Симбионт 3 - Валерий Михайлович Гуминский

— Ну что, заходим? — заторопилась княжна и открыла дверь.

При её появлении со стула поднялся сухощавый мужчина в обычном тёмном костюме, на котором был вышит герб Шуйских. Алфёру было лет сорок-сорок пять, лёгкая щетина тоже добавляла лет. Лицо его хранило следы печали и усталости.

— Княжна, — он склонился, — господин…

— Алфёр, ты сегодня весь день не выходишь из комнаты, — мягко попеняла девушка. — Ступай, у тебя ведь могут быть какие-то личные дела.

— Если позволите, Наталья Александровна, я всё же останусь с молодым господином до конца…

Про какой конец говорил слуга, даже голову ломать не пришлось. Понятно, что в этом доме все ожидали чего-то неприятного… только чего?

Я внимательно огляделся по сторонам. Комната княжича была довольно большой, с гостиной, спальней, рабочим уголком, где находился компьютерный стол с чёрным прямоугольником монитора. Шторы на окнах, выходящих на площадь перед дворцом, оказались наполовину задёрнуты; мягкое освещение давали бра, развешанные по стенам.

Григорий сидел в кресле, расслабленно откинувшись назад. На нём был домашний тёмно-синий халат, тапочки на босу ногу. Лицо княжича казалось вылепленным из воска, и это единственное, что показывало на его недуг. В комнате не пахло лекарствами, как обычно бывает, где лежит безнадёжно больной. Здесь стоял запах негативных эмоций, когда страх смерти вперемешку с ненавистью создают такие токи неприятной энергии, что волосы на голове шевелиться начинают.

— Гриша, братик, здравствуй, — Наталья присела на стул напротив Григория, но столь близко, что смогла взять его руку в свои. — Как ты себя чувствуешь?

— Привет… Наташа. Ты привела… гостя? — бесстрастно откликнулся княжич. Говорил он с большими паузами. Повернув голову в мою сторону, замер. Стали видны тёмные круги под глазами.

— Здравствуйте, Григорий, — бодро ответил я, тем не менее не приближаясь, заняв позицию за спиной княжны. Мало ли, вдруг бросится на меня, аки зверь бешеный. Вон, как зрачки заполыхали. — Меня зовут Михаил. Я хочу вам помочь.

— Целитель? — парень перевёл взгляд с меня на сестру.

— Нет. Он… действительно может помочь тебе, — шмыгнула носом девушка. — Не знаю как, но все говорят, что шансы есть.

«Капец, — пробормотал Субботин, внимательно глядя моими глазами на жутковатую для впечатлительного человека картину. — Вроде бы и живой, и в то же время — самый настоящий мертвец. Слушай, тёзка, я его реально не чувствую. Души нет».

— Смерть… пришла, наконец-то, — неожиданно пробормотал Григорий. Слушать его было невозможно без мурашек по спине. Он не обрывал слова, но паузы и резкие ускорения создавали странное впечатление. — Отец… предупреждал, что найдёт… лекарство. Ты поможешь… мне… выжить или… умереть.

— Гриша, ну о чём ты говоришь? — всхлипнула Наталья. — Маги уже готовят ритуал, и завтра у тебя начнётся новая жизнь.

— Не надо… меня утешать, — он закрыл глаза на мгновение. Когда открыл — в них была усталость, глубокая, как пропасть. — Я знаю… что умираю. Я чувствую… это. Каждую ночь… я чувствую… как часть меня… уходит. Куда-то… далеко. И не возвращается.

Алфёр подошёл к княжичу и вытер платком с уголков его губ выступившие слюни. С укоризной посмотрел на нас.

— Молодому господину нужен отдых, — намекнул он.

Да я бы и сам не против выйти отсюда, но Наташа продолжала держать в своих руках его ладони, а сама беззвучно плакала.

— Не… надо. Я хочу сказать… Меня не спасти. Зараза… убивает… мою душу, мою… суть. Я боюсь… что когда я уйду… не оставлю… ничего. Ни следа. Ни памяти. Только… пустоту.

— Гриша, ещё ничего не закончено! — с жаром заговорила княжна. — Мы будем бороться до последнего! Завтра, после ритуала, ты встанешь на ноги, вот увидишь!

— Нет, я чувствую, что твой гость принёс мне смерть, — неожиданно чётко и без пауз проговорил Григорий, впившись в меня жуткими провалами глаз. — Обещай, что не обидишь сестру и станешь её защищать! Теперь это твой рок!

Меня продрало морозом. Я вдруг осознал, что Шуйский обращается не ко мне, а к Субботину. Больной княжич «видел», ощущал присутствие ещё одной души, и каким-то звериным чутьём понимал, что именно эта душа заменит его тело. У меня появилась стойкая уверенность, что Григорий, даже если очистится от дряни, уступит место майору. Можно сказать, княжич уже проиграл.

— Обещаю, — вместо Субботина ответил я, потому что следовало что-то сказать, для Натальи и слуги, ничего не понимающих.

— Спасибо… — княжич устало прикрыл глаза. — Я устал… спать хочу…

Алфёр тихо кашлянул, предупреждая нас, что пора покинуть комнату. Взгляд у слуги был пришибленным, тоскливым. Наталья встала, нагнулась и поцеловала брата в щеку. А потом, расправив плечи, быстро направилась к двери. Я едва успел распахнуть её перед девушкой. Оказавшись в коридоре, княжна обессиленно привалилась к стене.

— Он никогда так не говорил, — призналась Наталья. — Мне очень страшно. А вдруг завтра опять что-то пойдёт не так? Снова какая-нибудь нелепая ошибка, и всё…

— Не забывая о худшем, надейся на лучшее, — пробормотал я.

— К чему эта дурацкая поговорка? — резко спросила княжна.

— К тому, что нельзя на сто процентов быть уверенным в таком деле, как магия. Невозможно рассчитать, как при строительстве моста или здания, какие-то параметры, зависящие от правильности тембра голоса или криво нарисованной пентаграммы.

— Завтра ритуальную часть возьмут на себя опытные чародеи, — сухо проговорила Наталья. — Ваш Кознич — он же не сделает ошибку?

— Кузнич, — поправил я. — Нет, не сделает. Главное, успешно ассимилировать душу симбионта с телом твоего брата. И тогда есть шанс уничтожить заразу.

— Ты странный, Михаил, — Наташа медленно пошла по коридору, опустив голову. — Ради чего ты согласился расстаться с сущностью, которая, как видно, тебе совершенно не вредит? Ты готов отдать часть самого себя, чтобы спасти чужого человека. Шуйского, заметь. Чей Глава Рода пытался принести тебе вред.

— Ради семьи, — я даже не задумывался над ответом. — Буду откровенным. Твой отец пошёл бы на любое преступление, чтобы получить симбионта. Меня пытались убить много раз, Наталья Александровна. Рано или поздно Александр Александрович добился бы своей цели. Причём, без шансов для меня вернуться к жизни через рекуперацию. Знаешь, как это делается? Нужно