три чумазых детишек обоих полов, в возрасте примерно от пяти до десяти лет. Их всех не мешало бы хорошенько отмыть, постричь и переодеть, но они не выглядят истощёнными, забитыми или несчастными. Визит клоуна привёл их в полный восторг. Фокман показал несколько простых фокусов, ловко вытаскивая конфеты у кого-то из-за уха, у кого-то из растрёпанной причёски, а у одного пацана прямо из попы. Последнее вызвало ураган хохота и ничуть не помешало немедленно конфету сожрать.

— Гав! Гав! — детишки вовсю тискают пса, который не знает, как на это реагировать, и только жалобно смотрит на хозяина.

— Зачем они вам? — спросил Ингвар, когда он и мессир вышли на улицу.

— Надо же чем-то кормить кикатт, — пожал набивными плечами клоунского костюма тот. — Знаете, сколько жрут эти твари?

— Разве они не на батарейках?

— Нет, на мясной диете. Не верите?

— Насчёт батареек — да, насчёт детей — нет. Мясо для кикатт можно и подешевле найти. Или сухого корма в заброшках набрать.

— Думаете, сожру сам? Как положено Зловещему Клоуну?

— Думаю, если бы вы собирались их есть, то не показали бы мне. У вас ведь на меня какие-то непонятные планы.

— Это так заметно? — рассмеялся клоун. — Неужели я стал недостаточно хитёр и коварен?

— Слишком много внимания для случайного попутчика и временного артиста. Так что там с детьми на самом деле?

— Местные по инерции чтят договор, который когда-то заключил их полулегендарный уже главарь Старый Сева. По этому договору они подбирают детей в коллапсных срезах. Не спрашивайте, как рейдеры туда попадают и как возвращаются, — я не интересовался. Увозят детей, которые были обречены погибнуть со своим миром. Это в своё время обеспечило им иммунитет от Македонца, так что в здешней мифологии всё перемешалось. С их точки зрения, они приносят детей в жертву вашему скорострельному приятелю, представляете? Подкупают злого демона или что-то в этом роде. Я нахожу это крайне забавным, а вы?

— Наверное, у меня менее тонкое чувство юмора:

Узнал ответ на все вопросы

теперь всё знаю но увы

ответ был абсолютно полный

и совершенно не смешной.

— Что будет с детьми дальше, мессир?

— Утром местные официально передадут их нам, пересадим в трейлер получше этого гадюшника, отмоем, переоденем, выведем паразитов, подлечим, если кто-то нездоров.

— И будете возить с собой детский сад?

— Недолго. Доставим туда, где им будет лучше. Если кто-то из наших захочет кого-то усыновить, то никаких препятствий не вижу. У вас нет желания?

— Нет, у меня уже есть один Пацан…

* * *

Дорожный флешбэк

— Ну да, так и таскается со мной, — Джен ерошит волосы мальчишке, он недовольно фыркает, но не отстраняется, привык. — А куда я его, блин, дену? Лиарна собиралась в Школу сдать, как положено, но сперва мы оттуда свалили, потом она вовсе закрылась.

— Точно, Лысая Башка что-то такое упоминала… — кивнул Ингвар.

— Стоп! — девушка подскочила на стуле, расплескав кофе, и, невнятно ругаясь сквозь зубы, принялась стирать салфетками брызги с белого худи. — Твою мать, теперь пятна останутся… Ты что, видел Лиарну? Когда?

— Точно не скажу, со временем там какая-то фигня творится…

— Но недавно? Уже с новыми имплантами? — Джен постучала себя пальцем за ухом.

— Да, гвозди в башке свеженькие, блестят.

— И она разговаривала? Была в своём уме? В адеквате?

— Насколько это для неё возможно. Границы её адекватности довольно размытые, я бы сказал.

— Ой, да ладно, Лиарна всегда была с прибабахом! Это ей даже идёт. Где она, чёрт побери?

— А тебе зачем? — удивился Ингвар. — Вы вроде не очень ладили?

— Слышь, дедуля, — сказала мрачно Джен, — угадай, с чего я сюда попёрлась?

— Понятия не имею. Я тебя вижу-то, считай, третий раз в жизни примерно. Заказать тебе ещё кофе?

— Сама закажу, отстань. Эй, парень!

Официант подошёл, убрал пустую чашку, вытер со стола, поменял салфетки, принял заказ, отошёл.

Ингвар с Джен и Пацаном сидят в уличном кафе с видом на Мораториум, пьют кофе, а мальчику принесли мороженого.

— Слушай, дед, у нас с Лиарной свои расклады, ты в них не лезь.

— Типа в спальник насрать?

— Она тебе рассказала? Ну и жопа! Чего ты ржёшь, Пацан? Блин, да мне как тебе тогда было! Что мне теперь, всю жизнь это вспоминать будут? Но учти, если ты насрёшь мне в спальник, я тебя заставлю его сожрать, понял!

Мальчишка фыркает, пытаясь одновременно есть мороженное и смеяться, брызги летят на одежду Джен.

— Да вы издеваетесь! — ругается она, снова берясь за салфетки. — Ну почему ты не остался в Берконесе, мелкий? Представляешь, — пожаловалась она Ингвару, — вцепился как клещ. Там сейчас новую Школу организуют, и вообще красота — море, солнце! Не жизнь — малина! А этот засранец, как только услышал, что я за Лиарной, — в истерику. «Я с тобой», и всё тут.

— Он что, говорит теперь?

— Не, молчит. Но я как-то насобачилась понимать, не спрашивай. И он всё вдупляет, хоть и глухой, как пень. Хрен его знает, как так получается. Ему башку просвечивали, и врачи смотрели. В мозгу какая-то хрень, речевой центр повреждён и слуховой тоже. Типа опухоли, но другое. Сказали, пока оно не растёт и башка не болит, бояться нечего. Но слух и речь не восстановить, типа неоперабельно. Он, если с ним разговаривать, то понимает. Да, Пацан?

Мальчишка кивнул, продолжая есть мороженое.

— Я сперва думала, по губам читает. Но нет, может даже со спины. Словно речь мимо ушей сразу в башку. Так что извини, дед.

— За что?

— Ну, что я глумилась тогда. Не зря ты ему сказки рассказывал. Чего ты так оживился, Пацан? Жри мороженое!