Странная Вилма - Лора Лей

Вера ни единожды просила у родных подарить ей щенка, но каждый раз получала категорический отказ, объясняемый состоянием её здоровья, неудобством проживания (для собаки и с собакой) в коммуналке и тому подобное. Это заставляло девочку ожесточаться против близких, хотя внешне она только смахивала слёзы и молчала, стискивая зубы.

С переездом в отдельную квартиру надежда на питомца у Веры вспыхнула снова, но результат был тем же — категорическое «Нет!». Теперь родители привели иную причину — экономическую и, как ни смешно, социальную: неловко перед соседями, мол, держать собак, и дорого, и не по рабочему статусу — не баре…

Вера привычно проглотила обиду и сделала еще один шаг в сторону от родни: замкнулась и так больше до конца их жизней не пыталась делиться сокровенным ни с отцом, ни с матерью. Они просто жили рядом.

Жестоко? Возможно, но кто тогда придал капризу девчонки значение? Нет, Вера Владимировна соблюдала внешние приличия: была послушной, заботилась о родителях, помогала матери по дому, не скандалила, не доставляла проблем ни поведением, ни учебой, ни сомнительными знакомствами.

Но тепла в семье Зуевых не было.

* * *

Годы шли, Вера закончила школу и поступила в радиотехнический техникум на специальность «оператор ЭВМ», о которой тогда только начали говорить. Ей было все равно, куда идти: в институт пробоваться даже не стала — уверена была, что не пройдет на дневное, а учиться на вечернем или заочном значило еще и работать, что вызвало протест матери, жалеющей слабую здоровьем дочь. И в кои веки их желания совпали.

Так что, три года невнятного обучения, распределение в «почтовый ящик», отработка и перевод в архив научно-технической документации на завод, где работал отец. «По знакомству», как тогда говорили.

Внезапно работа с чертежами, описаниями проектов, томами расчетов увлекла спокойную малообщительную Веруню: она втянулась, находила особую прелесть в тишине отдельного кабинета, легком запахе пыли, ровных рядах папок с документами и в явной благодарности техников и инженеров, когда она быстро находила то, что им требовалось.

Скрашивало однообразную жизнь девушки увлечение фотографией, посещение ветклиники в пригороде, чтение и тайная влюбленность в одноклассника, о которой она боялась признаться даже себе.

В фотографии она достигла определенных успехов, что однажды привело её в редакцию набиравшего популярность журнала о животных, куда она отправила свои снимки с выставки собак, которые стали проводиться в уже России. Фоторепортаж произвел впечатление на главреда, и после личной беседы он предложил Зуевой писать для них статьи о любом событии, связанном с друзьями нашими меньшими.

Это случайное знакомство переросло в постоянный контакт, и через пару лет Вера уже была штатным корреспондентом ставшего уважаемым издания. Она обзавелась связями в среде заводчиков, владельцев элитных пород, простых энтузиастов-любителей, стала постоянным участником собачьих парадов, выставок, набиралась опыта и знаний, много читала и писала, её имя узнавали: журналистика приносила и почет, и деньги.

В редактировании текстов ей помогала старая сотрудница издательства, приставленная начальником к способной, но удивительно безграмотной корреспондентке, за что обе были ему благодарны: первая — за работу, вторая — за помощь.

В Тимирязевку девушка поступать не стала, пусть и хотелось, а вот курсы кинологов, грумеров, зоопсихологов заканчивала, практические навыки ветработника получала, «волонтёря» в приютах, активно развивала внутреннее чутье и неуклонно увеличивала свой рейтинг на выбранной стезе.

Вера Зуева впервые чувствовала себя счастливой, востребованной, полезной. Её статьи о приютах для животных, гостиницах для нуждающихся во временном пристанище собак, ветклиниках, кормах, породах отличались и профессиональными данными, и искренней симпатией к объектам историй, а весьма качественные фото добавляли автору плюсов в глазах читателей и редакции.

Это было звездное время для Зуевой! Вера сияла — это отмечали и старые, и новые знакомые. Даже её некрасивое лицо с крупным ртом и зубами (иногда за её спиной называемое «лошадиным») и рыхлая, тяжеловатая для её возраста, фигура не смущали окружающих, настолько очарование уверенной и увлеченной женщины затмевало природные недостатки.

Зуева научилась следить за собой, одевалась неброско, но дорого и в соответствии с габаритами, говорила медленно, мало, но веско, могла вести как светскую, так и профессиональную беседу, пользовалась уважением в коллективе и среди обитателей мира собак и даже кошек.

В этот период она и совершила два судьбоносных поступка: завела собаку и влюбилась как кошка.

Шарпей Мадлен досталась ей в качестве презента от благодарного владельца, чью суку Зуева вытащила из депрессии после тяжелой болезни, иначе такое сокровище женщине было не по карману. Отца к этому времени уже не стало, мать Вера поставила перед фактом. Последняя не решилась возражать, поскольку дочь содержала их маленькую семью, делала все необходимое для поддержания здоровья родительницы, личной жизни не имела, к сожалению. Пусть хоть собака у неё будет…

Глава 6

Любовь накрыла Веру на сороковом году жизни и унесла в ранее незнакомый чувственный мир, куда женщина и не чаяла когда-нибудь попасть. Избранником её стал ставленник и замена прежнего главреда, давшего Зуевой «путевку в жизнь» на ниве журналистики.

Сам главный ушел в отставку и уехал на историческую родину, а журнал передал в руки дальнего родственника — милого интеллигентного юноши, лишенного каких-либо склонностей к издательскому делу, кроме приятной мордашки и принадлежности к семейному клану.

Представляя его коллегам, уходящий с поста начальник просил всех, а особенно Верочку Зуеву, в качестве одолжения оказать неопытному пока преемнику всяческую помощь в продолжении дела его, старика, жизни. В редакции многие были обязаны главному редактору, поэтому согласились, тем более, что новый глава был обходительным, щедрым, внимательным и демократичным руководителем, прислушивающимся к мнению коллектива и обладающим широкими связями в узких кругах СМИ.

Вера «взяла под козырек» и со всей «пролетарской ненавистью» начала помогать новичку: таскала его по мероприятиям и питомникам, представляла именитым профи и влиятельным звездам кинологического мира, готовила обзоры перед знаменательными событиями, объясняла ньюансы родословных и специфику пород. Короче, учила всему, что знала, вводила туда, куда мало кто мог войти, и… влюблялась.

Они с Костиком проводили много времени и в редакции, и в командировках, и случилось то, что обычно и случается — стали любовниками. Девственность старшей коллеги произвела неизгладимое впечатление на молодого мужчину: он стал относится к ней еще лучше, задаривал подарками, возил на природу, в театры и рестораны, и Вера позволила себе мечтать… Не замечая осторожных намеков, странных взглядов, открытых предупреждений коллег и знакомых…

Пока однажды не услышала разговор любовника с его молоденькой секретаршей, появившейся в офисе пару месяцев назад и