Симбионт 3 - Валерий Михайлович Гуминский

— Насчёт приёма не переживайте, — Басаврюк даже в машине не снял свою шляпу, поэтому приходилось всё больше глядеть на его нос. — У князя Александра Александровича хорошие связи в университете. Он не только с министром просвещения в хороших отношениях, но и в Попечительском Совете университета состоит, так что вопрос с вашим переводом решился оперативно.

— А как вообще обстоят дела на факультетах? Много там студентов из других сословий?

— Пятьдесят-тридцать-десять-десять, — произнёс загадочную фразу Басаврюк и тут же расшифровал её, хотя до меня почти сразу дошло, что это значило. — Пятьдесят процентов мест отдаётся высокородным юношам и девушкам, тридцать — абитуриентам из семей промышленников и магнатов, и вы, Михаил Александрович, проходите по этому списку. Десять — будущим студентам из купеческого сословия, ну и столько же для детей рабочих, служащих, крестьян. Если по последнему пункту случается недобор, то места закрываются теми абитуриентами, кои остались под «красной чертой». Вам знаком этот термин?

— Да. Это те, кто набрали одинаковое количество баллов с поступившими, но по каким-то причинам были отсеяны приёмной комиссией, — рассеянно проговорил я. — Вроде резерва на ближайшие два месяца. Надеюсь, из-за меня не выкинули какого-нибудь уникума из рабочей семьи?

— Факультет юриспруденции очень плотно забит, — Басаврюк отвечал уверенно. Чувствовалось, что он успел собрать кое-какой материал. — Так что учитывайте этот фактор, Михаил Александрович. Первые месяцы будут тяжёлыми. Возможно — я лишь предполагаю! — возможно, не все преподаватели обрадуются появлению нового студента, да ещё из провинции. Придирки, нагрузки, провокации со стороны студентов-аристо…То, что господину канцлеру удалось сделать, не ставит вас автоматически в ряды протеже.

— Да это понятно, не дурак, — поморщился я. Действительность могла оказаться куда хуже. Мои будущие сокурсники за время учёбы, пусть прошло всего два месяца, уже могли объединиться по сословному принципу или интересам, и появление новичка — это мощный раздражитель узнать, чем он дышит. А учитывая, что на юридическом учатся, в основном, юноши, придётся всерьёз бодаться за место под солнцем.

— Я рад, что вы понимаете, Михаил Александрович, — без тени насмешки откликнулся Басаврюк. — Иные, получив такой подарок, расслабляются и всерьёз думают, что будут как сыр в масле кататься. Но действительность оказывается куда хуже. У вас какая специализация указана? Консультант?

— В нашей корпорации хватает адвокатов и юристов, — усмехнулся я. — С расширением коммерческой деятельности и возможным выходом на международные рынки Дружининым потребовался дополнительный штат консультантов. Вот и пришлось пойти учиться по этому профилю. В свете последних контактов с князем Шуйским стал понятен замысел отца.

— С открытием филиала в Москве у вас появляются неплохие перспективы, — кивнул секретарь канцлера. — У Александра Егоровича деловая хватка, но помимо неё, он обладает гибкостью и умением разглядеть перспективы в густом тумане, прошу за столь метафоричное изречение.

— Поглядим, — коротко бросил я и замолчал, потому что наш внедорожник уже въезжал в парадный двор университета на Моховой. Со времён императрицы-матушки Елизаветы Петровны главное здание перетерпело только одно крупное изменение. Архитектор Тюрин придал ему облик позднего ампира, устроил парадную лестницу на месте старого сгоревшего бального зала; на уровне второго этажа лестницу по периметру окружила галерея с высокой мраморной колоннадой. Однако центральный портик с фронтоном был сохранён. Зато с расширением территории университета появилась возможность построить дополнительные «аудиторные корпусы», органично дополняющие старые. Светло-розовой комплекс, ограждённый ампирной оградой и посаженными вдоль неё деревьями, сейчас выглядел нарядно и помпезно.

Водитель не стал останавливаться возле главного входа, а проехал дальше по указателям. Юридический факультет находился чуть дальше, в трёхэтажном здании с парадным входом в виде большого портика и небольшой аллеи, на которой сейчас трудился пожилой дядька в ватнике. Он сметал снег к бордюрам, и на шум мотора поднял голову. Пригляделся, кто приехал, после чего продолжил шуршать метлой по асфальту.

В огромном холле стояла тишина, как и на втором этаже, куда я вместе с Басаврюком поднялся, не раздеваясь в гардеробной. Подумалось, что Галкин намеренно выбрал такое время, чтобы нанести визит во время занятий. К деканату он подошёл уверенно, будто не раз бывал здесь.

— Слушаю вас, господа, — такой репликой встретила нас в приёмной строгая дама в узких очочках. На вид ей было лет сорок-сорок пять.Густые тёмные волосы собраны на затылке в замысловатую причёску, губы выкрашены бледно-розовой помадой, подходящей для брючного костюма светлых тонов.

— Господин Дружинин прибыл для зачисления на юридический факультет, — протокольным голосом проговорил Басаврюк, хотя я и сам мог за себя ответить. — Вас должны были известить.

— Дружинин… — пробормотала секретарша и зашелестела бумагами, лежащими на краю стола. Большую часть её рабочего места занимал монитор, и я удивился, зачем ей такой. Не в игрушки ли она, часом, режется в свободное время? — Да-да, вспомнила. Подождите минутку…

Дама встала, неуловимым движением поправила пиджак, подошла к массивной двери с резными завитушками и золотой табличкой с надписью «Ошанин Никифор Васильевич», но довольно легко открыла её и нырнула внутрь.

— Думаю, мне нет необходимости сопровождать вас к декану, Михаил Александрович, — Басаврюк снял, наконец, шляпу, и уселся на один из стульев, расставленных вдоль стен. Надо полагать, для посетителей. — Если возникнут вопросы, я буду рядом.

Дама выскользнула обратно, поправила элегантные очочки.

— Никифор Васильевич ждёт вас, господин Дружинин, — чуть ли не торжественно объявила она и уселась за стол.

Я вздохнул, перехватил поудобнее папку с бумагами, вошёл в кабинет декана. Н-да, здесь не то, что там! Солидная офисная мебель, стеклопакеты, очень дорогие ламинированные полы, в дальнем углу — велотренажёр. Ещё одна дверь, за которой может быть комната отдыха или санузел. За столом сидит пожилой мужчина с седым ёжиком волос, тщательно выбритый, благоухающий терпким одеколоном. Увидев меня, нетерпеливым жестом руки показал, чтобы я садился.

— Здравствуйте, — всё же для начала поздоровался я и только тогда сел за длинный стол, примыкающий к главному.

— Доброе утро, молодой человек, — Ошанин, несмотря на возраст, не нуждался в очках. Он бегло просматривал какие-то бумаги перед собой. — Итак, Дружинин Михаил Александрович… Чтобы не быть многословным: ваш перевод на юридический факультет по специализации «консультант» одобрен. Учебные университетские программы МИУ и «Уральского» ничем, в принципе, не отличаются, но у наших преподавателей несколько иной подход. Это не пугает вас?

— Ни в коей мере, — твёрдо ответил