Бледные Лица - Влад Апостол

На станции «Аламеда» вошла женщина с четырьмя упаковками питьевой воды. Пассажиры помогли ей поставить их на пол. На следующей станции мужчина в медицинской маске закашлялся, и люди вокруг одновременно отодвинулись.

Мужчина заметил это.

— Аллергия, — сказал он по-португальски.

Никто не ответил.

В аэропорту Алекс сначала увидел чемоданы.

Они стояли вдоль стен, между сиденьями, возле колонн и прямо посреди проходов. Люди сидели на них, спали, кормили детей. Очереди начинались в одном конце зала и терялись в другом. У каждого информационного табло образовалась отдельная толпа.

Само табло выглядело почти нормально. Большинство рейсов значилось задержанными. Несколько отменили. Возле рейса во Франкфурт по-прежнему стояло время вылета — 16:40.

До него оставалось два часа.

Алекс нашёл стойку авиакомпании. Очередь двигалась медленно. Люди впереди по очереди задавали сотруднице одни и те же вопросы. Она отвечала, что воздушное пространство открыто, рейсы выполняются по возможности, гарантировать стыковки невозможно.

Когда подошла очередь Алекса, сотрудница выглядела так, будто разговаривала уже несколько суток.

— Мне нужно попасть в Норвегию.

— Прямых рейсов сегодня нет.

— Через Франкфурт.

Она посмотрела в компьютер.

— Есть место до Франкфурта. Дальнейший сегмент до Осло не подтверждён.

— Когда следующий?

— Система не показывает.

— Тогда только Франкфурт.

— Багаж сдаёте?

Алекс посмотрел на сумку.

— Нет.

Сотрудница напечатала посадочный талон. Обыкновенный лист плотной бумаги с его фамилией, номером места и штрихкодом.

— Выход двадцать восемь. Посадка через час. Но следите за табло.

— Самолёт точно полетит?

Она протянула ему талон.

— У вас есть билет.

Это не было ответом, но Алекс почувствовал облегчение.

Он прошёл досмотр. Охранники работали медленно и тщательно, словно ничего не изменилось. Заставили вынуть ноутбук, снять ремень и выбросить бутылку воды. За линией контроля магазин продавал такие же бутылки в пять раз дороже.

Алекс купил две.

В книжном магазине люди разбирали зарядные устройства, батарейки и дорожные подушки. Возле кассы стояла вращающаяся стойка с картами. Алекс уже прошёл мимо, затем вернулся.

На верхней полке лежал большой автомобильный атлас Европы. Тяжёлый, неудобный, с ярко-жёлтой обложкой. Он открыл его на карте Пиренейского полуострова. Лиссабон был отмечен красным кругом. Норвегия находилась почти у самого края другой страницы.

— Этим ещё кто-то пользуется? — спросил мужчина в очереди.

Алекс закрыл атлас.

— Теперь пользуется.

Он заплатил наличными. Кассир вложила чек между страницами.

У выхода двадцать восемь стоял самолёт. Вид его подействовал лучше любых обещаний. Трап был подан, возле багажного люка двигались рабочие. Пилот находился в кабине.

Люди у окон фотографировали машину, будто она уже спасла их.

Посадку объявили с опозданием в двадцать минут. Сначала пригласили пассажиров с детьми, затем бизнес-класс, потом всех остальных. Очередь мгновенно потеряла порядок. Люди прижимались друг к другу, показывали посадочные талоны поверх голов.

Алекс оказался в салоне в 17:18.

Его место было у прохода. У окна сидела пожилая немка, между ними — молодой португалец с рюкзаком. Немка сразу сообщила, что летит к дочери в Кёльн и не верит ни одному слову из новостей. Португалец сказал, что учится во Франкфурте и университет велел студентам не приезжать.

— Тогда зачем летите? — спросила немка.

— Потому что здесь мне тоже велели не оставаться.

Самолёт заполнился. Двери закрыли. Стюардессы проверили багажные полки и показали ремни безопасности. Двигатели запустились.

Алекс написал Анне: «Лечу во Франкфурт. Дальше на север». Сообщение ушло, но осталось без отметки о прочтении.

Самолёт отъехал от терминала.

Кто-то в салоне захлопал. Хлопки быстро прекратились.

Они проехали несколько сотен метров и остановились. За окном в ряд стояли ещё четыре самолёта. Вдали по рулёжной дорожке двигались пожарные машины.

Прошло двадцать минут.

Командир сообщил, что вылет задерживается из-за ограничений воздушного движения.

Прошёл час.

Стюардессы раздали воду. Двигатели продолжали работать. В салоне становилось жарко.

Немка позвонила дочери и громко объяснила, что уже почти в воздухе. Португалец открыл на телефоне карту рейсов. Над Европой двигались сотни маленьких значков, но многие самолёты разворачивались, не достигая пунктов назначения.

— Смотрите, — сказал он Алексу. — Этот летел в Варшаву и возвращается. Этот тоже.

— Приложение может ошибаться.

— Может.

Он продолжал смотреть.

Через два часа двигатели выключили.

Салон отреагировал сразу. Люди встали, хотя табло ремней продолжало гореть. Стюардессы требовали сесть.

Командир заговорил только через несколько минут.

Франкфурт временно прекратил принимать международные рейсы. Авиакомпания запрашивала разрешение на посадку в Люксембурге, Брюсселе или Париже. Топлива было достаточно. Пассажирам предлагали сохранять спокойствие.

— А если там тоже не примут? — крикнул кто-то.

Динамик не ответил.

За окном к самолёту подъехала машина сопровождения. Почти одновременно у дальнего терминала появился автобус, окружённый полицейскими автомобилями. Из прибывшего самолёта никого не выпускали. Работники в защитных костюмах поднимались по трапу.

Португалец снял происходящее на телефон.

— Не надо, — сказала немка.

— Почему?

— Потому что люди увидят и испугаются.

— Мы уже видим.

В 21:06 самолёт отбуксировали обратно к терминалу.

Пассажиры не хотели выходить. Некоторые утверждали, что после высадки их билет аннулируют. Мужчина из первого ряда требовал разговора с капитаном. Женщина с ребёнком плакала и просила лететь куда угодно.

Стюардесса повторяла:

— Полёт не отменён. Это временная высадка.

Алекс посмотрел на погасшие экраны над креслами и понял, что она сама в это не верит.

В терминале им выдали бумажные талоны на питание. Все кафе уже закрылись. У единственного автомата с едой не работала оплата картой.

На табло рейс во Франкфурт всё ещё значился задержанным.

Алекс подошёл к окну. Самолёт стоял у телетрапа, тёмный и пустой. Из кабины выходили пилоты. Один нёс чемодан.

Посадочный талон Алекс вложил в атлас на странице с Германией.

* * *

К полуночи аэропорт перестал быть местом, откуда улетают.

Он превратился в помещение, где люди ждали объяснений.

Алекс позвонил Анне семь раз. Сеть принимала вызов, но соединения не было. Потом пришло её короткое сообщение:

«Выезжаем. Береги заряд. Вега».

Он перечитал его и выключил телефон.

На нижнем этаже ещё работали стойки проката автомобилей. Перед ними стояли очереди. Алекс обошёл четыре компании. В первой закончились машины. Во второй сотрудник соглашался выдать автомобиль только с возвратом в Португалии. В третьей система не принимала иностранную карту. У четвёртой за стеклом никого не было, хотя свет горел и на стойке лежали ключи.

Двое мужчин спорили, можно ли разбить стекло.

Алекс ушёл до того, как они решили.

Станция метро закрылась. Такси возле